Inside Out

FirstSOund_01: а какую суперсилу ты бы хотел? Mirror_Mirror: из всех возможных? FirstSOund_01: из всех-всех! Mirror_Mirror: читать мысли FirstSOund_01: это зачем? Mirror_Mirror: ну тогда я бы знал, зачем ты это спрашиваешь. А вообще здорово знать, что тебе не врут в глаза FirstSOund_01: а ты, значит, кругом врагов видишь? Mirror_Mirror: в том-то и дело, что нет… а как насчёт тебя? FirstSOund_01: глупо, наверное, но вечная молодость. У меня слишком много желаний для такой короткой жизни...

***

      - Лен? Он… кажется, заболел, - бегая глазами из стороны в стороны, сообщила Рин и в следующую секунду поспешила удалиться, словно прямо сейчас должна была спасти человечество.       И это продолжалось весь день. Кагамине бегала от Мику по всей школе, делая вид, будто вовсе её не замечает, хотя порой было очевидно, что это не так. Кто знает, что за причуды опять посетили эту девчушку, но когда блондинка вдруг постаралась скрыться под чьим-то столом, Мику поняла, что гораздо лучше всё выяснить у самого Лена.       Каково же было её удивление, когда на телефонный звонок ей ответил ни кто иной, как Микуо.       - Да, алло, - произнёс он, явно стараясь изобразить голос Кагамине, после чего Мику непроизвольно впечатала ладонь в своё лицо.       - Ты, правда, думал, что я тебя не узнаю?       Старший Хацуне обречённо выдохнул.       - Я обязан был попытаться…       - Что у вас там происходит? – устало спросила девушка, игнорируя школьный звонок. – Где Лен?       - Он… отравился, - неуверенно произнёс её брат.       Версия Рин подтвердилась, и теперь было вполне логично предположить, что та просто попросила своего бывшего посидеть с её заболевшим братцем, но… Микуо был бы последний, кого она попросила бы об этом.       - Как-то дурно всё это пахнет, лучше говори правду, дорогой… - недоверчиво сказала Мику.       - Но это правда!Неужели ты думаешь, что будь он в состоянии ответить, то попросил бы меня взять трубку?       Это замечание весьма польстило девушке, так что наступление было прекращено.       - Тогда он не будет против, если я приеду сейчас? – поинтересовалась она.       - Да, конечно, - вновь несколько растеряно ответил Микуо, - только вот… он не совсем у себя дома. После этого Мику окончательно запуталась.       - И что это значит?       - Приезжай ко мне, постараюсь объяснить…       И раз уж девушка всё равно сегодня никак не могла сосредоточиться на уроках, то почему бы просто взять и не уйти с них? Ведь именно это она и сделала: пару раз оглянулась по сторонам, покрепче вцепилась в ремешок на своей дорогой сумке и, делая вид, что так и нужно, устремилась к выходу.       Мику действительно переживала за Лена. Пусть после вчерашнего инцидента ему могло показаться, что девушка злится на него, по правде же, у неё и в мыслях этого не было. Откровенно говоря, последние двадцать четыре часа все мысли Хацуне полностью занимал кое-кто другой, и, возможно, только чтобы вновь не встретиться с этим кем-то взглядом, она и ушла из школы посреди дня. Во любом случае, теперь Кагамине вновь занял первое место среди интересующих её тем.       Когда он успел отравиться? И не из-за неё ли он это сделал? И причём здесь вообще Микуо?       - Где он? – по дороге успев довести себя до полного самоуничижения, Мику влетела в квартиру брата, стоило тому открыть ей дверь.       - Валяется в бреду, - обречённо вздохнул Микуо, и девушка тут же рванула к комнате в конце коридора, однако, услышав за закрытой дверью рвотные всплески, притормозила.       - Подожду пока здесь, - улыбнулась Мику и побрела на кухню. – Пока можешь рассказать, почему он у тебя…       Брат и сестра уселись за небольшим столом и странным образом уставились на сахарницу. На несколько секунд повисла тишина, очевидно, потому что Микуо старался подобрать слова к сложившейся ситуации, однако вскоре слушать, как полощет Лена, стало невыносимо, и парень решил просто поставить перед фактом:       - Твой ненаглядный пришёл вчера ко мне, сказал, что хочет пожить где-нибудь, где нет Рин, затем съел всё, что было в холодильнике, а когда я потребовал объяснений, то он вдруг позеленел и упал в обморок.       Мику слушала эту странную историю так озадаченно, что когда Микуо закончил говорить, то её брови уже вплотную столкнулись друг с другом.       - И не надо так смотреть на меня! Я говорил, что у сока странный вкус, а то, что тот абрикос больше походил на сливу, он и сам мог заметить… И почему я вообще должен помнить, что сентябрь девятый месяц, а не восьмой?       Девушка уже хотела вновь начать тираду о том, какой её брат идиот и как он явно вынашивает план загубить бедного Лена: сначала своими безумными тренировками, а теперь вот и едой. Однако звуки из соседней комнаты сменились со рвотных на какие-то слабые стоны, и оба Хацуне поняли, что больной кого-то зовёт.       - Это, наверное, тебя, он ведь даже не знает, что я здесь, - подталкивая Микуо к выходу из кухни, убеждала Мику.       - Значит, как с уроков уходить – мы смелые, а как любимому первую помощь оказать – ручки пачкать боимся, - возмутился старший Хацуне, однако смиренно потащился в зону карантина. – Ну и что тут у нас? - распахивая дверь в комнату больного, спросил он.       - Тазик вынеси…       Тогда Мику,наконец, увидела Лена. Парень был настолько бледным, что чуть ли не сливался с белыми простынями, а его голос и вовсе бы похож на сипение какого-то старичка. Словом, так жалко Кагамине ещё никогда не выглядел.       - Блин, мне опять мерещится или это правда Мику? – еле шевеля челюстью, произнёс он, после чего девушка радостно улыбнулась и освободила путь из комнаты брату, который как раз с крайне недовольным лицом выносил тазик с рвотными массами.       - Мерещится-мерещится… - буркнул он, после чего дверь за ним захлопнулась.       Мику больше не могла стоять в стороне, а потому тут же двинулась к постели своего лучшего друга и села на край.       - Больше никогда не буду есть сливы, - прохрипел парень.       - Боюсь, что это был абрикос… - усмехнулась Хацуне, обхватывая обеими руками его ладонь.       - Вот чёрт… Если бы я знал, что твой братец такой отъявленный вегетарианец, то ещё разок подумал бы перед тем, как идти к нему.       Улыбка начала постепенно сходить с лица Мику, и после нескольких секунд молчания она прилегла рядом с заболевшим. Ей было необходимо как-то перейти к обсуждению всего, что произошло, однако девушка понятия не имела, как. Они долго лежали молча, и когда Хацуне, наконец, придумала, с чего начать, то сперва решила удостовериться, не вырубился ли Лен за это время. Но, к счастью, парень просто с чрезмерно умиротворенным выражением лица уставился в окно.       - Здорово, что ты пришла. Я боялся, что мы реально поссорились, - вдруг сказал он и чуть сильнее сжал руку девушки. – Но ты ведь знаешь, что не обязана делать то, чего не хочешь…       - О чём ты? Я здесь, как раз потому что мне хотелось…       - Да, знаю. И я о другом, - сквозь печальную улыбку произнёс Кагамине, после чего вновь замолчал.       Но Мику уже и так всё поняла. Лен имел в виду вовсе не её приход сюда, а их отношения в целом. Ведь он прекрасно понимал, что будь Мику к ним готова, то ни за что бы не закатила ему ту истерику и уж точно не бросилась бы обниматься с Камуи Гакупо.       - Я всё ещё помню, что ты сказала тогда, после конкурса, но если тебе нужно разобраться в себе, то не стану заставлять тебя. Я подожду ещё.       Никогда раньше она не слышала от Лена ничего более печального. Ведь сейчас он признавал одну простую истину: не получилось. Да, Мику на самом деле была влюблена в него. Да, она не представляла своей жизни без него. Да, те слова были правдой. Но почему-то при всём этом она не могла не думать о Гакупо.       Так что в подобной ситуации было бы пределом лицемерия продолжать отношения с Леном.       - Спасибо, Лен, - сказала Мику и поднесла к губам их сцепленные ладони. – Обещаю, как только разберусь кое с чем, я…       Девушка так и не смогла закончить предложение. На самом деле, она просто не знала, что же именно тогда будет. Не исключено, что всё останется по-прежнему, и Мику всё так же будет стремиться быть с Кагамине Леном, но… что, если нет?       Ситуацию спас Микуо, который безо всякого стука вломился в комнату со словами:       - Я устал слушать ваши сопли.       Мику облегчённо вздохнула и вернулась в сидячее положение, пока её брат усаживался рядом.       - Лен, тебе придётся привыкать к тому, что рядом с Хацуне Микуо ни у кого не может быть личного пространства, - с сожалением произнесла она, похлопывая друга по плечу.       - А можно сейчас как-нибудь пошутить про его ориентацию? – всё ещё слабым, больным голосом удостоверился лежащий.       - Ты проверь, - ехидно улыбнулся Микуо. - Заодно проверим, как ты научился защищаться.       - Тогда подожду, пока на ноги встану…       - Ты лучше скажи, почему вы с Рин поссорились, - вновь вступила в разговор Мику. – Сегодня она чуть ли не в чужих штанах от меня пряталась…       - Я почти уверен, что их отношения таки не выдержали того поцелуя, - подсказал хозяин квартиры, после чего всю вялость больного как рукой сняло.       - Ты что, рассказала ему?!       - Мне и не пришлось. Мой брат – всего лишь один из двухсот тысяч человек, которые уже успели посмотреть это видео в Интернете.       - Чувак, это был самый спорный момент в твоей жизни. Как, впрочем, и в моей… - словно соболезнуя, сказал Микуо.       - Теперь хоть что-то вас объединяет.       Брат и сестра ещё долго пытались выпытать хоть какие-нибудь подробности касательно этого великого переселения, но Лен оставался непреклонен. Ему ничего не мешало поведать правду Микуо, но вот младшая Хацуне должна была узнать правду только от Рин. От его лица вся эта история будет выглядеть просто гонениями на другого парня, и это было бы совсем неуместно, притом что минуту назад они с Мику разошлись по обоюдному согласию. И в этом была некая доля рационального мышления.       Если бы он только знал, о ком она не перестаёт думать, пока вот так сидит у его постели.