Не так нужно мерить температуру

В одном из больших залов академии Фукуродани раздавались глухие удары волейбольных мячей. Солнце уже уступило место своей сестрице Луне. Шоё в который раз отбивал мяч, несмотря на то, что никто кроме него больше не тренировался. Пот стекал по всему его телу, мокрая майка прилипала к торсу. После разгрома он не мог найти себе места, изнуряя себя ежедневными тяжёлыми тренировками. Голод Хинаты было невозможно утолить, и лишь Кенма терпеливо помогал первогодке в его стремлении совершенствоваться. После стычки с Кагеямой Шоё убедился, что его надуманная вина была совсем уж и не выдуманной. Причина проигрыша команды в большей своей части лежала на Хинате. Парень не мог позволить себе отдых, он упорно отрабатывал свои удары. Козуме видел, как тяжко Шоё давался каждый пас. Ноги первогодки дрожали от усталости, но он вновь и вновь прыгал за мячом, пытаясь нанести достойную атаку. Взгляд не терял надежды и стремления к победе. Центровой Карасуно не позволял себе отбивать мячи не в полную силу. - Мячи закончились, - огласил связующий Нэкомы, подбирая с пола жёлтые бутылки с водой. - Кенма, пожалуйста, можно ещё один мяч! Всего один, последний! - глаза Хинаты горели, предвкушая ещё один пас, но Козуме настаивал на своём. Ему было даже ревностно наблюдать, как пылали глаза Шоё, когда ему подавали мяч. Кенма желал хоть раз заметить такой живой взгляд на себе. - Хватит, - коротко ответил связующий. Хината замахал руками, собираясь направить к сенпаю, но его ноги так перенапряглись, что тут же подкосились и он присел на корточки. Шоё был бесконечно благодарен Кенме за поддержку, за каждый мяч, который он ему пасовал, но он не мог остановиться. Он слаб, это пожирает его каждую секунду, проведённую за пределами зала. Козуме вздохнул, держа в руках бутылки, и медленно направился к невысокому блокирующему. В глаза бросались синяки на руках Хинаты, его силы были на пределе. Он осторожно присел напротив Шоё, устремив взгляд на первогодку. Его уставшее тело вздымалось с каждым шумным вдохом. Половину его опущенного лица скрывала запутавшаяся чёлка. Козуме аккуратно приподнял её, создавая на голове Хинаты рыжий ёжик. Шоё взглянул на Кенму, ловя в его глазах блеск. Он плохо знал тихого связующего, который не выражал своих эмоций мимикой. Они проводили кучу времени здесь, в спортивном зале, и редко пересекались за его пределами. Хината даже не мог сказать какие между ними были отношения. Для Шоё Козуме оставался закрытой книгой, но даже так он отчётливо видел сейчас в его зрачках радость. - Ты улыбаешься? - губы центрового растянулись в широкой улыбке. Шоё пытался представить улыбку на лице сенпая, но у него никак не получалось. На секунды Хината пропал в фантазиях, мечтательно оставив взгляд на лице связующего. - Совсем нет, - тихий голос Кенмы монотонно поплыл, а ладонь исчезла со лба Хинаты, возвращая завесу перед его карими глазами. Глаза Шоё дразнили Козуме сильнее, чем его искренняя улыбка. Пытаясь усмирить накатывающее смущение, второгодка протянул парню бутылку с водой. Хината потряс головой, убирая волосы с лица, и с наслаждением прилип к бутылке. Как всегда лицо Кенмы не выражало ничего, но в глазах виднелось неуловимое волнение и желание. Такое желание, какое возникало в Шоё на матчах. Желание победы. По крайней мере, Шоё мог сравнить его только с этим. Кенму передёрнуло, когда тонкая струйка холода прикоснулась к его спине через футболку. Он повернул голову к открытой двери в зал, что-то высматривая в темноте. Ничего не говоря, Хината поднялся, отходя куда-то за пределы разметки. Он поднял с пола волейбольную худи клуба Карасуно и, вернувшись, накрыл ею Козуме с головой. - Ты мало двигался. Заболеешь же. - Шоё, ты оскорбляешь мою позицию. Она требует не меньше сил, чем атаки, - опустив голову, связующий поправлял бутылки, готовые вот-вот выпасть с его колен. - Я не это имел в виду, извини, - виновато заёрзал на месте Шоё, немного встряхнув Кенму за плечи. Его янтарный взгляд встретился с глазами связующего, дыхание было сбивчивым, хотя даже вдохи Хинаты стали тише. - У тебя что ли температура? - первогодка прикоснулся ко лбу сенпая тёплыми пальцами, но жар тела не позволял определить состояние Козуме. - Ты и вправду ребёнок, - Хината готов был поспорить, что в глазах сенпая промелькнула усмешка. Он отчётливо её ощущал на таком близком расстоянии. Тихий голос Кенмы мог сохранять спокойствие, бледное лицо - равнодушие, но жёлтые глаза кота не могли скрыть всего. Козуме поддался вперёд, осторожно касаясь губами лба центрового. По всему телу Шоё разливалась горячая дрожь. Рядом с Кенмой это чувство всё чаще его посещало. - Вот так нужно мерить температуру. - Вот так? - Хината слегка притянул за край худи к себе Козуме, приближая их лица. Ошеломление виднелось сквозь зеркала души связующего, сейчас первогодка не так на него смотрел. Шоё смотрел так, как Кенма желал последние их тренировочные дни. Шоё всё ближе притягивал к себе сенпая, заставляя всё сильнее ощущать его дыхание. Расстояние совсем сократилось и Козуме первый поддался к приоткрытым губам Хинаты, не желая больше медлить. На удивление Хината послушно отвечал на украденную инициативу, словно в последний момент он сам чувствовал, что мог бы отстраниться. Убеждая в большей степени себя, он прикоснулся через худи к коленям Кенмы. Хотя для связующего он, возможно, так и останется таким же невинным. - Думаю, тебе нужно ещё немного потренироваться, - сейчас Шоё видел в янтаре Козуме эмоции, раннее им не выражаемые. Это приятно его удивляло. - Может не будем переносить на завтра? - на этот раз первый ход ухватил Хината. Жёлтые бутылки с глухим грохотом упали на пол, медленно укатываясь в сторону.