Сияние звезды без памяти

Flashback… Намида не стал брать такси, он просто бежал по улицам города без остановки. Ему хотелось как можно скорее попасть домой. Он почти достиг своей цели, вот только из-за вечернего времени он не увидел, что здесь по этой дороге был лед и поскользнулся, упал наземь. Из-за долгого бега он не мог отдышаться и даже встать. Но до дома оставалось совсем немного, поэтому, пересилив себя, Намида поднялся. Дойдя до дома, он открыл дверь и, зайдя, осел на пол и вскоре лег, он все еще не мог спокойно вдохнуть воздуха. — Нами, это ты? — послышалось с гостиной, из которой выбежал Нигоу. Песик начал радостно вилять хвостом и прижиматься к хозяину, но Намида оттолкнул его, сказав, чтоб тот шел прочь. — Нами! Что случилось? — обеспокоенный Тецуя кинулся к своему братику. — Почему они так… — Кто? — Ребята, — почти шепотом сказал голубоглазый, — они говорили плохие вещи… я не хочу снова. — Что говорили? Они обидели тебя? — спросил Тецуя. Он не мог поверить, что такие добрые люди могли что-то сделать плохое. — Они говорили, что хотят, чтоб ты что-то вспомнил и для этого нужно повторить то событие… — Тецуя положил палец на губы Намиды, так как понял, что тот хочет до него донести. — Не надо плакать, — попросил голубоглазый, вытирая с бледных щек прозрачные слезы. Он не мог в это поверить, что они могли сказать что-то подобное. И тут в голову Намиды пришла одна мысль. Она показалась ему идеальной. Эта мысль сможет немного оправдать слова музыкантов. Они же и правда ничего не имели ввиду, они никогда не заставят их страдать. — Это наверняка они, — Намида начал воплощать свою мысль в жизнь. — Кто? — Там было шестеро. Я видел их в Америке, они там чуть не подрались с ребятами, но Кейко их остановила. Они что-то хотели от тебя, но я сказал, что не знаю их. И сейчас… это они хотят заставить Нацу-куна, Хару-куна, Изанами-куна и Хотаро-куна это сделать. — Ты их сам знаешь? — удивленно спросил Тецу. — Да, я их видел, но это ужасные люди, способные лишь причинять всем боль. Тецуя погрузился в раздумья. Может, он тоже их знает и зачем ему что-то вспоминать, если он ничего не забывал? — Нами, идем со мной, — Тецу помог ему встать, и они пошли в спальню. Прейдя туда, Тецуя достал пару папок. На лицевой стороне листа были выведены разные узоры веточек с цветами и первая строка, слова которой гласили о названии будущего альбома:

«Смертный час в увядающем саду» Фортепиано, синтезатор — Сузуми Хотаро Бас-гитара — Хана Изанами Барабаны — Има Харука Гитара — Акияма Нацуми Скрипка — Хачиро Йоширо Автор песен, композитор, вокал — Куроко Тецуя

— Давай вместе запишем новый альбом, — сказал голубоглазый, давая в руки Намиды одну из папок. — Что? Это все новые песни? — удивился Намида. — Неважно кто это был, они заставили тебя плакать, поэтому этот альбом, который будет являться самым большим в нашей группе, будет записан за определенный срок — месяц, и мы сразу же выступим на лайве. А смогут ли они осилить эту работу — это будет являться их проблемой, — серьезно заявил Тецуя. — Ты сказал «давай вместе…» это значит, что мы вдвоем будем… — На сцене, — закончил Тецу, — но сначала нас должны наказать, — с легкой улыбкой сказал Куроко.

