Грейнджер или нет?

Поезд набрал скорость, за окном мелькали дома, и стоявшие у окна пассажиры покачивались. Николь отправилась на поиски Гарри или же кого-нибудь из своих однокурсников. Она в который раз мысленно выразила свое недовольство директору по поводу того, что ее не назначили старостой. Она искренне не понимала, чем Лаванда Браун лучше нее? А назначить старостой мальчиков Рона — вообще полнейший абсурд. Николь охватило непривычное чувство одиночества. Она ни разу еще не ездила на «Хогвартс-Экспрессе» без Гарри и Рона. Она взяла клетку с филином, которого забрала с собой из поместья, черная как уголек птица была ее любимой среди всех почтальонов поместья, и чемодан. На лапке у филина, как и других птиц, принадлежащих роду, было серебряное колечко с гербом и выгравированной надписью: «Филин Селвин, принадлежит роду Грей». Купе, в котором сидел Гарри, Николь найти не удалось, и в надежде, что друг сам ее отыщет, девушка заняла пустое купе в конце поезда. Однако Гарри так и не появился, поэтому половину пути до Хогвартса Николь заняла себя чтением книги по родовой магии, которую ей порекомендовала Кэти. Как оказалось, родовая магия имеет множество различных областей. Например, магия рода Грей не позволит наследнице крови и фамилии выйти замуж и родить ребенка, находясь под приворотным зельем. Родовая магия включала в себя все то, что не предусматривал кодекс рода. В книге было написано, что если Николь выйдет замуж за магла или маглорожденного, их совместным детям способности к волшебству не передадутся. Вообще в отношении замужества магия рода Грей устанавливала множество ограничений, чтобы не допустить вхождения в семью маглов, маглорожденных и предателей крови. Если бы Николь вышла замуж, скажем, за Рона, то была бы очень велика вероятность рождения сквибов или детей с очень низким магическим потенциалом. А вот если вступить в брак с не менее чистокровным, то появляется шанс появления у детей каких-либо магических талантов. Николь сразу подумала про Кэти и Сириуса, их союз, если, конечно, он закончится браком, будет несомненно чистокровным и их дети могут получить исключительные магические способности. За время поездки Николь очень проголодалась и вышла из купе, чтобы найти волшебницу, продающую сладости, нечаянно она прихватила книгу по родовой магии с собой. Девушка прошла дальше, к другому вагону и увидела тележку со сладостями, рядом с которой столпились первокурсники. Николь купила упаковку печенья и пару плиток шоколада, раньше она относилась к сладостям с долей скептицизма, родители-маглы все-таки стоматологи, но после лета, проведенного вместе со сладкоежкой Кэти, Николь очень полюбила шоколад. Девушка уже собиралась вернуться в свое купе, как вдруг увидела Рона, он гордо вышагивал по коридору, выпятив грудь, на которой красовался значок старосты, и одергивал кричащих и пихающихся рядом с тележкой первокурсников. — Привет, Рон! — подбежала к нему Николь, она была рада его увидеть и сразу забыла их глупую сору, но Рон, как оказалось, ее не забыл. — Чего тебе, Грей? — пренебрежительно бросил он, даже не повернувшись к ней. — Рон, прекрати, мы же друзья! К тому же это ты меня обидел! — Николь очень расстроило поведение друга, но она понимала, что ее слова ни к чему не приведут. — Мы не друзья! Я дружил с Гермионой Грейнджер, а Николь Грей пусть ищет себе другую компанию или даже другой факультет! Все на Гриффиндоре уже знают, какой ты стала, можешь переходить в Слизерин, там тебе самое место, змеюка, стала такой же, как твоя сестра! — Рон орал на весь коридор, а когда его словарный запас иссяк, он замахнулся на Николь кулаком, девушка уронила на пол книгу, в ужасе вжалась в стену и зажмурилась, ожидая удара, но его не последовало. Николь услышала до боли знакомый, язвительный голос, и открыла глаза. Драко Малфой перехватил руку Рона во время удара. Николь удивленно посмотрела на блондина, а он в ответ на это обворожительно улыбнулся. Николь совершенно не могла понять причину его поведения, но внезапно осознала: он просто ее не узнал! — Бьешь девушек, чтобы поднять самооценку, Уизли? Это настолько убого, что у меня даже слов нет, — усмехнулся Малфой и отпустил руку Рона. Первым порывом Николь было попросить блондина заткнутся, но девушка осознала то, что Драко Малфой спас ее! Он не позволил Рону Уизли ее ударить, как бы абсурдно это не звучало. — Знал бы, кого защищаешь, Малфой! — крикнул Рон и ушел в купе, забрав с собой глазеющую на эту сцену Лаванду Браун. — Твоя книга, — Малфой протянул Николь книгу, которую она уронила, — ты в порядке? Этот рыжий урод не успел тебя