пара девятнадцать плюс

pov hoseok меня настойчиво трясли за плечо, и я уже начал огрызаться, как в голове проплыли картинки из прошлого. я резко занял сидячее положение на кровати и притронулся к зудящей голове, после чего поднес руку к глазам и заметил красную жидкость, медленно стекающую по кисти. я перевёл удивлённый взгляд на Чонгука, что сидел около кровати на корточках и оглядывал меня с ног до головы. за его спиной стоял ухмыляющийся Джин и Тэхён, что с жалостью смотрел на меня. — бля… — выдохнул я, медленно опускаясь обратно и кладя голову на подушку. — я поступил, как козёл. — да нет, хён, — подал голос Чонгук, после чего я перевёл на него взгляд. — ты настоящая гнида. — следи за языком, — рыкнул Ким, но я остановил его взмахом руки. — он прав, — я вновь поднялся и через сильную головную боль спросил: — где Су Рин? с ней всё в порядке? — звонил Чимин и сказал, что забрал её, — Тэхён ближе подошёл к кровати. — сильно она тебя. — заслужил, — вставая на ноги, выдал Чон. — я должен извиниться перед ней. прямо сейчас, — я поднялся с кровати и начал искать свою майку. она оказалась одиноко лежащая около кровати, и когда я нагнулся, чтобы ту поднять, почувствовал острую боль и пошатнулся. меня успел поймать Тэхён, прежде чем я рухнул на пол. — ох, нет, дружище. сначала в больничку, — Тэхён с Джином подняли меня и обхватили с обоих сторон, после чего медленно двинулись к выходу, как Чонгук продолжил: — да и Чимин не даст тебе к ней и близко подойти. кажется, кто-то втюрился, — я пропустил его слова мимо ушей, потому что мне было неприятно слышать о счастье этих двоих. благодаря ребятам я смог дойти до забора нашего коттеджа, после чего меня облокотили на калитку и попросили продержаться пару минут. я сильно удивился, когда к нам подъехала совершенно незнакомая машина, но покорно залез на заднее сиденье и откинулся на спинку. как пояснили мне позже: Чимин увёз Су Рин на нашей машине. я скривился и попытался отвлечься от музыки в радио, которая сейчас играла до невыносимости громко и била по самым перепонкам. ехали мы чуть больше часа, потому что было раннее утро и все стремились по своим делам: кто на работу, кто на учёбу, кто в гости. когда ребята расплатились за такси и помогли мне выбраться, мы двинулись в сторону главного входа в больницу. сначала начали расспрашивать всех мимо проходящих людей, после чего нам удалось найти врача и по счастливой случайности он оказался из того отделения, куда меня повезли сразу же. примерно час и я как новенький — голова моя обвязана, одежда выдана новая и нет больше головной боли, потому что мне прописали таблетки. как пояснил врач: «полежишь пару дней и выпишем». впрочем, ничего серьёзного у меня действительно не оказалось, а головная боль была из-за не сразу залеченной раны.

***

парни просидели около меня почти час, после чего каждый высказался, что всем нужно по делам. за это время я успел узнать, что с Рин всё хорошо, а другие парни мирно спят в нашем доме. только вот Юнги никто с ночи так и не видел, но никто не придал этому большего значения, так как Мин — птица вольная, любит свободу и долго в клетке просидеть не может. я вышел в коридор, чтобы проводить до лифтов парней. пока мы стояли и разговаривали, мимо нас пробежал высокий мужчина в больничной форме и несколько мужчин, похожих на охранников. я оторвался от лиц ребят и посмотрел вглубь коридора, где разразилась какая-то ссора. через минуту мне показалась девушка, которую взяли под руки и куда-то потащили. — да говорю вам, я пришла сюда к Мин Юнги! — крикнула она, а я заострил уши на знакомом имени. скорее всего, глупое совпадение. мало ли в Корее ещё Минов и Юнги. — да отпустите вы меня! — я проводил ребят и, похлопав каждого по плечу, поплёлся в свою палату, как до меня вновь донёсся крик девушки. решив не оставлять всё так, я ринулся к докторам и вырвал тельце худенькой особи женского пола, поставив рядом с собой. — молодой человек… — начал лечащий врач, но я его поспешно перебил. — эта девушка пришла ко мне. посещение идёт с девяти и до двух дня, значит, она может побыть со мной. спасибо, — рыкнул я, разворачиваясь и хватая девчонку за руку, таща в сторону своей палаты. к моему великому удивлению, она не