Гляжусь в тебя, как в зеркало...

      Косметический салон «Афродита» открыл свои двери в конце августа, но для этого Северине и Фионе пришлось изрядно потрудиться.       Северус почти не помогал, снова работая в лаборатории у Белби. Дамокл разрешил после работы пользоваться зельеварней для своих нужд и Снейп все вечера проводил там, экспериментируя и готовясь защитить звание подмастерья, в надежде уже через год или два стать мастером.       Обе девушки, конечно же, поддерживали его амбиции, будучи уверены сами и даря эту уверенность Северусу, что он непременно станет самым молодым мастером зелий за последние сто лет.       Гильдия Зельеваров приняла его заявку и назначила экзамен на начало сентября, так что Северус спешил, желая доказать и себе, и другим, что он достоин признания.       Дамокл Белби, понимая, что Северус стоит на ступень выше тех зельеваров, что работали на него, оставил мысль заполучить Снейпа в свою лабораторию на постоянной основе и стал относиться к нему, как к молодому коллеге, с которым не зазорно и проконсультироваться по какому-нибудь серьёзному поводу.       Известный изобретатель не боялся, что слава покинет его и даже упомянул в специализированном журнале о помощи Снейпа в улучшении антиликантропного зелья, что позволило Северусу представить в Гильдию не только рекомендации Слагхорна и Белби, но и публичное признание его заслуг последним, а также несколько своих статей, принятых в разное время к публикации в журнале «Зельеварение сегодня», имеющем большой тираж, и в его приложении — «Юный зельевар».

***

      Все деньги, накопленные за два года, ушли на реконструкцию помещения и закупку нужного оборудования, а также ингредиентов в расположившуюся в подвале лабораторию, защищённую и укреплённую рунами, что было очень важной предосторожностью, если они не хотели в один совсем не прекрасный день взлететь на воздух вместе с салоном и его клиентами.       Из магазина на задний двор были вытащены все вещи, десятилетиями пылившиеся на полках, вешалках и манекенах, и разобраны по мешкам.       Только некоторые из этих мешков были отправлены на чердак для последующего осмотра и решения об использовании хорошо сохранившихся мантий, шляп, а также всяческих предметов быта - столовых приборов, фарфоровых чашечек и канделябров.       В общей куче нашлись и несколько жемчужин — книги о чарах и зельях, изданные ещё в позапрошлом веке и затерявшиеся на полках, а также требующий небольшой реставрации веер, инкрустированный перламутром, серебряные бокалы в количестве шести штук, и резная шкатулка, с сохранившимися в ней чарами расширения пространства и сохранности.       Об этом свидетельствовали стоящие в ней флаконы с зельями, которые Северус определил как лечебные.       Всё остальное — старые, полинявшие мантии, скучные и глупые романы, не имеющие никакой ценности, и артефакты, выдохшиеся ещё тогда, когда прабабушка Фионы была молода — всё это отправили в лавку старьёвщика, в надежде выручить хоть несколько сиклей.       Двадцатого августа салон заработал и приглашение на его открытие получили все их клиенты, а также многие чистокровные, кто не имел детей в школе и не был знаком с продукцией молодых зельеваров.       Простая элегантность главного зала и приватных кабинок была благосклонно принята потенциальными клиентами, а интересная новинка - сауна, где ведьмы могли расслабиться как в одиночестве, так и в компании подруг, заинтересовала всех.       Салон предоставлял услуги парикмахеров и массажистов, здесь делали маникюр и педикюр, а также накладывали косметические чары, которые держались намного дольше обычных.       Здесь же можно было купить шампуни, гели для душа, несколько видов крема. Пена для ванн была представлена множеством видов, так как маги и ведьмы обожали принимать ванну.       Разнообразие начиналось пеной с разноцветными пузырьками, лопающимися в такт звучащей музыки, с бабочками, порхающими над купающейся ведьмой, и заканчивалась той, что снимала мышечные напряжения после усиленных квиддичных тренировок или даже круциатуса, хотя последняя и не стояла в свободном доступе на полке, так как была достаточно дорога в изготовлении.       Салон также предлагал ароматические масла и духи, так что Северина с Фионой всё лето простояли у котлов, стараясь обзавестись достаточными запасами собственной продукции, благо многие косметические средства не теряли своих свойств, находясь под консервирующими чарами.       Нанимать зельеваров для этой работы они не могли себе позволить и справлялись сами, дожидаясь, когда Северус станет подмастерьем и у него появится свободное время.       Тогда он тоже не откажет в помощи, хотя Рина надеялась, что брат в большей степени будет занят своими заказами — она верила, что они непременно появятся.       Для работы в салоне Фиона наняла двух парикмахеров — молодых, но подающих надежды, а также мастера маникюра и педикюра — выпускницу Хогвартса прошлого года, которую она знала как девушку аккуратную и старательную.       Многие девочки хвалили Марианну Мердок, да и сама Фиона как-то делала у неё маникюр, так что очень обрадовалась, когда та обратилась к ней по поводу работы.       Всеми видами массажа у них занималась мадемуазель Франсуаза Дюбуа — женщина лет примерно сорока, крупная и невыразительная, и лицом, и телом больше похожая на мужчину. Француженка переехала в Англию недавно и искала работу. Причины переезда остались Фионе неизвестны, но рекомендации та предоставила отличные.       Мисс Лайош решила рискнуть — хороших специалистов заманить они не смогли, не имея раскрученного бизнеса, так что оставалось надеяться, что странная мадемуазель не натворила у себя на родине ничего ужасного.       Как бы это не было удивительно, но их салон постепенно завоёвывал популярность, возможно, благодаря тому, что к ним потянулись те клиенты, которыми они обзавелись, ещё учась в школе. Матери учеников, раньше с удовольствием заказывающие у них шампуни и мыло по почте, с удовольствием посещали их салон, выбираясь на Диагон-Аллею.       Семьи же слизеринцев считали своим долгом отметиться в «Афродите», обязывая этим и хозяек салона обращаться за ингредиентами, флаконами и прочими нужными в их деле вещами к тем, кто поддерживал их. Слизерин был факультетом, который никогда не упускал своей выгоды.       Особый фурор произвела молодая жена Люциуса Малфоя — Нарцисса, записавшаяся на массаж и причёску. Северина поняла, что они сорвали джек-пот.

