Гляжусь в тебя, как в зеркало...

      — Эйвери, иди сюда, они здесь! — вопль раздался одновременно с распахнувшейся дверью купе, и в проёме появился Мальсибер, совершенно неподобающе взъерошенный и эмоциональный.       — Чего орёшь? — зашипела на него Северина, успев пожалеть, что двери в поезде нельзя закрыть ничем, кроме простеньких запирающих чар.       — Привет, а вы что здесь сидите, как мыши? — появившейся в поле зрения Эйвери явно был счастлив их видеть, о чём свидетельствовал и запах спиртного, тут же распространившийся по купе.       — Я смотрю, кто-то продолжает праздновать, — ехидно осведомился Сев, перетягивая к себе на диванчик Фиону и усаживая поближе к окну, подальше от друзей. — Рождество давно закончилось.       — Вот поэтому, Снейп, мы и искали тебя, — проговорил Рейнард. — Добрый день, Северина, мисс Лайош, приятно снова вас обеих видеть!       — Что надо? — всё ещё под впечатлением письма, Снейп зыркнул на друзей недобрым взглядом.       — Антипохмельное есть? — не стал юлить Мальсибер, сам себе напоминая гриффиндорца. — А то этот до Хогсмида доедет уже пластом, а как я его в Хогвартс потащу? Да и в отработки сразу вляпаемся…       — Что это с ним? — поинтересовался Северус, доставая флакончик с зельем и кидая другу. — Будешь должен, вот как чувствовал — запасся.       — А, он обмывает великую честь, оказанную ему и его семье, — вздохнул Рейнард, выразительно посмотрев на левое предплечье друга, который пристроился на диванчике и тихонечко прикладывался к фляжке, вздыхая в унисон.       — А ты? — понятливо произнёс Сев, и Северина навострила уши, догадавшись, о чём идёт речь.       Фиона непонимающе переводила взгляд с жениха на подругу, ожидая, что и ей разъяснят, что здесь происходит. Рина посмотрела на неё обещающе, давая понять, что та всё узнает, как только появится возможность.       — А я пока недостоин, — проговорил Мальсибер, попытавшись изобразить огорчение, но у него не очень получилось — радость и облегчение проглядывали через наспех изображённые горькие чувства, давая полное понимание того, как он относится к этой затее.       — Сочувствую, — произнесла Рина, выразив взглядом поддержку и одобрение, хотя и удивившись действиям чистокровного друга.       — Как прошли каникулы? — поинтересовался Рейнард, закрывая тему. — Опять чахли над котлами?

***

      После каникул семикурсники всех факультетов, наконец, осознали, что Т.Р.И.Т.О.Н. не за горами и оккупировали библиотеку. Виртуальный салон «Афродита» работать не прекратил, хотя и несколько снизил темпы, продолжая поставлять свою продукцию всем жаждущим.       Его основатели готовились к экзаменам по плану, выработанному ещё в начале учебного года и спокойно смотрели на судорожные метания остальных.       Единственные же, казалось, кто отнёсся к приближающимся экзаменам наплевательски, не став метаться как одни и не готовясь заранее как другие, были двое Мародёров — Блэк и Поттер.       Джеймс, будучи уверен в том, что экзамены всё равно сдаст, был больше занят мисс Эванс, которая, в отличие от него, старательно готовилась, особенно беспокоясь за зелья.       Несмотря на то, что Слагхорн был к ней расположен и даже несколько раз приглашал в свой клуб, она всё же не была полностью уверена в результатах экзамена.       Сириус Блэк просто расслаблялся. В те времена, когда его родители ещё не вышвырнули его из дома, и надеялись, что он возьмётся за ум, его гоняли на каникулах по всем дисциплинам, даже перевыполняя школьные задания, и теперь он мог быть уверен, что легко справится с экзаменационными вопросами.       Вторая половина клуба по интересам, как иногда характеризовал их компанию Джеймс, усиленно готовилась. Питер был совсем не уверен в своих силах, а Ремус надеялся отлично сдать как можно больше из изучаемых им дисциплин, полагая, что хорошие оценки помогут ему во взрослой жизни.       Но всё чаще он задумывался над тем, что никакие оценки не излечат его от «пушистой проблемы» и вряд ли найдётся кто-нибудь, желающий держать на работе человека, на несколько дней в месяц становящегося зверем.       У него было небольшое наследство, оставшееся от бабушки, да и родители могли помочь, но он не хотел сидеть на их шее, или на шее Джеймса, который как-то давно приглашал его пожить у него.       Люпин не считал правильным такое положение вещей, к тому же с некоторого времени он стал несколько тяготиться дружбой, заметив, что и к нему относятся не так, как раньше.       Конечно, Мародёры были весёлые ребята, и они его здорово поддерживали во время обращения, но их выходки нравились Ремусу всё меньше и меньше.       Его робкие попытки вразумить их не приносили успеха, а Люпин не пытался настаивать, опасаясь окончательно потерять друзей.       Понимание того, что если бы между ними не было дружбы, то это его могли бы задирать приятели, и чувство благодарности за то, что они всё же приняли его в компанию, раздирало душу оборотня противоречием и не давало возможности высказать своё мнение.       А возможность извиниться перед Снейпом, предоставленная в прошлом году его сестрой, настолько обрадовала Люпина, что он несколько расслабился, открыв перед ней свою душу.       Вообще, с самого появления мисс Снейп в Хогвартсе, у него почему-то всегда ныло сердце при взгляде на неё. Она слишком опекала брата и у Ремуса против его желания сжимались кулаки, когда он видел, как Снейп раздражённо шипит на неё во время завтрака в ответ на заботу.       Люпин не понимал, что с ним происходит, но в такие моменты ему, обычно тихому и даже иногда жалеющему Снейпа, хотелось вцепиться в него и задать трёпку. Кажется, он начинал понимать Поттера…       Ремус был уверен, что эту девушку нужно оградить от идей, которые поддерживали её брат и его друзья, и директор Дамблдор, просто боготворимый Люпином за возможность учиться в Хогвартсе и найти друзей, которую тот дал маленькому, неуверенному в себе оборотню, согласился с Ремусом, что мисс Снейп нуждается в ком-то, кто сможет поддержать её, когда она поймёт, что брат поддался на уговоры и стал сторонником Того-Кого-Нельзя-Называть.       Люпин надеялся, что она, убедившись в жестокости окружающих её слизеринцев, примет помощь директора, который всегда был готов поддержать того, кто за ней обращался. В этом Ремус, исходя из собственного опыта, был твёрдо уверен.       К тому же и он обязательно в этот момент будет с ней рядом. Профессор Дамблдор ему обещал.