Inside Out

Mirror_Mirror: да уж, память у тебя как у рыбки FirstSOund_01: а зачем засорять мне свою голову? Mirror_Mirror: и люди на тебя не обижаются? FirstSOund_01: не знаю. может, болтают что-нибудь… Mirror_Mirror: но ты об этом благополучно забываешь FirstSOund_01: скорее всего да Mirror_Mirror: меня ты тоже на помойку потом выбросишь? FirstSOund_01: только если вопросы будешь дурацкие задавать Mirror_Mirror: ну, значит, такова жизнь

***

      Ни Хацуне Мику с её бурной личной жизнью, ни Шион Кайто, которого некоторые даже никогда не видели вне состояния наркотического опьянения, ни даже близнецы Кагамине, чей поцелуй на сцене породил огромное количество разговоров, почему-то не могли сравниться по количеству обсуждений школьного коллектива ни с кем, кроме Камуи Гакупо.       Главная проблема, возможно, была в том, что об этом человеке знали просто катастрофически мало, за исключением того, что у него ужасно непростой характер, которого побаивались многие учащиеся и от которого уставали большинство преподавателей.       Отправной точкой всей этой ситуации послужил самый первый день Камуи в новой школе, когда он, разумеется, прилично опоздал. Всё бы обошлось, но тогда классный руководитель был уже разгневан тем, что никто не хотел произносить вступительную речь, а потому в качестве некого наказания столь важная миссия была поручена именно опоздавшему. Задача была не самая сложная, ведь вся речь уже была прописана, оставалось только зачитать её, но с Камуи Гакупо ничего не могло пройти гладко.       - От себя хочу добавить, - сворачивая листок и ничуть не меняя выражение лица, заговорил он перед всей школой, - давайте будем думать только о себе и не равняться на тех идиотов, которые считают себя самыми умными. Всем спасибо.       Казалось, очевидно, что Гакупо сделал это, только чтобы дать понять: не нужно пытаться наказать его, однако прозвучали эти слова настолько воодушевляюще, что зал мигом взорвался какой-то одной разрозненной эмоцией, что весьма насторожило педагогический состав. Именно так родился первый и довольно странный слух, что, возможно, Камуи нацист.       Затем пошла целая череда подобных ситуаций: то он приносил подписанное родителями заявление об отказе прохождения школьного медосмотра и доказывал, что имеет на это право. Тогда все посчитали, что всё из-за того, что он в семье приёмный. То целую неделю Гакупо яро прикрывал пропуски своей одноклассницы Лили, и это породило просто бессчётное количество версий, но самая абсурдная – что он держит её в сексуальном рабстве. А уж когда он попросту не пришёл на промежуточный экзамен, началась настоящая революция, и главные болтуны затрещали о том, что Камуи подхватил триппер от проститутки.       На самом же деле, истина всегда была до невозможности простой. Дело в том, что Гакупо был одним из немногих, чьи отношения с родителями были действительно потрясающими. И когда он просто сказал, что не доверяет школьным врачам-шарлотанам, то и мать, и отец согласились, чтобы их сын обследовался в привычной им платной клинике. Они же попросили его приглядывать за дочерью их знакомых, которая училась с Гакупо в одном классе. Правда была в том, что у Лили совсем недавно отец скончался от передозировки, и все боялись, что бедняжка может чего натворить с горя. Собственно, это и произошло: девушка решила пойти по стопам своего родителя. Гакупо понял это, стоило ему только взглянуть на Лили, но не видел никакого другого выхода, кроме как прикрывать её. Нет, он относился к наркотикам категорически негативно, однако девушка ясно дала понять, что не нуждается в том, чтобы её спасали, а Камуи в свою очередь верил в естественный отбор. Так и началось их сотрудничество.       Но даже Лили, с которой у Гакупо завязались доверительные отношения, не знала, что пока все одноклассники писали промежуточный экзамен, парень лёжа в реанимации летел навстречу свету в конце туннеля.       К счастью, обошлось. Таки через сутки врачи вернули парня к жизни. И после длительного нежелания никого видеть и ни с кем разговаривать Гакупо принял решение, что о том, как он не справился с управлением автомобиля, который он взял без разрешения, ни одна душа в школе узнать не должна. Пусть болтают, что шрам на лице – от неудачной пластической операции, к этому он привык. Но слышать от постороннего человека, как крупно он взаправду облажался, - это уже перебор.       