talk me down

до того случая ильхуна будто и не существовало во вселенной марка туана, но теперь они общаются. марк пишет ему в какао, когда скучно, тоннами шлет смайлики, стикеры и короткие голосовые сообщения, и ильхун уже начинает ненавидеть себя за то, как у него сладко екает сердце от каждого оповещения. подшучивания одногруппников его не задевают, но понимающий и чересчур серьезный взгляд хеншика словно лазером снимает с него кожу. ильхун говорит ему, что все в порядке. что он справится. он сам себе не верит. после эфира с чжиюн-нуной на unpretty rapstar ильхун бесцельно щелкает каналы, валяясь на диване, пока мельтешение не надоедает. экран телевизора потухает, и комната погружается в темноту. ильхун уже почти засыпает, когда в кармане вибрирует телефон. марк звонит ему, кажется, впервые. -ты отлично выступил, - его тихий голос, искаженный мобильной связью, заставляет улыбнуться, и ильхун, не задумываясь, жмет на запись разговора. -даже не пытайся. это было ужасно. марк смеется, и ильхун прикрывает глаза, фыркая. его на самом деле не заботит это лажовое выступление, для себя он уже давно решил, что это просто работа, и нечего расстраиваться. -но ты правда был хорош. лучше чанеля, я так думаю. может, если бы на сцену вышел только ты, эту песню бы еще можно было спасти. смущенный, ильхун бубнит в трубку что-то похожее на "прекрати", но марк и сам резко замолкает - наверное, понял, что слишком уж усердно нахваливает. молчат секунд пять всего, но эти секунды неловкости кажутся ильхуну часами. марк приходит в себя первым, начинает размеренно о чем-то болтать (вообще-то не о чем-то, а о дураке-джексоне, и о своих родителях, описывает готовку чжинена. ильхун внимательно слушает и ловит каждое слово), они разговаривают долго, так долго, что ильхун начинает думать, что это сон - они никогда так много не говорили. по тому, как марк начинает заторможено реагировать на слова, ильхун понимает, что парень скоро вырубится, и отправляет его в постель. марк отвечает "я уже" и "спокойной ночи" таким особым мягким и тихим тоном, что ильхун задерживает дыхание и продолжает тупо пялиться в потолок, даже когда звонок обрывается. он по-глупому счастлив, что записал весь их разговор, до последнего вздоха иена. конец осени и начало зимы пролетают мимо ильхуна. их мотает между кореей и японией, и он теряется в этих перелетах, подготовках, фансайнах и выступлениях. марк становится неким ориентиром во времени - ильхун осознает начало декабря только благодаря появлению got7 на маме. он тонет в своей влюбленности и почти забывает поздравить намджуна с победой в какой-то там номинации. и ему, ну, стыдно. марк возвращается в сеул в толстовке от варе, которая с монстром на капюшоне, и ильхун не может сдержать широкой улыбки, дергая замок такой же толстовки на нем самом. в эту секунду ему плевать, что половина их индустрии сейчас ходят в них. btob торчат в японии до конца месяца, возвращаясь домой только к ежегодным новогодним gayo daejun. ильхун рад этим концертам, потому что на них он встретится с марком. но на первом из трех случается хреновая ситуация, и она выбивает всю группу из строя. они выступают кое-как, и потом все оставшееся время сидят в своей гримерке, каждый молча уставившись в пол. к эндингу ынкван отмирает - он всегда приходит в себя первым, не зря он лидер группы. он осторожно пихает минхека, сжимает плечо хеншика и что-то тихо говорит сонджэ. за сонджэ обиднее всего, он очень старался ради них всех, и меньше всего он заслужил услышать, как в прямом эфире прямо ему в наушник какой-то жалкий работник сцены говорит о никчемности их группы. они все же находят в себе силы и выходят на сцену вместе со всеми. марк бросает на ильхуна взволнованный взгляд, но джинен уже рядом, ильхун коротко сжимает его руку в ответ, не в силах и слова сказать. оставшиеся пять минут он проводит между молчаливо поддерживающим тэгуном и сквозь зубы матерящимся от негодования воншиком. хагену даже не приходится просить, менеджер btob и сам не против, если есть кто-то, кто поставит его ребят на ноги, поэтому они едут не к себе, а в общежитие vixx. у хагена удивительное умение находить верные решения. через пару часов напряжение уходит, и не малую роль в этом играют комментарии нетизенов, которые зачитывает вслух санхек. они все едва сдерживают слезы благодарности и умиления, когда звонит мама минхека и просит того поставить на громкую связь. она всегда относилась ко всем семерым, словно к родным сыновьям. хонбин готовит для всех спальные места, когда звонит марк. ильхун смотрит на часы, - четыре утра, - и, извинившись, уходит в ванную. марк спрашивает: "ты в порядке?", и он заминается на мгновение, но все же отвечает, что да, теперь да. они почти не говорят, марк только немного ругается, и ильхун рассеяно улыбается, потому что впервые слышит, чтобы этот идеальный рот произносил что-то плохое, и корейские ругательства от марка звучат смешно (но эту мысль ильхун оставляет при себе). марк словно хочет сказать еще что-то, но в итоге скомкано прощается. ильхун еще некоторое время смотрит на телефон, а после возвращается к ребятам. на оставшихся концертах все в порядке. джебом обнимает ильхуна - как всегда до смешного мужественно, не нарушая личного пространства и не прижимая его к себе. югем лихо отплясывает, ильхун и донгын дурачатся, изображая папарацци, а парни из других групп, с которыми они не знакомы, поглядывают на них, как на сумасшедших. рядом все мемберы got7, кроме марка, тот на другом краю сцены и лишь украдкой бросает на них взгляды, словно проверяя, все ли на месте. когда хеншик уводит ильхуна за кулисы, марк идет с ними, не дожидаясь одногруппников, которые решили остаться еще на одну песню. он обнимает ильхуна со спины, и хеншик как-то незаметно сливается. ильхун уже не реагирует так остро на каждое прикосновение, но есть что-то особое в том, как легко марк утыкается носом ему за ухо, и у ильхуна от этого глупые мурашки. он хотел бы опустить свои закатанные рукава, но его руки в ловушке рук марка. -с рождеством, ильхун. ильхун думает только о том, что год уже закончился, а он все еще остается тем же дураком.