пыталась вырваться, сказать колкость или попросить объяснений — она покорно перебирала ногами, пока мы не ступили на территорию моей палаты. захлопнув дверь и рукой указав, чтобы она присаживалась на противоположную моей койку, я уселся на край стола и внимательно стал её рассматривать. у неё были озорные глазки, которые были опущены в пол, каштановые волосы, что длинными волнами спадали на лицо и делали его меньше, школьная форма и незатейливая табличка с именем «Сун Дон Хи». она была вполне обычной, ни чем не приметной кореянкой, если бы ни эти красные глаза и тусклый взгляд. сама девчонка разговор заводить не собиралась, поэтому я вздохнул и ткнул её пальцем. она подняла на меня взгляд, после чего сразу опустила. — чего ты как в воду опущенная? — не выдержал я, сильнее ткнув в её плечо. — раз уж я тебя спас, то имею права знать, почему тебя вытаскивали отсюда, словно псих больную? — потому что я и есть псих больная, — усмехнулась та. — я свихнулась и, кажется, это неизлечимо. — только не говори, что сейчас ты хочешь покончить жизнь самоубийством? — никогда не понимал таких людей и не буду понимать. да жизнь прекрасна, как не посмотри. люди в ней — дерьмо, это да, но не жизнь же. девчонка долго думала над ответом, и почему-то мне казалось, что она совершенно не суицидница. — я совру, если скажу, что мне этого не хочется, — наконец, выдала она. — у меня просто нет причин, чтобы жить, чтобы радоваться. видеть в людях счастье, а самой загибаться, потому что понимаешь, что такого у тебя никогда не будет. учиться, просто потому, что все учатся и жить потому, что все живут. я так не умею, — она опустила голову ниже, и теперь её лицо прикрывали волосы. — я верю, что найдётся человек, который станет моей причиной. но сколько можно ждать, в конце концов? как можно потерять всё в один день и не приобрести ничего в ответ? ради чего нужны такие жертвы?.. — а вот и долгожданные всхлипы. не то, чтобы я был лучшим психологом или профессионалом в таких делах… да даже элементарно утешить человека я не могу, а тем более девчонку, но мне стало до такой степени её жаль. я подошёл и присел около неё на корточки, пока она судорожно пыталась вытереть нежелательные слёзы и показаться более сильной, более сдержанной. по себе знаю, что перед чужим человеком просто так не заплачешь, а если уж так получишь… то это наболевшее. я достаточно долго находился в сомнениях, после чего нерешительно притянул ту за плечи и обнял. буквально пара секунд и девчонка начинает не просто плакать, а реветь навзрыд, комкая в руках мою больничную пижаму. кажется, эти объятья только добили её. в итоге, пока девчонка была в глубоких рыданиях, я спустил её с кровати и положил к себе на колени, прижимая голову к груди. теперь не только моё плечо, но и рубашка в районе груди стали мокрыми, но было не противно… было спокойно и умиротворённо. мы просидели так достаточно долго, пока она окончательно не успокоилась, и просто лежала, иногда всхлипывая. мне очень сильно хотелось расспросить её, что произошло, и к кому она сюда приходила, но духу не хватило — мало ли, ещё больше расплачется. — Дон Хи, — выдохнул я, как девчонка сильнее вцепилась в мою одежду, силясь не отпускать меня. — у тебя красивое имя. — все так… говорят, — всхлипнув, ответила она. — значит, так оно и есть, — с энтузиазмом сказал я, после чего перевёл взгляд на настенные часы. время доходило шесть вечера и никто — что было очень странно — не пришёл и не выгнал мою «гостью». — хочешь, я тебе кое-что покажу? — рискни, — буркнула девчонка. я поставил девушку на ноги, после чего поднялся сам и только сейчас заметил, что она оказалась совсем невысокого роста. ну, учитывая мой недалекий рост — она была просто карликом по сравнению со мной. я схватил её за руку и, пока та протирала красные глаза, пытаясь что-то разглядеть, я аккуратно выглянул в коридор — никого. чтобы добраться до нужного места и быть незамеченными, нам понадобилось больше двадцати минут, — плюс лабиринты этой больницы. я помог Дон Хи вскарабкаться по лестнице и через пару минут забрался сам, после чего нам открылась большая крыша больницы, что открывала практически весь город. девчонка заворожено следила за красным солнцем, которое было