Журавль в руке или синица вдалеке?

Нарцисса опустила руки на колени и тихо ойкнула, уколов палец. С удивлением уставившись на пяльцы с вышивкой, о которой совершенно забыла, уйдя в раздумья, она покачала головой и отложила работу на столик, понимая, что сейчас уже вряд ли сможет ее продолжать. Слова Катарины Забини до сих пор звучали в ушах: «Чтобы семейная жизнь не превратилась в рутину, нужно искать какое-то разнообразие». Нет, конечно, Нарцисса не собиралась менять мужа — все-таки ей с ним было не так уж плохо. Люциус — внимательный супруг, отличный отец, да и вообще, красавец-мужчина, достойно обеспечивающий семью и очень заботящийся о близких. Но вот в последние месяцы, когда после исчезновения Темного Лорда прошло уже порядочно времени и они перестали вздрагивать от каждого шороха по ночам, Нарцисса заметила, что Люциус как бы отстранился от нее, стал уделять намного меньше внимания. Нет, он по-прежнему был вежлив, обходителен и галантен, но из их отношений пропала какая-то острота. Сын потихоньку подрастал и вскоре уже должен был отправиться в Хогвартс, в связи с чем Нарцисса опасалась полностью утратить семью. А Люциус к тому же все больше времени уделял своей политической карьере, налаживая связи в министерстве, и все реже бывал дома. И если сейчас Драко хоть как-то заполнял постепенно образующуюся в ее жизни пустоту, то вскоре и он исчезнет. Попытки родить еще одного ребенка не увенчались успехом. Возможно, дело было в каких-то родовых проклятиях, но Нарцисса, перерывшая всю библиотеку Блэков и Малфоев, не нашла упоминания о таковых. Ее гораздо больше беспокоила метка, что продолжала красоваться на руке Люциуса. Путем несложных умозаключений она определила, что ни один из Пожирателей, принявших метку до рождения ребенка, так наследником и не обзавелся, причем это касалось и женщин, взять хотя бы Беллу, коротающую свои дни в Азкабане. Вспомнив сестру, Нарцисса опечалилась. Та, несмотря на кошмарный характер, до вступления в ряды Пожирателей была взбалмошной и озорной девчонкой. Да, ее выходки, порой, доводили родителей до седых волос, но потом, обсуждая все это вместе с сестрами, она изрядно веселила их. Чего только стоило ее заявление о том, что она не собирается выходить замуж за одного из братьев Лестрейнджей, а будет жить в партнерских отношениях с Анной Селвин, впоследствии ставшей супругой Нотта. Скандал тогда дома был знатный, но Белла, не то в силу собственной упертости, не то и вправду испытывая что-то к Анне, стояла на своем, пока отец не махнул на нее рукой. Не встречая сопротивления со стороны родных, чувства сами собой сошли на нет, и уже спустя год Блэки отмечали ее свадьбу с Рудольфусом Лестрейнджем. Но Нарцисса до сих пор помнила, как сестра с горящими от возбуждения глазами нашептывала ей и Андромеде пикантные подробности их общения с Анной, а они, тогда еще неискушенные девушки, краснели от полных интимных подробностей рассказов. И вдруг совершенно несвойственная мысль пришла Нарциссе в голову: " А что если... Что если попробовать завести себе не любовника, а любовницу?" Ведь по сути это не будет считаться изменой, которая так претила. Что и говорить: заводить отношения с посторонним мужчиной было немного страшно и стыдно. К тому же, она совершенно не представляла реакцию своего мужа в случае, если все откроется. Немного обдумав эту идею, Нарцисса пришла к выводу, что она вполне реализуема. Заодно можно было проверить и теорию Катарины о том, что семейную жизнь нужно разнообразить. Оставался вопрос поиска подходящей партнерши, да еще такой, которая благосклонно примет предложение о связи, придется по душе и не вызовет отрицательных эмоций. С мужчиной в этом плане было бы, конечно, намного проще, ведь многие знакомые постоянно оказывали Нарциссе знаки внимания и намекали на то, что не прочь завести с ней более близкие отношения. А вот с женщиной... Тут все было сложнее. Да что там, непонятно было даже, с какой стороны подойти к задаче. После длительных размышлений она пришла к выводу, что