Осколки того мира

В оставшиеся дни до сдачи работы, не знаю почему, но я так погрузилась в работу, что не думала ни о Хотару, ни о семпаях, ни об учебе — в общем, для меня не существовало ничего, кроме моей картины. В понедельник мы должны были сдать работы президенту художественного клуба. В течение двух дней президент со всеми членами клуба будут решать, кого брать, а кого нет. Уже в субботу днем я закончила свое творение. Как ни странно мне самой понравилось то, что я нарисовала. Карандаши прекрасно легли на бумагу, поэтому картина получилась яркой и насыщенной. Настал понедельник и я, с чувством выполненного долга, отдала картину президенту художественного клуба. По пути в класс, я встретилась веселую Нанами. Она была одна, без Хотару. — Привет, Чибиуса! — воскликнула она. — Привет, Нана… — тихо произнесла я. Мне все еще было тяжелого от того, что теперь она лучшая подруга Хотару. — Ты пойдешь в среду на собрание студсовета? — Собрание? Мне никто не говорил о нем… — удивленно произнесла я. — Они же всем рассылали смски! Тебе разве не пришло письмо? Я тут же достала телефон и стала рыться в сообщениях. Никакого письма я не обнаружила. — Странно… может ты номер неправильно написала в анкете… — расстроенно сказала Нанами. И тут я вспомнила, что накануне ссоры с Хотару, мы с ней поменяли номера на почти одинаковые, только две последние цифры отличались. А анкету в студ совет я подавала до этого и естественно там оставлен старый номер. Я совсем забыла оставить им новый номер. — Да, точно! Спасибо, что сказала! Пошли в класс. Мы зашли в класс, и я сразу обратила внимание, что Хотару не было. — Нана, а где Хотару? — спокойным голосом спросила я. — Она приболела, сегодня не придет. — Ясно… Хотару всегда была слаба здоровьем и часто болела. Я же всегда отличалась повышенным иммунитетом и почти не болела. Поэтому всегда навещала Хотару, и мы долгими часами играли у нее дома. С возрастом, Хотару все реже и реже болела. Однако если она заболевала, то очень серьезно. Мне было как-то не по себе, зная это. Хоть мы больше и не подруги, я все равно также переживаю за нее. Но если я приду навестить ее, то вряд она мне даже дверь откроет… Следующие два дня показались мне вечностью. Время беспощадно текло очень медленно. Мне так хотелось навестить Хотару, но я не могла… Еще это переживание по поводу художественного клуба. Во вторник вечером я почувствовала себя как-то нехорошо. У меня будто бы ноги подкашивали, поэтому я рано легла спать, чтобы просто окунуться сон и ни о чем не думать. На следующее утро я встала довольно бодренькая. На улице была ясная теплая погода, настроение у меня было приподнятое, не смотря на все эти переживания. Ну, что будет, то будет! Сегодня я обязательно схожу с Хотару. Я ведь могу навестить ее просто как одноклассницу. А насчет художественного клуба я тоже перестала волноваться — не примут, так не примут, это не конец света ведь! Я все так же смогу продолжать рисовать. С таким настроем я пошла в школу. Отсидев все уроки, мне предстояло преодолеть свой первый страх — зайди в художественный клуб и посмотреть списки прошедших. Когда я зашла, вокруг стенда было несколько человек. Однако они рассматривали не списки прошедших, а картины. Оказывается, чьи картины висели на этом стенде, те и стали новыми членами клуба. Кажется, моя картина все-таки понравилась, ведь она висела на стенде, а это значит, что теперь я член художественного клуба! — Что за детский лепет? Пегас, девочка… И это им понравилось? — услышала я чье-то недовольное фырканье. Повернувшись, я увидела Цереру с ее сестрами. — Да… какая-то нелепица! — вторила ей голубоволосая сестра. — А Чибиуса, привет! Ты прошла? — вдруг заметила меня Церера — Да, и эта нелепица моя! — с недовольным выражением сказала я. —Ах, извини, но ты действительно считаешь себя достойной художественного клуба? У тебя не картина, а рисунок ребенка! — Что? А где твой рисунок тогда? — Вот мой, — она указала на мрачную картину, которая висела рядом с моей. На ней была нарисована молодая девушка в зеркале с черными густыми извивающимися волосами. Но меня пугало то, что рука этой девушки будто бы вышла из картины и тянулась к тебе.* Да, по сравнению с моей картиной, эта наводит страх и ужас, неудивительно, что ее выбрали. — Знаешь, у каждого свой вкус… — сказав это, я вышла из класса и пошла на собрание студсовета. На нем не было ничего интересного. Просто утвердили план дальнейший действий и назначили следующее собрание, которое уже будет посвящено будущему школьному фестивалю. Но я рада была видеть Гелиоса, рада была слышать его такой мягкий голос. После собрания, я попрощалась с Нанами и решительно направилась к Хотару домой. Еще даже не успев выйти из школы, меня догнал Гелиос. — Чибиуса! — окликнул он меня. — А, Гелиос… — Ты какая-то задумчивая сегодня сидела на собрании. — Не знаю… — опустив голову, тихо сказала я. — Все переживаешь по поводу Хотару? Я слышал, она заболела… — задумчиво сказал он. — Да, я вот как раз иду сейчас ее навестить… — Это здорово, давай я пойду с тобой! Я думаю, она будет рада увидеть нас обоих! И кстати, я слышал, ты таки поступила в художественный клуб, поздравляю! Сегодня мне было некогда, но завтра я обязательно зайду посмотреть на твою законченную картину. — Спасибо, — как-то на автомате сказала я. Да, кого-кого, а Гелиоса она точно будет рада видеть. Да они оба наверное по друг другу соскучились. Ну что же, с Гелиосом она хотя бы пустить меня к себе домой. Мы шли молча, не произнося ни звука. Странно, что обычно, мы как-то всегда находили, о чем говорить. Но в этот раз все было по-другому. Было отчетливо слышно трещащие цикад, а солнце постепенно садилось за горизонт. Неожиданно, Гелиос остановился. — Чибиуса, красивый закат, правда? — вдруг прервал молчание Гелиос. — Да, очень красивый. — А знаешь, все это время, мне кажется, что мы с тобой очень давно знакомы… — будто бы стесняясь, сказал он. — Мне тоже иногда так кажется… — покраснев сказала я. — Чибиуса… ээээ… Я уже несколько дней хочу сказ… — но вдруг его прервал какой-то шорох в кустах. После шороха стали слышны какие-то перешептывания. — Да… сила… сила защитников… много энергии… чистое сердце… сердце, что светит на всю галактику… мне нужен их свет… их энергия… — непонятный шепот становился все ближе и ближе. Теперь я поняла, этот голос принадлежал какой-то женщине, но голос явно был искажен. Мне стало страшно, я не знала что делать, не знала кто это, что значат эти слова. Гелиос насторожился. — Чибиуса, встань позади меня! — грозным тоном сказал он мне. — Но Гелиос! — Никаких но, я сказал, встань позади меня! Гелиос плохо дерется, это показал прошлый бой. Я не хочу, чтобы он пострадал опять из-за меня. Вдруг там какая-то сумасшедшая женщина с ножом. Нам надо бежать, пока она не приблизилась к нам! Я стала дергать рукав Гелиоса, но тот не обращал внимания. Он был очень напряжен и смотрел, не отрываясь на то место, откуда доносился шорох. Но никто из нас двоих не ожидал того, что появилось из кустов. Теперь мы отчетливо видели, кто произносил эти слова. Мы смотрели и не могли поверить своим глазам…