***

Кейко очень торопилась. В ней пылала ярость из-за пятерых… этих… она даже не может подобрать слов. Прошедшим днем они должны были полностью записать некоторые песни в студии, но никто из них не явился, и тогда девушка превратилась в пылающего яростью монстра. Работники студии ее успокоили, сказав, что ничего страшного не произошло и тем более некоторые необходимые люди тоже не смогли придти, и запись перенесли на следующий день. Сейчас менеджер дожидается главу этой банды, чтоб самолично его задушить, и этот час приближается. Хомура слышит, как за ней дергается ручка двери, и кто-то неторопливо входит. — Доброе утро, я вижу, кто-то даже не торопится, — девушка встала и, посмотрев на Тецую, увидела взгляд, который еще никогда не видела. Взгляд, что полон серьезности и чего-то еще, что ее начинает пугать. — Доброе утро, — было заметно, что голубоглазый смягчился, — сейчас всего восемь утра. Нормальные люди в это время и в этот день еще спят. — Я хочу перейти прямо к делу, иначе я взорвусь от злости. Где эти оболтусы, они тебя совсем не жалеют, и почему вы вчера не пришли? — спросила Хомура. — Вчера мы поругались, и они очень сильно меня задели, — серьезно объяснил голубоглазый. — И они не смогли придти, потому что заболели. — Вы… поругались? Я не ослышалась? Три года никаких стычек и поругались? — Кейко была очень удивленна. — Стоп, они заболели?! — Да, они мне написали, но я не собираюсь им отвечать. — Я в полном шоке. — На самом деле сейчас мне на них как-то пофиг, есть еще кое-что важное, что я должен тебе сказать и это серьезнее, чем они, — Куроко снова показал тот взгляд. — Ладно, говори, — неуверенно произнесла она. — Эти два года я… — Тецу запнулся слова, которые должны прозвучать вдруг забылись. — Ты? — переспросила Хомура, и Тецуя набрав в себя воздуха, продолжил. — Два года назад со мной произошел случай, который заставил меня снова лечь в больницу до сего дня. Я вам лгал и заставлял лгать другого себя. — Ч-что? — в девушке резко загорелось несколько чувств: беспокойство и непонятная злоба, и она, подойдя к Куроко, дала ему звонкую пощечину. — Ты, ты должен был сказать нам такое сразу, мы же очень сильно беспокоимся за тебя. — Ты в полном праве меня ударить еще, при том, что это еще не все, — сказал Куроко, сейчас невозможно было сказать, что у него за эмоции. — Стоп, как же ты был в больнице и с нами одновременно? — этот вопрос она должна была задать с самого начала признания, но только сейчас она об этом подумала, и только сейчас Кейко заметила, что за спиной голубоглазого кто-то стоит. — Нами-чан… — Нами-чан? Кейко заметила, что чьи-то руки легли на плечи Куроко. И из-за его спины вышел, будто зеркальное отражение Тецуи — Намида. Он взял Тецу под руку и, боясь, отводил от девушки взгляд. — Я- Куроко Намида, приятно познакомиться, когда я являюсь собой, — все так же, не смея смотреть на нее, сказал он. — Ты все это время заменял Тецу? — в ответ ей был кивок. Менеджер видела, что своим вопросом вызвала у голубоглазого лишь слезы. — На самом деле я с ними не ругался, но могу сказать, что меня обидели настолько, что прощения это не заслуживает, — начал Тецуя, поглаживая по голове своего маленького братика. — Они сказали, — тихо произнес Намида, — что хотят повторить тот день. — Что? Как у них язык повернулся. — Там были они, я думаю, вы понимаете кто, — Намида посмотрел на Хомуру и лишь губами произнес «Поколение Чудес» — Вот жжешь сволочи, так это из-за них и так без башенные головы этих идиотов запудрились. — Эти люди настолько плохи? — спросил Тецуя. — Да, они ужасны, — сказала Кейко. — Тогда, я скажу еще кое-что, — начал Тецу, — кто бы то ни был, они заставили лить напрасные слезы Нами-чана. И поэтому, так как ты наш менеджер, я официально тебе говорю, что те песни, которые мы должны были записать, будут входить в наш