не справится без посторонней помощи. В конце концов, она никогда не вступала в какие-либо романтические отношения с представительницами своего пола и даже не представляла себе, как определить, склонна женщина к такому виду связи или нет. Единственным кандидатом на роль советчицы в столь щекотливом вопросе могла стать Катарина Забини. Нарцисса не особо доверяла ее умению хранить секреты, но другие дамы из ее окружения никогда даже не упоминали о внебрачных связях и отношениях со своим же полом. Возможно, все эти идеи так и остались бы лишь идеями, если бы спустя некоторое время Люциус не взял привычку возвращаться домой поздно ночью. И более того, то ли был слишком усталым, то ли пресыщенным, но, ложась в постель, он тихонько целовал супругу в лоб, отворачивался к стенке и засыпал. Такое положение вещей напрягало Нарциссу, но, как воспитанная женщина, она не стала устраивать мужу скандал, а лишь вспомнила о своей идее — попытаться завести любовницу. Катарина была несказанно удивлена просьбе подруги, которая долго мялась, прежде чем перейти к делу. Повыспрашивав, почему она решилась на такой эксперимент, леди Забини лишь хмыкнула и азартно блеснула глазами. Нарцисса же впервые оценила ее с точки зрения привлекательности и с удивлением поняла, насколько Катарина очаровательна и сексуальна. Однако когда речь зашла о ее личных предпочтениях, в голове почему-то возник образ решительной длинноволосой блондинки, сильно напоминающей женскую копию Люциуса. Но Нарцисса решила не обращать внимания на подобную мелочь. Леди Забини задумчиво постучала пальцами по подлокотнику кресла и пообещала сделать все возможное. Оставалось только ждать. Прошло немало времени, прежде чем Катарина вернулась к этому разговору. На устроенном Ноттами приеме она отозвала приятельницу подальше от нескромных ушей и сообщила, что совсем недавно в Британию приехала какая-то дальняя родственница Селвинов, кажется, из Франции, и ее образ точь-в-точь совпадает с пожеланиями Нарциссы. К тому же эта молодая женщина, судя по поведению, совсем не была против отношений с собственным полом. Подхватив немного растерянную мадам Малфой под локоток, Катарина быстро потянула ее куда-то в сторону бального зала, мастерски лавируя в густой толпе приглашенных. Возле хозяйки дома они заметили невысокую длинноволосую блондинку, которая охотно кокетничала с окружающими мужчинами и живо отвечала на язвительные комментарии недовольных подобным положением вещей дам. — О, милая Анна, — проворковала Катарина хозяйке, — позвольте представить нашей дорогой гостье леди Малфой. Блондинка обернулась и пристально посмотрела на Нарциссу. Ее оценивающий взгляд прошелся по фигуре, бальному платью, несколько секунд задержался на замысловатой прическе и застыл на глазах, вызывая краску смущения. — Дорогая Люсьена, позвольте вам представить мою очаровательную подругу — леди Нарциссу Малфой. Нарцисса, это Люсьена де Сорель, кузина леди Селвин. Нарцисса вежливо поклонилась, чувствуя, что новая знакомая не сводит с нее внимательного взгляда. — У вас действительно очаровательная подруга, красоте которой наверняка завидуют все женщины в этом зале. Ох, простите, дорогая, я говорю глупости, но ведь нам блондинкам, это дозволяется, не правда ли, джентльмены? — Люсьена тут же обернулась к стоящим рядом мужчинам и те, словно китайские болванчики, согласно закивали в ответ. Нарцисса еле смогла сдержать смешок, но, видимо, ее мимика не укрылась от бойкой Люсьены, и та, подхватив ее под руку, быстро повела в сторону, извинившись перед окружающими. — Не правда ли мужчины глупы? Они с легкостью подтверждают любые банальности, произнесенные очаровательным ротиком натуральной блондинки. Хотя, нужно признать, что не только мы умеем играть на их чувствах и держать под тонким каблучком. Ваша подруга леди Забини, благодаря своей знойной южной красоте, тоже с легкостью манипулирует ими, без проблем покоряя мужские сердца. — Нарцисса согласно кивнула, а Люсьена, кажется, не особо нуждаясь в поддержке, продолжила: — Согласитесь, несмотря на все обожание и внимание, иногда хочется отдохнуть от их нудных разговоров и масляных взглядов. А еще лучше — найти достойную собеседницу, которая при этом весьма привлекательна. — По-моему, вы мне льстите, — покачала головой Нарцисса. Ей было удивительно легко с этой француженкой. Только каждый раз, слыша ее имя, она внутренне вздрагивала, почему-то вспоминая о Люциусе. — Большинство женщин видят в симпатичных представительницах своего пола конкуренток. Все дамы вокруг смотрели на ваше непринужденное общение с мужчинами с завистью и злобой. — Ох, дорогая моя, что мне прочие? Я устала от внимания сильного пола и ревнивых взглядов этих безмозглых куриц. Вот вы совершенно не такая. И кстати, почему мы с вами все время на «вы»? У нас во Франции не настолько строго блюдут этикет, и манера общения с понравившимся человеком намного проще. Вы не будете возражать, если вместо чопорного «леди Малфой» я скажу «Нарцисса»? Или позволите называть себя совсем по-дружески — Нарси? Нарцисса, немного шокированная поведением шустрой француженки, без возражений согласилась. Весь вечер они провели вместе, весело болтая, лакомясь угощениями и иногда благосклонно отзываясь на приглашения мужчин на танец. С Люсьеной было легко, как ни с кем другим, словно они знали друг друга уже много лет. Она без труда находила темы для разговоров и показала себя довольно умной и грамотной, политически подкованной и прекрасно разбирающейся в моде, финансах и даже воспитании детей. Хотя в последнем вопросе она была слишком принципиальна и чересчур строга, словно ее устами говорила не мягкая и любящая женщина-мать, а строгий и требовательный отец. Но Нарцисса, в принципе привыкшая к подобному поведению Люциуса по отношению к Драко, решила, что и женщины могут проявлять жесткость в воспитании детей. Вечер пролетел незаметно, и когда пришла пора отправляться по домам, Люсьена с легкостью уговорила Нарциссу встретиться на следующий день. Та сразу же согласилась, а, прощаясь с хозяевами, с сожалением отметила, что Люциус на прием так и не явился. Как ни странно, супруг нашелся в уютном кресле у камина в гостиной. Он сообщил, что сам только что вернулся с важного заседания в министерстве и вежливо поинтересовался, как прошел бал. Не чувствуя за собой никаких грехов, Нарцисса с воодушевлением рассказала ему о приятном знакомстве. — Уж не влюбилась ли ты, дорогая? — насмешливо посверкивая глазами, поинтересовался Люциус, когда она закончила рассказ. — Что за глупости! — Но щеки покрылись румянцем. И с чего бы? Супруг на это только хмыкнул и предложил пойти в постель. Увы, надеющаяся на сексуальное продолжение вечера Нарцисса была глубоко разочарована, когда, пожелав ей спокойной ночи, Люциус поцеловал ее в лоб и отвернулся к стене. На следующий день она вновь прекрасно провела время с Люсьеной, и с этого дня их встречи стали регулярными. Они вместе ходили в кафе, по магазинам, посещали общих знакомых и всевозможные светские мероприятия. — А почему я еще ни разу не видела твоего сиятельного супруга? — как-то поинтересовалась Люсьена. — Я только и слышу от окружающих, что Люциус Малфой — самый завидный мужчина магической Британии, но у меня создается впечатление, что он просто призрак. Ни разу он не появлялся на тех приемах, на которых мы с тобой были вместе. — К сожалению, он слишком занят в последнее время. Но не думаю, что тебе будут интересны перипетии его политических игр. Слова подруги неприятно царапнули Нарциссу, но она не собиралась позволять никому, даже приятной во всех отношениях Люсьене, обсуждать своего мужа. Несмотря на новые для себя отношения, она все же ценила свою семью. Неприятным было то, что, чем больше она приводила времени с француженкой, тем реже видела Люциуса. И даже когда она пригласила подругу к себе, с целью познакомить ее с супругом, тот так и не соизволил явиться, прислав записку с извинениями и ссылаясь на тотальную занятость. Их отношения с Люсьеной с каждым днем все меньше походили на