***

      Начало сентября ознаменовалось необычайным событием — Северус стал мастером, удивив гильдейцев, принимавших экзамен, парой изобретённых им зелий, а также тем, что легко справился со сложными заданиями, соответствующими званию мастера, которыми азартные старички завалили много о себе возомнившего мальчишку.       Восхитившись и даже, в какой-то степени, позавидовав молодому и решительному зельевару, они вынесли вердикт — он достоин звания Мастера Зелий, минуя стадию подмастерья, и выразили свои надежды, что мистер Снейп не забросит своих исследований.       Северус, воодушевлённый признанием мэтров и завязавшейся с ними дискуссии, которая обещала перерасти в переписку, зажимая в руке диплом, удостоверяющий получение им мастерства, аппарировал ко входу на Диагон-Аллею и, улыбаясь, почти бегом поспешил домой, удивляя местных жителей, знавшего парня как человека хоть и достойного, но неулыбчивого и резкого.       Рина и Фиона, полностью уверенные в Северусе, в этот день пораньше ушли с работы, чтобы организовать праздничный ужин, удавшийся им на славу. С нетерпением ожидавшая Северуса Фиона, выглянув в окно, увидела бегущего жениха, который мгновенно заскочил в салон.       Ещё несколько секунд и Северус преодолел ступени, ведущие в их квартиру на второй этаж. Фиона едва успела сообщить Рине, которая уже сама услышала бег брата по лестнице, так что в дверях он попал в крепкие объятья сестры, радостно поцеловавшей его.       — Я мастер! — заорал Северус, больше не сдерживая рвущиеся из него эмоции. — Представляешь, они признали меня Мастером Зелий!       Рина взвизгнула и снова повисла у него на шее. Северус, несколько раз чмокнув в щёки сестру, аккуратно отцепил её от себя и подошёл к Фионе, тихонько стоявшей неподалёку.       Та, засмущавшись, зарделась, а Северус вдруг, по собственной инициативе и от всего сердца нежно её поцеловал, крепко прижав к себе.       Северина счастливо выдохнула, умилившись этому событию — её брат наконец-то пустил Фиону в свою душу. Может, она и не казалась ему божеством, требующим поклонения, но Рина была уверена, что пара из них получится замечательная.       — Может, вам уже пожениться? Чего тянуть? — произнесла, улыбнувшись, мисс Снейп, обнимая отпрянувших друг от друга Фиону и Сева. — Наверное, нам уже пора окончательно стать одной семьёй…