Inside Out

FirstSOund_01: у тебя опять что-то случилось? Mirror_Mirror: не поверишь, оно и не проходило FirstSOund_01: то-то я думаю… опять по ночам не спишь? Mirror_Mirror: ага, не выходит просто FirstSOund_01: мысли мешают, да? Mirror_Mirror: если бы их можно было выключить FirstSOund_01: что за чушь? не хочешь спать - не спи. двигайся дальше

***

      Если Лен Кагамине смотрел на свой уход из дома как на самый взрослый поступок за всю жизнь, то его новый сосед видел во всей этой ситуации лишь очередной побег от своих проблем. Иногда то, насколько Лен казался неприспособленным к самостоятельной жизни, было даже не смешно. Ведь выяснилось, что тот в порыве своей решительности забыл в прежней квартире всё самое необходимое, а взял, наоборот, всякий хлам. Разумеется, Кагамине ещё и не умел готовить, а в придачу ко всему оказался ещё большим неряхой, чем Микуо. Школу он также послал далеко и надолго, и если причиной первых прогулов было нежелание видеться с сестрой, то последующих – полнейшее выпадение из тем даже тех предметов, в которых хотя бы немного разбирался.       Собственно, практически ничего из этого особо не напрягало Микуо. Вещами он не брезгал поделиться, бардак Лен разводил только на выделенной ему территории, а в супермаркете они всё равно покупали всё готовое. Пусть Кагамине казался полнейшим неудачником – жить в одиночестве тоже никогда не казалось сказкой.       - Я пойду пробегусь, - поставил в известность блондин одним утром Микуо, как раз дописывающего предпоследнюю главу своего шедевра.       «Пробегусь»?       На самом деле, за всё время их совместного проживания Лен занимался только… ничем. Не просил тренировать его, не учил уроки и даже не писал свои стишки. Иногда к ним заглядывала Мику, и тогда Кагамине немного оживлялся, но Микуо, по правде, уже давным-давно был уверен, что эти отношения уже изжили себя. Так что теперь, когда этот потерянный выразил желание заняться хоть чем-то, Хацуне заметно удивился, но вида подавать не стал.       - Если рассыплешься по дороге, я искать не буду, - бросил вслед Микуо, и, как только до него донёсся звук захлопнувшейся входной двери, подошёл к окну, чтобы увидеть, как стартует похожий на амёбу человек.       Лен побежал так уверенно, что Хацуне сразу понял, кто вернётся через полчаса, похожим на выжатую мочалку. Затем Микуо с не покидающим его последние дни вдохновением вернулся к написанию так затянувшей его истории, и просидел перед ноутбуком до самого полудня. Когда же он,наконец, оторвался, чтобы сварить себе кофе, то понял, что сосед ещё не вернулся.       «Всё-таки развалился», - подумал он и бросил взгляд за окно. И именно тогда что-то белобрысое заметнулось в подъезд, словно ночной таракан – под холодильник. Не успел Микуо озадаченно почесать голову, как в дверь раздался назойливый звонок.       - Завтра вместе побежим, - с порога заявил Микуо бегуну, чьё лицо было похоже на морду счастливой собачонки.       На следующий день они действительно побежали вдвоём. Не то, чтобы Микуо совсем трудно давался бег, и даже не то, чтобы он совсем не мог угнаться за Леном. Однако сам факт, что Кагамине, казалось, мог бы и целый день бегать с невообразимой лёгкостью, как-то выводил из себя. Короче говоря, не прошло и пятнадцати минут, как Микуо остановился.       - Кто знал, что ты не самый безнадёжный? – крикнул он убегающему, в ответ на что Лен только обернулся с идиотским самодовольным лицом и прибавил скорости.       Хацуне не видел других вариантов, кроме как развалиться на дорожке, подставить лицо утреннему солнышку и ждать пока сосед подберёт его по дороге назад.       Кто знает, почему людям нравится бегать? С гораздо большим удовольствием Микуо бы поупражнялся на татами или порисовал бы. Бегать можно только от чего-то или, например, за кем-то. Хотя зачем бегать за кем-то, если можно и не бегать? Тем более, если есть мотоцикл. Точно, похоже, именно за этим Микуо и купил его. Какой же прекрасный выход: сесть на байк и угнать от проблем подальше…       Выходит, не так уж сильно они с Кагамине отличаются.       - Ты чего, спишь? –сквозь сон услышал он и приоткрыл один глаз.       Лен стоял перед ним, закрывая собой солнце, и, казалось, светился даже ярче. По странному вкусу во рту и чувству, словно к лицу приложили сковородку, Микуо понял, что и впрямь уснул.       - Надо сказать, твоя беготня только сон и нагоняет, - переходя в сидячее положение, сказал он.       Лен, тем временем, уселся напротив.       - Да? А я-то подумал, ты просто устал пытаться обогнать меня…       Микуо скривил челюсть и обречённо вздохнул. Отпираться было в общем-то бессмысленно: Лен мог быть в чём-то круче.       - Так значит, эти песенки – больше не твоя тема? – перевёл разговор Хацуне, не испытывая никакого желания возвращаться домой.       Лен ошеломленно уставился на друга.       - Чего?! Ты серьёзно, что ли? – усмехнулся он. – Конечно, моя… Была и будет моей темой… всегда…       - Но ты их не пишешь, - пожал плечами Микуо.       - Потому что следующий этап конкурса – это каверы, так что мне это не нужно…       - Да и что с того? – перебил Хацуне. – Лен, мою книгу отказалось печатать уже пять изданий. Пять! Мне не только пора бы прекратить её писать, но и, возможно, вообще пора бы завязывать с этим занятием. Но, представляешь, я никак не могу остановиться. Даже если меня никогда больше не напечатают, я буду продолжать. Потому что мне нравится.       Лен ничуть не меняясь в лице, смотрел на Микуо, а после этой тирады с непосредственной простотой выдал:       - Твоя взяла: у меня не получается. Просто не выходит. Не могу и... не хочу.       - Если это моя квартира вдохновение как-то сбивает, то извиняй…       - Да нет же, это ведь ни от чего не зависит, раньше я и на помойке спокойно сочинял бы. Может, я просто уже написал всё, что мог, а, может, у меня какой-нибудь кризис. Плевать, на самом деле.       Лен уставился на деревья, словно они показывали ему кино. Было очевидно, что ему вовсе не плевать, так же как и то, почему у него ничего не выходит, однако Микуо намеренно не стал затрагивать тему своей сестры. Кому нужно, чтобы Кагамине опять развёл эти сопли по поводу Мику?       - А знаешь, быть спортсменом тебе идёт больше, чем поэтом, - сказал Микуо, желая поскорее свернуть с этой скользкой дорожки. Лен осторожно улыбнулся.       - Твоё бисексуальное начало иногда даёт о себе знать, - пробормотал он, и после странного двухсекундного молчания парни одновременно заржали во весь голос. – И как Рин сразу не догадалась?.. – отходя от смеха, сказал Лен, на что Микуо с растянутой до ушей улыбкой ответил:       - Можешь прямо сейчас её и спросить.       Лен резко изменился в лице, затем завертелся по сторонам и, увидев в конце беговой дорожки стремительно направляющуюся к ним Рин, сиганул с низкого старта в противоположную сторону, однако Микуо вовремя схватил его за ногу.       - Ты дебил? Собираешься от неё бегать?       Стараясь не обращать внимания на появившийся утяжелитель, Лен продолжал кое-как двигаться вперед.       - Ну, нет. Ей меня не достать… - бормотал он с полными ужаса глазами.       - Думаешь, она тебя в чемодан положит и унесёт?       - О, ты не представляешь, на что может быть способна эта женщина… - - это было последнее, что сказал Лен, после чего Микуо отпустил его, и тот помчался в неизвестном направлении.       К сожалению, Микуо знал, как никто другой. Рин и впрямь умела каким-то невероятным способом воздействовать на людей. Словно даёт поверить, что это ей можно управлять, но на самом деле это остальные были под её каблуком. Вот и сейчас: пусть у него уже не было никаких чувств к этой девушке, на протяжении всех этих дней Микуо не переставал думать о том, что однажды Рин придёт к нему и, стоит ей лишь сделать полшага к примирению, он вернётся к ней. Он вернёт её.       