дружеские. Порой Нарциссе казалось, что подруга заменяет ей Люциуса. И ведь между ними на самом деле имелось очень много общего в части взглядов на жизнь и кое-каких привычек. Было очень странно наблюдать в поведении утонченной Люсьены некоторую мужественность, не свойственную дамам. Но леди Малфой вскоре перестала обращать на такие мелочи внимание, считая их особенностями характера подруги. К тому же так она почему-то чувствовала меньше смущения и неловкости. Постепенно Люсьена стала проявлять к Нарциссе совершенно очевидный интерес. И если вначале это вгоняло ту в растерянность и вызывало краску смущения, то со временем она привыкла к легким прикосновениям, поцелуям в щеку, которые из-за порывистости француженки нередко попадали в губы, и тесным объятиям. Люциус по-прежнему пропадал по своим делам, но за завтраком каждый раз интересовался, как Нарцисса проводит дни. И та рассказывала супругу, но, постепенно, из ее рассказов стали выпадать целые эпизоды и события. Некоторые моменты казались слишком личными, и Нарцисса предпочитала делать вид, что задумчивый взгляд мужа, все чаще останавливающийся на ней, просто игра воображения. Отношения с Люсьеной развивались стремительно, и вот уже, после записки от Люциуса о том, что он задержится до утра, та осталась ночевать в Малфой-мэноре. Нарцисса в глубине души была расстроена поведением супруга и, видимо под действием эмоций, не среагировала, когда дружеские объятия переросли в более горячие и откровенные. Поцелуи стали жарче, а нежные руки, умело ласкающие тело, словно знали все эрогенные зоны и касались ее далеко не в первый раз. Для изголодавшейся по вниманию Нарциссы каждое прикосновение было откровением, выносящим из реальности. Она и не заметила, как оказалась с Люсьеной в спальне и как куда-то делась их одежда. Ласки и поцелуи были бесподобны, и Нарцисса самозабвенно отвечала на них, но все равно, даже в минуты безумной страсти и довольно сильного оргазма, чувствовала, будто что-то неправильно. Ей чего-то не хватало... Да и, несмотря на то, что она тоже не оставляла свою любовницу без внимания, совсем не факт, что со своей неопытностью смогла доставить партнерше наслаждение, поскольку так и не рискнула на некоторые слишком уж интимные прикосновения. Однако Люсьена после вроде бы совместного оргазма тоже казалась утомленной и в изнеможении откинулась на постель. Полежав пару минут, она попыталась встать, но Нарцисса удержала ее за руку. Ей казалось, что, если Люсьена сейчас оставит ее одну, в голову полезут сомнения и мысли о предательстве, а этого после замечательного секса вовсе не хотелось. Время для таких мыслей еще настанет — в этом сомнений не было. Она уже колыхалась где-то на грани сна и яви, все еще перебирая воспоминания о произошедшем, как почувствовала, что теплое, прижавшееся к ней тело Люсьены вдруг начало меняться. Испугавшаяся Нарцисса резко оттолкнула подругу, с которой от такого обращения мгновенно слетел сон, и она, растерянно хлопая глазами, села в кровати. Но это была уже не Люсьена. В слабом свете свечей и тускло горящего камина Нарцисса в шоке начала узнавать знакомые черты: очаровательная француженка медленно превращалась в ее законного супруга. Тот же, поняв, что вновь приобретает свой облик по окончании действия оборотного, лишь хитро усмехался, не спуская глаз с шокированной жены. — Люциус?! — Нарцисса не смогла удержаться от крика, больше похожего на приглушенный писк. — Да, Нарси? Услышав это обращение, которое кроме Люсьены и мужа никто не употреблял, она непроизвольно отодвинулась от сидящего в расслабленной позе обнаженного Люциуса. — Так это... это был ты? — А ты ожидала кого-то другого? — Да! — взвизгнула Нарцисса не в силах справиться с охватившим ее шоковым состоянием. — Что за игры! Почему ты прикинулся Люсьеной, если даже не хотел встретиться с ней? — Не хочу тебя разочаровать, дорогая, и могу списать несвойственное тебе тугодумие на шок от моего разоблачения, но Люсьены де Сорель не существует. Хотя, может, конечно, и существует, но, по