Inside Out

Mirror_Mirror: через 24 часа новый год FirstSOund_01: ты мне хоть подаришь что-нибудь? Mirror_Mirror: что? смайлик? FirstSOund_01: а почему бы и нет? не припомню, чтобы за всё время ты хоть один отправил… Mirror_Mirror: ну не знаю… FirstSOund_01: чего ломаешься? А ну давай смайлик! Mirror_Mirror: не рановато? FirstSOund_01: ну нет, сделай это сейчас! Для меня!!! Mirror_Mirror: ;)

***

      - Некоторые вещи никогда не изменятся, - вздохнул Микуо, медленно подъезжая на роликах к столу, за которым сидели друг рядом с другом Мику и Лен.       Какие только предположения не строились вокруг отношений этих двоих: Рин ставила на то, что после той ночи веселья в клубе в школу они вернутся как двое отчаянно влюблённых, а Микуо – что все их недомолвки однажды окончательно вырастут в полное отчуждение. Но факт оставался фактом: этим прекрасным солнечным утром они сидели вместе в круглосуточном кафе, а непринуждённо смеяться перестали, только когда заметили своих друзей.       - Я же говорила, - победоносно провозгласила Рин и толкнула на противоположное сидение своего парня, отчаянно пытавшегося осторожно приземлиться, - не могут они друг без друга.       - Ой, Рин, молчи, - устало сказала Мику и опустила обратно в сидячее положение бедного Кагамине, задохнувшегося от разрозненных эмоций. – И с чего в такую рань уже вместе?       «Мы хотя бы встречаемся…» - подумал Микуо, но промолчал, дабы не смущать тех, кто так любил выстраивать стены между собой при каждой возможности.       - Да потому что только сейчас только утром нельзя ничего поджарить на асфальте, - вздохнула Рин и упала на плечо к парню.       - Урок катания, - сказал Хацуне, демонстрируя ножки своей девушки, облачённые в роликовые коньки.       - Урок? – недоверчиво переспросил Лен. – Рин, ты и так умеешь.       - А кто сказал, что училась я? – громко спросила блондинка и тут же рассмеялась.       - Нужно же хоть в чём-то быть не лучшим, - ухмыльнулся парень и чмокнул Рин в лоб, - и раз такая умелица, тогда ты и катись заказывать.       Кагамине наиграно возмутилась, протянула свою ладошку, в которую тут же были вложены несколько купюр, затем пнула своего бой-френда под столом и, явно наслаждаясь грациозностью своих движений, заскользила к стойке.       - Ну а пока, - Микуо, расслабившись, упал на спинку дивана, - можете рассказать, где были.       Мику и Лен странным образом переглянулись. Казалось, в их глазах не было и тени смущения, и ребята просто искали ответ, вот так глядя друг на друга.       - Да так, - пожал плечами Лен, после того как оба как ни в чём не бывало вновь обернулись к Микуо.       - По магазинам гуляли, - так же непринуждённо добавила Мику, после чего выпрямилась, продемонстрировав новокупленный и абсолютно неуместный галстук у себя на груди, а затем излишне резко схватила за точно такой же Кагамине, тем самым чуть не задушив бедного парня, - как тебе галстучки?       Старший Хацуне вновь окинул друзей недоверчивым взглядом. Меньше всего они походили на людей, которые встретились так рано, чтобы просто пройтись по магазинам в поисках дешёвых галстучков.       - На кой чёрт они вам?       Микуо пожалел, что спросил это, после того как парень с девушкой уставились на него как на полного психопата.       - Но ведь... у нас их не было… - с излишне серьёзным выражением проговорил Лен.       Это прозвучало настолько внушительно, что в определённый момент Микуо даже засомневался, не стоит ли ему самому прикупить для себя столь замечательный предмет гардероба, однако весьма странный поток мысли прервал знакомый голос приближающегося к их столику человека.       - Привет, - сухо произнёс Кайто, с несвойственной ему растерянностью глядя на друзей.       Все трое будто разом потеряли дар речи, уставившись на парня, который всегда считался их другом, но с неопределённого момента времени проводившего в их компании не так много времени. Причём каждый из них осознал сей печальный факт только теперь, а попытки найти причину не увенчались успехом. Как будто так просто получилось. Точнее не получилось…       - Привет, - с траурным видом хором поздоровались они.       Неизвестно сколько продлилось бы молчание, если бы ничего не заметившая Рин не подкралась сзади к потерянному Шиону и, накрыв ручками его глаза, не закричала на всё кафе: «А кто у нас тут?» После этого Кагамине ещё громче загоготала и, объехав чуть не расстелившегося от инфаркта парня, рухнула на диван рядом с Микуо. Младшая Хацуне тут же сообразила, что лучше момента для того, чтобы покончить с неловкой ситуацией не будет, а потому скорее пихнула Лена в бок и максимально освободила место рядом с собой.       - Как твои дела? – улыбнулась она, когда все, наконец, расселись.       Кайто неспешно почесывал затылок и, словно не услышав слова Мику, смотрел на четыре стакана, которые только что принесла официантка.       - Да всё пучком, - наконец сказал он и как-то натянуто улыбнулся. – Чем занимаетесь?       - Ну, меня учат обходиться с катающейся обувью, - подхватил расслабленную атмосферу Микуо, - эти двое помешались на галстуках, а моя девушка решила заработать себе сахарный диабет, - сказал он и улыбнулся Рин, которая не смогла ответить, только потому что её рот занимался пережевыванием огромного куска принесённого торта.       - Я тебя не видел две недели, - неожиданно проснулся Лен – единственный, не понявший, какой темы здесь стараются избегать, - где ты пропадаешь?       Оба Хацуне, понявшие, что причина, по которой они не виделись с Кайто, может быть именно в нем, тут же интересовано закивали. Шион нервно усмехнулся.       - Сказал бы я…       И, почувствовав, что всю компанию, за исключением, разве что, Рин, которая не замечала ничего, кроме торта у себя на тарелке, вновь может накрыть волна неловкости, Мику вновь взяла ситуацию в свои руки.       - Музыка для нашей песни готова, так что, может, сегодня прогоним текст? Кайто словно не ожидал такого предложения, но, очевидно, был рад ему.       - Без проблем. Приходи вечером…       - Эй! – вспомнив о том, что рот умеет не только жевать, Рин подала голос. – Лен, почему мы с тобой не репетируем?       Кагамине, очевидно, в эту секунду думающий о том, что не хочет отпускать Мику одну к Кайто, выпучил глаза на сестру.       - Потому что ты ненормальная, - сказал он как нечто само собой разумеющееся, после чего Рин уронила челюсть к самому полу.       - Тогда договорились, - не обращая внимания на эту драматичную сцену, сказал Кайто, после чего поднялся с сидения, - я, наверное, пойду.       Больше не сказав ни слова, парень, не торопясь, пошёл к выходу и уже у самой двери достал из кармана косячок.       Вся четвёрка удивлённо переглянулась.       - Чего это с ним? – спросил Микуо, глядя в частности на сестру.       - Понятия не имею, - заверила она, - я вообще думала, что он давно бросил всё это…       - Это же Кайто, - вздохнул Лен, - сначала легко бросает, а потом так же легко возвращается. Думаю, если мы скажем, что нам не всё равно, то он снова будет самым трезвым на всей планете…       - Вот и скажите, - отодвинув в сторону пустую тарелку, сказала Рин и вновь упала на плечо к своему парню, которого так же явно не заинтересовала проповедь Кагамине       - Но вы тоже его друзья, - удивился Лен.       - Да, но ты, - Микуо указал пустым стаканом на блондина, - первый из нас, кто с ним познакомился, а ты, - край стакана указал на Мику, - его напарник.       - Мы – его промежуточные друзья, - пожала плечами Рин, довольная тем, что изобрела новое понятие.       Мику и Лен одновременно переглянулись и, беззвучно проговорив слово «промежуточные», собрали все силы, чтобы не засмеяться.       - Может, пойдём к нему вместе сегодня? – предложила Хацуне Лену, когда с желанием расхохотаться было покончено. – Заодно послушаешь нашу песню…       - Мику, доверчивая ты душа, - вздохнул Микуо. - Это же твой соперник…       Но тут Лен издал непонятный враждебный звук в сторону старшего Хацуне, и поскорее вытолкал Мику к выходу, приговаривая, что если они выйдут сейчас, то ещё смогут догнать Кайто.       - А чем займёмся мы? – с умилением глядя вслед своей ненаглядной парочке, спросила Рин.       И в этот день Микуо и Рин занялись тем же, чем и во все предыдущие дни этого лета. Ничем.       Казалось, что вся их любовь строилась именно на бесполезном времяпрепровождении: сначала они долго бессмысленно шатались по городу, до тех пор пока Рин окончательно не потеряет все силы от усталости и невыносимой жары. Затем они заходили в торговый центр, где Микуо искал «что-то вдохновляющее» и чаще всего ничего не находил, а Рин упорно выбирала, какой десерт она будет сегодня уминать. И только когда все необходимые ритуалы были произведены, а нервы – вымотаны, они ехали в душном вагоне метро в тесную квартирку Хацуне, где парень пытался работать или, как он выражался, «творить», а Рин в это время смотрела на его маленьком старом компьютере каждый раз новый фильм со своей любимой актрисой.       Пожалуй, одно из качеств, за которые Микуо обожал свою девушку – это то, что единственным человеком, кому она насиловала мозг, была она сама. Это стало очевидно, когда однажды Кагамине, не досмотрев фильм до конца, придумала свою концовку, расстроилась из-за неё, разрыдалась, потом успокоилась, и когда конец оказался довольно оптимистичным, то всё равно вновь зарыдала. Самое удивительное, что Микуо даже не подумал её утешать, потому что никто не смог бы сделать это так же мастерски, как она сама. Ну и ещё потому, что в тот момент его работа, наконец, начала идти в гору.       Сегодня Хацуне вновь слышал эмоциональные возгласы со стороны Рин и вновь был настолько погружён в своё творчество, что так и не смог толком понять их смысловую нагрузку.       - Нет, ну это ненормально! – гневалась девушка. – Зачем вот так ставить меня перед фактом? Какая, к чёрту, разница, что произойдёт через два года?! К чему мне знать, что, в конце концов, у них ничего не получится?..       Таким образом, Микуо понял, что фильм кончился и ему пора закругляться.       - Я ещё недолго, - пробормотал он. - Хотел сегодня закончить, а в сутках, к сожалению, только двадцать четыре часа...       - Я не тороплю, - заверила Рин и вновь расползлась по дивану.       Следующие пятнадцать минут, что он «заканчивал», девушка то и дело елозила по всем поверхностям, иногда всхлипывала и бурчала под нос всякие негодования относительно финала фильма.       - А чем ты занимаешься? – вдруг спросила она.       - В смысле? – усмехнулся Хацуне.       - Лен говорил, что Мику говорила, что ты писатель. Почему ты рисуешь?       - Ну, знаешь, вроде талантливый человек талантлив во всём…       - Серьёзно!? Давай, показывай! – с внезапным энтузиазмом воскликнула Рин.       Микуо понял, что девушка впервые за всё время их отношений поинтересовалась родом его занятий, и был настолько рад, что это заинтересовало хоть кого-то из его друзей, что, бросив всё, побежал к секретному шкафу, где хранил все свои работы.       - Так ты где-то учился этому? – спрашивала она, пока перебирала листы.       - Очень давно и не очень усердно, но да, было дело, - пробормотал Хацуне, заметно нервничая.       Однако Рин сейчас вряд ли смогла бы заметить хоть что-то: она так упорно вглядывалась в каждую картину, что, казалось, вот-вот мозг начнёт вытекать у неё из носа. И когда девушка добралась до одной из последних, то настолько зависла, что Микуо засомневался, не уснула ли она.       - Это я? – наконец спросил она.       Парень посмотрел на картину. Он прекрасно помнил, когда нарисовал эту девушку-ангела, действительно внешне сильно похожую на Рин, однако точно не мог быть уверен, что подразумевалась именно Кагамине.       - Наверное, - пожал плечами он.       Рин не переставала сверлить глазами лист ещё несколько минут, и тогда Микуо стало даже как-то жутко, потому что всё это сильно было похоже на сцену из ужасов.       - Да ладно, она не настолько хороша… - в полном смятении сказал он, после чего забрал у девушки из рук картину и поскорее убрал её и все остальные – обратно в шкаф.       И не успел Хацуне обернуться назад, как Рин неожиданно бросилась к нему с поцелуями и каким-то излишним драматизмом.       - Думаю, что я люблю тебя, - довольно вздохнула она.       Микуо понял, что сейчас не лучшее время, чтобы растеряться.       - С этим я могу поработать…       Они целовались сначала стоя, затем подпирая все стены в комнате, на диване и даже на полу, и при этом в мыслях обоих не переставала вертеться произнесённая недавно фраза.       - Сколько время? – резко отстранившись от парня, спросила Рин.       От переполнивших эмоций Хацуне даже забыл, где у него в квартире часы, а потому высказал лишь предположение о том, что скоро ночь. Девушка заметно занервничала.       - Я не хочу домой. Я остаюсь, - решила она, после чего вновь впилась в губы Микуо.       - Ты ведь не настолько младше меня, как говорит Лен, да? – с надеждой спросил он, когда Рин на секунду разорвала поцелуй.       - А это тебя останавливает?       - Я бы даже сказал, что это немного заводит, - нервно усмехнулся парень, и после секундной паузы оба начали стремительно снимать с себя одежду. Рассудок вновь атаковал Микуо, только когда стало очевидно, что уже через минуту ничего уже нельзя будет повернуть назад, - кажется, у меня нет... ну, знаешь… - с явной неохотой произнёс он.       - Подумаешь, что я ненормальная, но я стащила кое у кого из наших друзей… - с безумным блеском в глазах заулыбалась Рин.       Когда же пачка презервативов была найдена, Хацуне в последний раз остановил себя.       - Рин, я, кажется, не всё о себе рассказал…       - О, нет! Ты ведь не девственник?       - Что? Нет…       - Слава Богу! Я всегда думала, что нет ничего хуже двух девственников, не знающих, что там и куда…       Парень смотрел на Кагамине и чувствовал, как жестоко дёргается глаз.       - Послушай, - Рин успокоила себя глубоким вдохом, - если ты переживаешь, что я жду от тебя какую-нибудь свадьбу или там клятвы в любви, то расслабься. А девственность – не самая ценная моя вещь, и если сейчас ты ничего не сделаешь, то, клянусь, я сделаю сама…       Всё это казалось парню каким-то ненастоящим. Он, в отличие, похоже, от Рин, ничего такого на сегодня не планировал, да и вообще ещё несколько минут назад даже намёками на секс и не пахло. Так что если бы это была сцена в фильме или книге, Микуо уже начал плеваться от того, насколько это глупо.       Микуо в очередной раз убедился, что совсем не понимает, какой кошмар творится у его девушки в голове и чего ей нужно, но что-то думать хотелось всё меньше...