видно только на половину из-за позднего времени — закат. — ты говоришь: «жизнь ужасна»? — поинтересовался я, но не получив кивка, продолжил: — посмотри на все эти высотки, на все магазины и вывески. посмотри наверх, — она подняла голову, и мы вместе стали наблюдать за облаками, которые отражались рыжевато-красным цветом и плавно двигались дальше, — посмотри на небесное светило, посмотри на растения, посмотри на животных. — Хи начала осматриваться и мотать головой, осматривая каждую вещь, которую я называл, — посмотри на меня, — шепнул я, раскинув руки и ловя на себе вечерний ветер. Сун смотрела на меня широко открытыми глазами, после чего мимолётно улыбнулась. — я пережил достаточно говна и, поверь мне, ничего лучше жизни я до сих пор не нашёл. сколько мне?.. — я задумчиво прикусил губу, после чего выдал: — девятнадцать. мне девятнадцать лет, казалось бы, не много, но могу уверенно тебе сказать, что моя жизнь только начинается. приключения, глупые разговоры, ночные поездки… я ничего этого не видел, и только год назад начал по-настоящему жить, когда родителей не стало. я их не любил, честно тебе скажу, поэтому сильно не переживал, но уважение на их похоронах я проявил, в виде всех приглашённых гостей и самых дорогих памятников. недавно я познакомился с девушкой, которую очень сильно обидел и причинил уйму зла, но, знаешь, продолжаю жить дальше, хотя… на сердце слишком пусто, но это неважно. живу же, — я улыбнулся, и повернулся в сторону девчонки. — и ты должна жить. расскажи мне, что ты хочешь от этой жизни? раз тебя не устраивает сегодняшнее положение, значит, хочешь чего-то совсем другого. чего же? — однако, ты прав, — Дон отвернулась, и начала задумчиво смотреть вдаль, держа руки в карманах школьного пиджака, — в первую очередь, я хочу изменить свой характер. знаю, это невозможно, но я хочу попытаться быть другой: сильной и независимой. дальше идёт моя внешность. эти длинные, убогие волосы, которые я с первого класса мечтаю отрезать и выкинуть; дурацкий цвет, который мне достался от матери — хочу сменить его на радужный. хочу надевать джинсы и чёрную кожанку, а не носиться в юбке или белоснежном платье, потому что: «ты же девочка», — она несколько раз выдохнула и вздохнула, после чего продолжила: — я хочу уехать. хочу бросить чертову школу, колесить по миру и каждый день думать над тем, где переночевать или остаться в фургоне. хочу перестать общаться с родственниками, быть независимой. хочу найти человека, с которым будет тепло и нежно, с которым будет приятно. хочу гулять ночью, не боясь, что меня кто-то ждёт дома и названивает на телефон, потому что: «время семь вечера, где ты шляешься? и неважно, что ты совершеннолетняя», — она замолчала, а я вновь увидел капельки жидкости, собравшиеся в уголках глаз. — могу сказать тебе так: у тебя есть шанс, — Сун недоверчиво на меня покосилась, но я продолжил: — Чон Хосок — тот самый, с которым будет тепло и нежно, с которым будет приятно, — я протянул руку, после чего скрепил мои слова рукопожатием с ней. я дёрнул её за руку и прижал к себе, шепча на ухо: — я хочу, чтобы ты нашла повод жить. если ты готова доверить мне свою жизнь и с уверенностью обещать, что ничего с собой не сделаешь — я готов стать тем самым поводом, — я отстранился и внимательно следил, как её бледные щеки начинают розоветь. — обещаю, — шепнула она. — приходи завтра, к девяти утра. меня выпишут, и я заберу тебя. как ты хотела, мы направимся гулять, отдыхать, не спать ночами и всё, абсолютно всё ты будешь делать со мной, — меня всё равно тут больше ничего не держит, потому, что в глазах самых близких друзей я упал ниже плинтуса. но ей необязательно знать, почему у меня также нет повода жить. — я хочу, чтобы ты стала… моим поводом жить, — она только открыла рот, но я её перебил, — не спрашивай ничего, прошу. я хочу забыть прошлое; ты хочешь забыть прошлое. и никаких лишних слов тут не надо. мы просидели на крыше всю ночь, а под утро девчонка уснула у меня на груди — вымоталась. я ещё долго не мог понять и, скорее, никогда не пойму, как незнакомка могла повлиять на мою жизнь, и как так получилось, что ради неё я был готов на всё. возможно, я просто нашёл того самого человека, с которым будет хорошо.