обидеть? — Спасибо, Малфой, все в порядке, — достаточно холодно ответила девушка, для нее было очень необычным то, что Малфой за нее беспокоится, но она не могла забыть все оскорбления, которыми он ее раньше щедро одаривал все годы обучения в школе. — Мы знакомы? — удивился он. — Это с какой стороны посмотреть… — Николь вспомнила, как он постоянно называл ее грянокровкой и захотела просто уйти и оставить его вопрос без ответа, но потом она вспомнила, что именно из-за него избежала удара кулаком и решила ему рассказать, — в начале лета я узнала, что мое настоящее имя Николь Грей, но раньше я училась под именем Гермиона Грейнджер. Драко Малфой стоял с широко раскрытыми глазами, и только воспитание не позволяло ему раскрыть рот от удивления. Его реакция рассмешила Николь, она забрала у него из рук свою книгу и вернулась в свое купе, оставив Малфоя рассеянно хлопать глазами. Мысленно она объяснила себе его поведение и сразу переключилась на Рона. Николь все еще не могла поверить, что он хотел ее ударить… Ладно, если бы просто обозвал, он часто обзывался, когда они ссорились, но ударить… Еще ее очень встревожили его слова о том, что весь Гриффиндор знает, какой она стала, мало ли что Рон мог навыдумывать? Лаванда тоже как-то странно на нее смотрела… Размышляя, Николь не заметила как провалилась в сон… *** Николь проснулась от громкого голоса машиниста, который разнесся по вагонам, сообщая, что поезд прибудет к станции Хогсмида через несколько минут и призывая всех учеников переодеться в мантии. Николь переодеваться было не нужно, она надела школьную мантию еще дома. Заспанная девушка рассеянно запихнула книгу, которая лежала на столике, в чемодан и вышла на коридор. Там уже толпились ученики с разных курсов и факультетов, они расталкивали друг друга локтями, стараясь подобраться поближе к выходу. Поезд медленно остановился. Мелкими шажками Николь вместе с толпой двинулась к двери вагона. Она сошел на перрон и, к своему удивлению, вместо голоса Хагрида услышала совсем другой голос, бодрый, женский: — Первокурсники, прошу построиться здесь! Первокурсники, ко мне! Качаясь, приблизился фонарь, и при его свете девушка разглядела строгую прическу профессора Граббли-Дерг — волшебницы, которая в прошлом году некоторое время преподавала вместо Хагрида уход за магическими существами. Николь огляделась в поисках кого-нибудь знакомого, но знакомых лиц не увидела, так что она просто дала потоку вынести себя на обочину темной, мокрой от дождя дороги, которая шла мимо станции Хогсмид. На ней стояло около сотни безлошадных карет, которые всегда возили в замок учеников начиная со второго курса. Николь села в карету вместе с тремя второкурсниками из Пуффендуя, которые обсуждали какое-то редкое растение, появившееся в теплицах у профессора Стебль в конце прошлого года. Николь эта тема разговора совершенно не интересовала, поэтому она отвернулась и, пока тележка не остановилась у ворот замка, смотрела в окно. Большом зале школьники рассаживались по факультетам за четыре длинных стола. Вверху простирался беззвездный черный потолок, неотличимый от неба, которое можно было видеть сквозь высокие окна. Вдоль столов в воздухе плавали свечи, освещая серебристых призраков, во множестве сновавших по залу, и учеников, которые оживленно переговаривались, обменивались летними новостями, выкрикивали приветствия друзьям с других факультетов, разглядывали друг у друга новые мантии и фасоны стрижки. Николь хотела присесть за стол Гриффиндора рядом с Гарри, но справа от него сидел Рон, которого ей очень не хотелось сейчас видеть. Николь присела за другой конец стола, рядом с четверокурсниками. А они, к ее глубочайшему удивлению, о чем-то зашептались и отодвинулись подальше от нее. По обе стороны от Николь остались пустые места, которые так никто и не занял до самого конца пира. Многие Гриффиндорцы недоверчиво поглядывали в сторону Николь. «Неужели Рон успел им что-то про меня наврать!?» — мысленно возмутилась девушка. Распределение уже закончилось и Николь посмотрела за стол преподавателей. Первым она увидела профессора Дамблдора, сидевшего в центре длинного стола в своем золоченом кресле с высокой спинкой. Дамблдор склонил голову к сидевшей рядом женщине, которая что-то говорила ему на ухо. Она выглядела, как чья-нибудь вечно незамужняя тетушка. Пухлая и приземистая, с короткими курчавыми мышино-каштановыми волосами, она повязала голову ужасающей ярко-розовой лентой под цвет пушистой вязаной кофточки, которую надела поверх мантии. Кэти ее убила бы уже за такую безвкусицу. Встал директор школы профессор Дамблдор. — Нашим новичкам, — звучно заговорил