крайней мере, в магическую Британию женщина с таким именем в последнее время не приезжала. — То есть... то есть все это время?.. — Нарцисса возмущенно вскинулась, хватая ртом воздух, и тут смысл слов супруга наконец-то дошел до нее. — Да, Нарси, — вызвав очередное недовольное передергивание плечами, словно специально повторил это обращение Люциус, — все это время вместо очаровательной француженки Люсьены де Сорель рядом с тобой находился я под действием оборотного зелья. — И... и к чему, позволь спросить, был весь этот маскарад?! — начиная терять терпение, сквозь зубы выдавила Нарцисса. — Знаешь, дорогая, не очень-то приятно мужу узнать, что его горячо любимая законная супруга решилась попробовать себя в новом амплуа лесбиянки просто потому, что ей опостылела семейная жизнь. Хорошо еще, что ты не рискнула закрутить интригу с другим мужчиной или вовсе попробовать себя в групповухе. — Ах ты ж!.. Ах ты сволочь! — Нарцисса все-таки не выдержала и, схватив подушку, запустила ею в Люциуса. Он со смехом увернулся, но она не собиралась на этом останавливаться и, соскочив с кровати в чем мать родила, подхватила свои комнатные тапки и запустила их по очереди в хохочущего на постели мужа. — Тебе смешно?! Ты вдоволь поиздевался надо мной, корча из себя глупую блондинку, а теперь тебе смешно?! — В ход пошла книжка с прикроватной тумбочки, затем стакан с водой. Видя, что супруга не унимается, Люциус скатился с другой стороны кровати и попытался уклониться от очередного снаряда, которым оказалась пуховка с пудрой. — Нарси, успокойся! — продолжал смеяться он, что придавало Нарциссе еще больше ярости. — И с каких это пор Люсьена стала для тебя глупой? Помнится, не далее чем пару дней назад ты еще восхищалась ее образованностью и развитостью. — Вот тебе за Люсьену! — В ход пошел домашний халат, но легкая шелковая ткань не принесла Люциусу сколько-либо ощутимого ущерба, вызывая лишь смех. Он пытался увернуться от ее ударов, и в итоге супруги принялись носиться по комнате обнаженными. Наконец, Люциусу надоели эти скачки в чем мать родила, он ловко развернулся и, скрутив бушующую Нарциссу, уронил ее на постель, сам свалившись сверху и прижимая ее брыкающееся тело своим. — Ну, чего ты так разошлась? Ты же сама хотела эксперимента, вот и получила его. Скажи еще, что тебе не понравилось! Уж я-то знаю, когда ты стонешь от удовольствия. Нарцисса, продолжая брыкаться, почувствовала, как щеки запылали от смущения. — И я еще и виновата?! — она изо всех сил двинула бедрами, пытаясь сбросить наглого мужа. — Ты перестал уделять мне внимание, с головой уйдя в свои политические игры! Да мы видимся в последнее время только за завтраком! А секс? Вспомни, когда мы в последний раз занимались сексом, если отбросить сегодняшний случай, когда ты был в образе женщины? И после этого ты меня обвиняешь в том, что меня потянуло на эксперименты? Слезь с меня! — Уверена? — мягко промурлыкал Люциус и потерся об нее возбужденным членом. — Что? Ты хочешь?.. Да после всего, что ты тут устроил, я в жизни больше... Ах... — Нарцисса почувствовала возбуждение. — Оставь меня, бессовестный! — Она попыталась увернуться от поцелуя, но уткнулась носом в валяющуюся на кровати пуховку и громко чихнула. А Люциус воспользовался ситуаций и принялся ласкать жену с еще большим пылом. — Ты... не смей... да-а! Тая под умелыми ласками, Нарцисса перестала сопротивляться и сама потянулась к мужу, который, видимо, из-за длительного воздержания, словно потерял контроль, и с небывалой раньше страстью обрушил на нее водопад жадных прикосновений. И когда он проник в нее, она изогнулась дугой и поняла, чего именно ей не хватило в страстном сексе с лже-Люсьеной. Уже глубокой ночью, лежа в объятиях супруги, Люциус вдруг приподнял голову и пристально посмотрел на нее. Его волосы серебристой накидкой рассыпались по плечам и упали Нарциссе на грудь, а сам он, склонившись к самым ее губам, тихо прошептал: — Пообещай мне! Пообещай, если я опять стану невнимательным супругом или тебе в голову