новый альбом, вот, — Тецуя протянул ей листок, и, когда она взглянула на него, то сильно удивилась, — и он должен быть записан за месяц. — Стой, это слишком много… но я не знаю, как выразить свой восторг. Я даже не слышала то, что мы должны записать. — Я тоже буду участвовать, но теперь уже в своем стиле, — произнес Намида. — Кстати, как они собираются справиться за месяц, меня совершенно не волнует. Пусть делают, что хотят, — такие слова Тецу сказал совершенно спокойно, даже безразлично. У тебя будет больше работы, чем обычно, Кей-сан. — Тецу, ты у нас садист что ли? — Всякое возможно. End Flashback — Что?! — спросили все. — Нет, побить неправильно звучит, но свое он получил, — спокойно говорила она. А Нами и так больше страдал, — думалось ей. — И во время допроса он мне сказал, какие вы все — сволочи. Поэтому вы не отвертитесь. Все уже одобрили эту идею я, агентство, директор и даже Такао-кун одобрили. — Что одобрили? — ошарашено спросил Изанами. Кейко запустила руки в пакет и достала большую стопку бумаги. Она подошла к Акияме и положила ему на колени эту стопку бумаги, напоминавшие том известного произведения. — Это ваш новый альбом, — радостно сказала она. — В нем много новых песенок, здорово, правда? Тецуя очень постарался в их написании, и на этой флешке уже есть студийные записи шести песен. Хоть они и записаны с другими музыкантами, которые, между прочим, остались довольны, это не отменяет того, что они и ваши и вам нужно их знать. Несмотря на то, что вас сломила болезнь, начинайте работу. Тецуя еще этого не объявил, но примерно где-то в феврале состоится первый лайв. Вам ясненько? — Это невозможно, — сказал Хотаро. — И еще сообщение от меня, Тецу и еще кое-кого на ваше «невозможно»: «Нам все равно!» на этом я закончила свою лекцию, выздоравливайте поскорей, пока-пока, — менеджер развернулась и, помахав ручкой Поколению Чудес, вышла прочь. — Двадцать пять песен, можно сказать за месяц, — как-то обреченно произнес Нацуми. — Мне кажется, это еще не все, что для нас подготовил Тецу. Да, это не все, нам нужно быть наготове, быстро вылечится и работать. — И вы сможете это все выучить за это время? — спросил Аомине. — Нам придется, — сказал Хана. — Благодаря волшебным разъясняющим записям Тецу это будет проще простого, — с гордостью сказал Харука, но его прервали. — Ааааа, ничего нет, ни одной записи, даже карандашика нет, — в панике протараторил Сузуми. — А не, тут все подписано, все в порядке, — с облегчением сказал он. — Ты нас чуть в могилу не ввел. — Эй, ребят, нас оставили без текстов. — заметил Хана. — Я же говорил, что сюрпризы только начинаются. Каждый стук в дверь предвещает беду, и все это давно усвоили, и сейчас музыкальная группа кинула боязливый взгляд на дверь. — Открыто! — крикнул Нацуми, не желая подходить к двери. Когда дверь открылась, на ее пороге стоял дворецкий с уже новым подарочным пакетиком. — Прошу прощения за беспокойство, господин Куроко просил вам передать это, — дворецкий говорил спокойно, без запинки, как и подобает. Изанами подошел к дворецкому и забрал «подарок». — Господин Куроко попросил вас выглянуть в окно, как прочтете это письмо, — после этих слов дворецкий удалился. — После таких подарков у меня инфаркт будет, что там на этот раз? — сказал Изанами. — Дайте я посмотрю, кажется, я уже ничего не боюсь, — сказал Сузуми, рассматривая содержимое. Его лицо исказилось в гримасе «что серьезно?», когда он увидел содержимое пакета. Абсолютно все наблюдали за его выражением лица, и они очень удивились, когда его гримаса сменилась на « Господи, спасибо». — Ты чего? — спросил Харука. — Тексты песен есть, — радостно сказал он, — и вот это, — он повернул бумагу с трек-листом на обратную сторону, где было написано «Не могу я на вас долго злиться». — Еще письмо, — сказал Хана, показывая его остальным музыкантам.