Дамблдор, сияя улыбкой и широко распахнув объятия, — добро пожаловать! Нашей старой гвардии — добро пожаловать в насиженные гнезда! Придет еще время для речей, но сейчас время для другого. Уплетайте за обе щеки! Под общий смех и одобрительные аплодисменты Дамблдор аккуратно сел и перекинул длинную бороду через плечо, чтобы не лезла в тарелку. А тем временем в зале появилась еда, все пять длинных столов ломились от мяса, пирогов, овощных блюд, хлеба, соусов и кувшинов с тыквенным соком. Николь была не голодна, а поэтому просто пила чай и дожидалась десерта, а когда на столе появились все возможные торты и пирожные, положила себе на тарелку немного шоколадного пудинга. Она не забыла наставления сестры и перед тем как есть, проверила пищу на наличие ядов: Николь провела над тарелкой рукой и, не почувствовав ничего необычного, притупила к еде. Когда ученики покончили с едой и гомон в зале опять сделался громче, Дамблдор вновь поднялся на ноги. Разговоры мгновенно умолкли. Все повернулись к директору. — Теперь, когда мы начали переваривать этот великолепный ужин, я, как обычно в начале учебного года, прошу вашего внимания к нескольким кратким сообщениям, — сказал Дамблдор. — Первокурсники должны запомнить, что лес на территории школы — запретная зона для учеников. Некоторые из наших старших школьников, надеюсь, теперь уже это запомнили. Мистер Филч, наш школьный смотритель, попросил меня — как он утверждает, в четыреста шестьдесят второй раз — напомнить вам, что в коридорах Хогвартса не разрешается применять волшебство. Действует и ряд других запретов, подробный перечень которых вывешен на двери кабинета мистера Филча. У нас два изменения в преподавательском составе. Мы рады вновь приветствовать здесь профессора Граббли-Дерг, которая будет вести занятия по уходу за магическими существами. Я также с удовольствием представляю вам профессора Амбридж, нашего нового преподавателя защиты от Темных искусств. Прозвучали вежливые, но довольно вялые аплодисменты. Дамблдор продолжал: — Отбор в команды факультетов по квиддичу будет происходить… Он умолк и с недоумением посмотрел на профессора Амбридж. Поскольку стоя она была лишь ненамного выше, чем сидя, все не сразу поняли, почему Дамблдор перестал говорить. Но тут послышалось ее негромкое «кхе, кхе» и стало ясно, что она поднялась на ноги и намерена держать речь. Замешательство Дамблдора продлилось всего какую-нибудь секунду. Затем он проворно сел и уставил на профессора Амбридж пытливый взгляд, точно ничего на свете не желал сильнее, чем услышать ее выступление. Но другие преподаватели не сумели так искусно скрыть свое изумление. Ни разу еще новый учитель не осмелился перебить Дамблдора. — Как приятно, доложу я вам, снова оказаться в Хогвартсе! — Она улыбнулась, голосок у нее был высокий, девчоночий, с придыханием. — И увидеть столько обращенных ко мне счастливых маленьких лиц! Я с нетерпением жду знакомства с каждым из вас и убеждена, что мы станем очень хорошими друзьями! Школьники начали переглядываться, некоторые с трудом подавляли смех. Профессор Амбридж снова издала свое «кхе, кхе» и затянула длинную, нудную речь. Школьники наклонялись друг к другу, шептались, хихикали. За столом Когтеврана Чжоу Чанг оживленно болтала с подружками. За столом Пуффендуя Эрни Макмиллан был одним из немногих, кто по-прежнему смотрел на профессора Амбридж, но взгляд у него был остекленевший, и Николь не сомневалась, что он только притворяется, будто слушает: на груди у него блестел новенький значок старосты, и надо было вести себя соответственно. Николь старалась не упускать ни одного слова Амбридж, мало ли, потом пригодится? Когда Амбридж, наконец, села, Дамблдор похлопал. Педагоги последовали его примеру, но Николь заметила, что некоторые сомкнули ладони всего раз или два. Дамблдор снова встал, пока ученики переговаривались, и объявил торжество оконченным. Ученики начали вставать и двигаться к выходу. Николь заметила, что Рон и Лаванда поднялись со своих мест и подозвали к себе первокурсников. Девушка очень хотела поговорить с Гарри, но, увидев рядом с ним Рона, решила, что это подождет до завтра. Она быстро выхватила свое расписание у Лаванды и выбежала из зала в числе первых. _______________________________________________________________________________ Примечание автора: Я знаю, что в этой главе использовано много фраз и действий из канона, я просто не могла этого избежать) В дальнейшем постараюсь, чтобы этого не случалось)) И, пожалуйста, комментируйте) Чем больше комментариев, особенно содержательных, тем чаще мне хочется радовать своих читателей продолжением))