придет очередная идея о том, как разнообразить нашу семейную жизнь, прийти за советом ко мне, а не к Катарине Забини. — Так это она тебе проболталась! — вся расслабленность в миг слетела с уже сонной Нарциссы. — Она не просто проболталась, — хмыкнул Люциус, не давая ей подняться. — Она рассказала мне о твоем эксперименте с вполне конкретной целью: ей нужен новый муж. Она почти прозрачно намекала, что в благодарность за откровенность рассчитывает на мою кандидатуру. Только вот я не хочу быть восьмым или каким там по счету трофеем этой хищницы. Нарцисса уже в который раз за ночь была в шоке от услышанного. — Вот змея! А я так доверяла ей! — Видишь, дорогая, в нашей жизни нельзя доверять никому: ни мужчинам, ни женщинам. И твоей давней приятельнице Катарине, и новой подруге Люсьене... — Люциус, прекрати! — Как выяснилось опытным путем, доверять можно лишь собственному мужу, — усмехнулся он, но тут же, вновь став серьезным, попросил: — Так пообещай мне! И Нарциссе ничего не оставалось делать, кроме как пообещать. А как откажешь, когда он так сладко целует обнаженные плечи и почему-то горящие от стыда щеки и уши? * * * Рождественская ночь выдалась на удивление снежной и ветреной. Уложив Драко спать, Нарцисса и Люциус сидели на диване возле ярко растопленного камина и любовались волшебными огоньками, всеми цветами радуги переливающимися на елке. — Люциус, — обратилась к супругу Нарцисса, отвлекая того от задумчивого созерцания. — М-м-м?.. — Скажи, для той истории с лже-Люсьеной ты где брал волосы для оборотного? — Ох, ты все никак не забудешь! — Ну так где? — не унималась Нарцисса, беспокойно ерзая на диване. — Хм... ты будешь смеяться... — как-то неловко замялся Люциус, что было ему совсем не свойственно. — Заинтриговал... Рассказывай! — В общем, пара Конфундусов, и я чуть ли не лучший друг одного знаменитого маггловского парикмахера, который делает прически известным актрисам. Посмотрев его клиенток, я выбрал ту, что по рассказу Катарины наиболее подходила под твои описания. Вот и... стал обладателем целого пучка состриженных с нее волос. — Не верю! — Нарцисса, едва сдерживая смех, смотрела на мужа. — Ты использовал волосы магглы? Да еще и завел приятельские отношения с их парикмахером? — Случилось небывалое — Люциус смутился и даже слегка покраснел. — Быть того не может! И как звали ту красавицу, волосы который ты так бессовестно использовал в своих корыстных целях? — Ох, я точно не помню, Наоми... э-э-э Наоми Вайтс? Уоттс? Ох, дорогая, разве мне есть дело до того, как зовут какую-то магглу, пусть и знаменитую? Ну а как она выглядит, ты видела, когда я был Люсьеной. — Я поражена! — выдохнула Нарцисса и, не сдержавшись, рассмеялась. Люциус сделал вид, что обиделся подобному отношению, но, подозревая, что разговор был затеян вовсе не для того, чтобы вывести его на чистую воду, решил подождать. И дождался — буквально через пару минут, Нарцисса ласково погладила его по щеке, накрутила на аккуратный пальчик серебристый локон и спросила: — А ты избавился от остатков ее волос или сохранил на всякий случай? — Несколько прядок вроде осталось, — недоуменно ответил он. — А зачем тебе? — Ну... — теперь настала очередь Нарциссы смущенно замяться. — Я подумала, что так и не распробовала секс с женщиной. В тот раз мне чего-то не хватило. Может, мы... — она замолкла, стесняясь озвучить до конца свою мысль, но Люциус и так прекрасно ее понял. Хитро улыбнувшись, он быстро поднялся и, чмокнув супругу в губы, произнес: — Ох, дорогая, что-то я утомился за сегодняшний день. Пойду-ка я, пожалуй, отдыхать. Да, я слышал, что твоя подруга Люсьена вновь объявилась в Британии. Как считаешь, составит ли она этой праздничной ночью тебе компанию? — С этими словами он, довольно ухмыляясь, быстро покинул комнату, а Нарцисса с предвкушающей улыбкой на устах осталась сидеть в гостиной, ожидая прихода своей любовницы. Довольно потянувшись, она подумала, что ее супруг — самый лучший и заботливый на свете, и она ни за что ни на кого его не променяет.