Не могу я на вас долго злиться, потому что я вас очень люблю, и я надеюсь, вы сможете за короткий срок все это выучить, ведь никто не отменял вашу прелюдную казнь. Мы желаем вам удачи и не слушайте плохих людей, жаждущих нас разлучить. И я снова скажу, что люблю вас!

Как и сказал дворецкий, они подошли к окну и посмотрели вниз там, где стоял Тецуя. Заметив, что те, кого он ждал, все-таки решили выглянуть в окно, он начал, улыбаясь махать им рукой, и кто-то второй в черном пальто с капюшоном тоже им начал махать. И, закончив, голубоглазый, взяв незнакомца за руку, по пешеходу отправился в даль, оставляя удивленными своих любимых друзей. — Куда уже флешку дели? — спросил Нацуми. — А в руках у тебя что? — с сарказмом подметил Кагами. — Заткнись, — ответил ему гитарист, посмотрев на руки. — Послушаем, что нам подготовили. Акияма вставил флешку в телевизор, и на экране высветилось шесть треков, и он выбрал один наугад, вопреки чужим просьбам. Видимо, эта песня была написана для одного аниме, так как сейчас могли увидеть полное название композиции и этого аниме, и для чего используется данный трек. Но, похоже, и здесь их настигла неудача — видео недоступно из-за некоторых авторских прав, но саму песню они могли услышать. Песни Куроко всегда несут скрытый смысл, разгадать который дано не всем, а лишь тем, кто на самом деле близок к нему. (Yousei Teikoku — Filament)

(«Сколько еще терпеть неудач? Сколько еще плакать при встрече? Сколько еще сердцу плакать? Сколько еще сердцу прощать?» Сколько я ещё должна потерять, чтобы освободиться от этого учащённого сердцебиения? Я так хочу видеть тебя, что меня переполняют слёзы. Это всё является ключом, связывающим нас с будущим. Чувствуя нашу связь внутри своего разрушающегося тела, я клянусь ещё раз защитить тебя. (Я больше не боюсь убивать. Мои желания больше не сбываются. Я живу только ради того, чтобы защищать тебя. Так я могу оставаться самой собой) «Сколько еще терпеть неудач? Сколько еще плакать при встрече? Сколько еще сердцу плакать? Сколько еще сердцу прощать?» Если ты скажешь, что мы можем верить друг в друга, то в ответ я хочу сказать лишь одну вещь… До самого конца я буду любить тебя! Это всё ради того, чтобы вернуться к тебе. Обжигая до боли, в моём сердце зазвенела нить мягкой лжи и призыва. (Я больше не боюсь убивать. Мои желания больше не сбываются. Я живу только ради того, чтобы защищать тебя. Так я могу оставаться самой собой) Если от этих чувств я буду освобождена… Мне хотелось построить рай для нас двоих. Мне хотелось всегда улыбнуться рядом с тобой. Мне хотелось верить в смысл своей жизни. Будущее всё время вело меня к тебе. Чем больше меня тянет к тебе, тем мучительнее мне становится. Это всё является ключом, связывающим нас с будущим. Чувствуя нашу связь внутри своего разрушающегося тела, я клянусь ещё раз защитить тебя. (Я больше не боюсь убивать. Мои желания больше не сбываются. Я живу только ради того, чтобы защищать тебя. Так я могу оставаться самой собой)

— Как-то слишком… слишком грустно, не находите? — спросил Кисе. — Сразу видно, что ничего вы не понимаете, — вынес вердикт Изанами. Да, они действительно ничего не понимают, и никому они помочь не могут. Им остается лишь уйти, но они слишком упрямы, чтоб это сделать. Поколение Чудес, как маленькие дети, хотят, чтоб все было, так как они пожелают и в этом их беда.

***

Куроко после отдаленной встрече в отеле пришли в кафе, где Тецуя отошел, чтоб сделать заказ. — Ожидайте подарок и от меня, Поколение Чудес, хотя думаю, с его первой частью вы уже встретились, — захлопнув телефон, Намида убрал свою серьезность и ненависть, вернул свое привычное милое выражение лица с улыбкой до прихода Тецуи…