Отряхнув руки, Микуо поднялся с земли и стал выжидающе смотреть, как Кагамине Рин приближается. Всё зависело только от того, что скажет она.       - И какого хрена он творит? – задрав свои бровки, устало спросила Рин.       И этой фразы хватило, чтобы понять: у неё и в мыслях не было возвращаться к Микуо. Правда в том, что, как только он захлопнул перед ней дверь, для Рин всё было кончено. И только он один иногда продумывал различные варианты их разговора у себя в голове. Сейчас Рин пришла только за своим братом.       - Да вспомнил, что утюг забыл выключить, - отшутился Микуо.       - Прекрасно, можешь передать Форресту Гампу, что я буду ждать здесь, сколько потребуется, - сказала она и, скрестив руки на груди, уставилась на лесные деревья так же увлечённо, как и несколько минут назад её брат.       Какая-то часть Микуо и впрямь сейчас хотела уйти и оставить Рин здесь. Он был уверен, что после всего произошедшего она будет хотя бы немного чувствовать вину, но, похоже, это было не так. Всё выглядело так, будто это он однажды не оправдал её ожиданий, а потому другая его часть заставляла его остаться и просить прощения неизвестно, за что.       Хорошо, что Микуо знал один единственный вопрос, который может прояснить любую ситуацию.       - Как вообще дела?       Кагамине перевела взгляд на него, словно на ненормального.       - Пошёл ты, я не собираюсь с тобой общаться.       Микуо удавился усмешкой.       - Серьёзно? А не я тебе должен такое сказать?       - Говорить ты должен был перед тем, как мы переспали...       Парень закатил глаза и, по всей видимости, был готов возвести руки к небу.       - То есть вот в этом твоя проблема? Не хотелось спать с геем? Может, ещё заведёшь эту шарманку про СПИД? - он поймал взгляд Рин, по которому стало ясно, что он на верном пути. - Удивительно. Надеюсь, мы обойдёмся без этих фашистских изречений, будто все сексуальные меньшинства - ВИЧ-инфицированные...       - Что? Чёрт, конечно, я так не считаю! - возмутилась Рин. - Я просто никогда с таким не сталкивалась, и... ну да, я испугалась. Мало ли что!.. И, короче... ты должен был сказать раньше. Я должна была знать.       Микуо выдохнул.       - Хорошо, извини.       Их глаза встретились, и именно в ту секунду неожиданным образом стало очевидно, что даже если бы они вдвоем разделись, над ними бы зацвела омела, и на фоне заиграла бы "Если б не было тебя" Джо Дассена, то всё равно никто бы из них не испытал никаких романтический чувств. Было немного печально, однако теперь они могли попробовать стать друзьями.       - Я только надеюсь, - уже более беззаботным тоном начала Рин, - что Лен не станет твоей следующей пассией.       Хацуне был несколько сбит с толку такой сменой темы, однако когда вник, то еле смог сдерживать нервные смешки, перешедшие в настоящую истерику.       - Ну… даже не знаю, Рин… как тут удержаться… от такого-то парня…       Микуо уже покатился от хохота, а девушка всё пыталась распознать сарказм.       - О, Рин, - напоследок усмехнулся парень, - может, если бы ты не заговорила об этом, я бы никогда и подумал о нём в таком ключе…       - А теперь что..?       - Как знать, как знать… - вновь засмеялся Микуо и, приобняв девушку за плечо, чмокнул её в макушку.       - Ну… – раздался голос за их спинами. – Вы же не собираетесь опять сходиться?       Это был никто иной, как Кагамине Лен. Пока эти двое разбирались в своих и так уже давно разобранных отношениях, парень успел обежать весь парк, наткнуться на всё сидящего у пруда с утками Кайто и убедиться, что Рин вовсе не преследует цель всё вернуть на прежние места.       Со слезами, кулаками и матами девушка бросилась к брату, а Микуо, наблюдая за семейной идиллией, лишь крикнул своей бывшей:       - Ну, вот, он уже ревнует меня, Рин!