Таким образом, образ Гакупо в глазах окружающих с каждым днём становился всё более неясным, но отчего-то это никак не мешало расти его авторитету. Иными словами, его просто боялись. Самого же Камуи такая ситуация вполне устраивала: в конце концов, у него всегда были проблемы с тем, чтобы хотя бы запомнить имена одноклассников, и в этом не было никакой нужды, пока все знали, кто он такой.       Единственным же звеном между Камуи Гакупо и миром смертных оставалась Лили, которая вскоре начала всё больше времени проводить с сыном своего отчима, а Кайто в свою очередь проводил время со всем городским населением. Гакупо искренне не понимал, что девушка находит в этом полупринце, но предпочитал не вмешиваться и лишь иногда забирал свою подопечную со странных сборищ, то и дело устраиваемых Шионом.       - Не хочу тебя разочаровывать, но твой парень, похоже, напрочь про тебя забыл, - всё же не желая воздерживаться от комментариев, заметил Гакупо и увалился на диван рядом с Лили, которая тут же выбросила непотушенный косяк в чей-то стакан и постаралась развеять дым вокруг себя. Кайто в это время энергично выплясывал где-то в толпе вокруг одной девушки, которая смотрела на него как на полного идиота. - Давай уже свалим отсюда.       - Какой он мне парень? Наши родители, между прочим, женаты… – лениво протянула она.       - Да, ты ведь просто так подсадила его на наркоту, а он тебя – на кое-что своё, - вновь не удержался парень, но Лили пропустила это мимо ушей.       - И потом, это ведь не мне заняться нечем… Я вообще не понимаю, зачем ты каждый раз приходишь, раз так презираешь все наши вечеринки.       Если бы Гакупо сам знал. Может, потому что забавно было, как некоторые делают из его прихода настоящее событие и то и дело бросают удивлённые взгляды, а может, Лили была единственная, кто хотя бы отдалённо напоминал ему друга, и иногда ему хотелось хоть как-то помочь ей.       - Как её зовут? – спросил он, кивая на девушку рядом с Шионом, после чего Лили чуть не подавилась только что запущенной в рот жвачкой.       - Хацуне Мику, - усмехаясь, ответила она и затем добавила: - это все знают.       Имя и впрямь было на слуху, и лицо вроде было знакомое, но именно так Гакупо впервые узнал, кто же такая эта Хацуне.       - Что ж, - Гакупо уверенно поднялся с дивана, - надейся, что он настолько обдолбан, что не заметит разницы…       Он зашагал прямо к этой красавице, от которой, по-видимому, сходила с ума вся школа и, как только появилась возможность, взял Мику за руку и легонько притянул к себе.       - Пойдём потанцуем, Мику.       Казалось, в тот момент даже музыка чуть смолкла и благодаря этому фразу услышали все присутствующие. Гакупо доставляло какое-то ненормальное удовольствие, когда он знал, что всеобщее внимание сейчас приковано к ним двоим, а потому ему хотелось, чтобы Мику хотя бы ненадолго разморозилась. В реальности же девушка вроде и пыталась выглядеть менее растерянной, но вообще-то ей совсем не комфортно.       - Расслабься, - не выпуская из рук её ладони, крикнул Гакупо сквозь громкую музыку.       После того как девушка попыталась растормошиться и, казалось, поддалась ободряющей улыбке, то, словно извиняясь, сказала:       - Я, наверное, не умею.       Тогда Камуи уже подумал, что Мику собирается уходить, и, разумеется, не мог допустить этого, а потому ещё сильнее сжал её руки и прокричал:       - Так делай, что умеешь.       И спустя пару мгновений девушку словно подменили. Тогда она наконец улыбнулась, тогда они начали прыгать и кружиться, не переставая держаться за руки. Тогда она во весь голос начала кричать слова песни, которая, похоже, так ей нравилась. И это было настолько удивительно просто в её исполнении, что вскоре Гакупо и сам к ней присоединился.       До самой ночи они танцевали вместе, затем он довёл её до дома, что, как выяснилось, было совсем не нужно, потому что Мику жила через два квартала от Кайто. Они даже бросили друг другу некое многообещающее «Было весело». И именно в тот вечер Гакупо понял, что Хацуне Мику… абсолютно обыкновенная.       Да, у неё были красивые глаза и длиннющие ноги. Да, она умела быть в меру застенчивой, а, когда начинала петь, буквально начинала светиться. Но это ведь и всё. А когда про человека треплются на каждом углу, то всё-таки ждёшь чего-то большего.       Удивительно, но то же самое можно было сказать и про Гакупо.       Во всяком случае, он не искал новой встречи с Мику и был благодарен, что она вроде как тоже не придала значения их общему веселью. Словом жизнь продолжала быть столь же размеренной и удобной, как и раньше, пока Хацуне вновь не напомнила о своём существовании.       - Смотри, куда едешь! – абсолютно незнакомым тоном, никак не вяжущимся с её повседневным образом, процедила девушка в солнечных очках, держа в одной руке телефон, а на другой – пушистую собачонку с глупейшим выражением лица.       Гакупо даже не узнал бы её. По правде, он нереально испугался, когда его водитель столь резко затормозил, ведь после одного происшествия до сих пор видел смерть в любом нестандартном движении автомобиля. Личному шоферу своей семьи он доверял не хуже какого-нибудь ближайшего родственника, а потому поведение этой наглой дамочки его прилично взбесило, и, как только ступор прошёл, Камуи в бешенстве открыл дверь машины и вышел наружу.       - Оторвалась бы от своего гаджета, пока дорогу переходишь!       Девушка обернулась, сняв с лица очки. Чуть меньше десяти секунд они стояли в полнейшем молчании, и когда до парня наконец дошло, кто перед ним, то не смог вымолвить ничего кроме:       - Хацуне Мику?..       А вот она-то как раз сориентировалась ещё хуже. То ли Мику просто засмущалась, то ли, действительно, не могла вспомнить имя человека, который вот уже полгода учился с ней в параллельном классе, но во всяком случае она с ужасом в глазах начала озираться по сторонам. Это странным образом умилило Камуи, а потому он, смягчившись, подсказал:       - Я Гакупо…       Мику лишь с благодарностью расплылась в улыбке.       - Я запомню, - после чего вновь надела очки, перехватила собачку в другую руку и зашагала в прежнем направлении.       Камуи вовсе не оскорбляло, что девушка понятия не имеет, как его имя. Ради бога, он не был точно уверен, как зовут половину его класса.       Но ведь он её запомнил. Мало того, после этого Гакупо и вовсе иногда неосознанно начинал искать её взглядом в школе: вдруг она опять покажет скрытую часть своего характера. А если же ему доводилось услышать какую-нибудь нелепицу, вроде того что она снималась для мужского журнала, то не мог удержаться от привилегий своего авторитета и разгонял всех недоразвитых. Мику же ни на секунду себе не изменяла: расхаживала в полном одиночестве, строила из себя королеву и словно с каждым днём всё чаще утыкалась телефон, только тогда показывая на своём лице хоть какие-то эмоции. Гакупо не верил ничему из этого и был уверен: вот-вот она покажет, что не просто ледышка с завышенной самооценкой, и, наверное, потому никак не мог оторваться от неё.       И вот однажды представился случай. Шион в очередной раз созвал у себя сборище, Лили опять чего-то обкурилась, а Мику как всегда достала телефон и в самый разгар вечеринки покинула дом и удобно расположилась рядом с бассейном на улице. К тому времени Гакупо уже прекрасно осознавал, чтоповернулся на этой особе, и не собирался ничего исправлять в этой ситуации, а потому намеренно пошёл следом, не думая больше ни о ком.       - Я бы мог спросить, зачем ты приходишь, если тебе совсем здесь не весело, - заговорил он, как только закрыл за собой дверь, выходящую на задний двор, и девушка, чуть вздрогнув от неожиданности, обернулась, - но, наверное, я бы и сам не нашёл, что на это ответить.       Гакупо присел рядом, и Мику соизволила отложить телефон в сторону.       - С чего ты взял, что мне не весело? Я просто поговорить вышла и собиралась вернуться…       И опять эта фальшивая улыбка. Да что не так с этим человеком?       - Серьёзно? Брось, да ты ведь мечтаешь вернуться домой к своей собачонке. И в этом нет ничего плохого…       Тут Гакупо заметил, что на её лице появилась тень удивления, которую девушка тут же постаралась скрыть. Он не сразу понял, что это могло значить, но как только до него дошло, то волна негодования начала стремительно накрывать парня.       - Ты не помнишь меня, да? – с оскалом усмехнулся он.       - О, прости, эти имена... У меня они постоянно из головы вылетают...       О, нет, ситуация была намного хуже. Мику вообще, похоже, понятия не имела, кто перед ней. Она не помнила ни как они с Гакупо танцевали, ни их столкновения на дороге. Эта девушка не видела ничего дальше своего смартфона.       - Я Гакупо. Камуи Гакупо.       Возможно, что-то и промелькнуло в её памяти, однако единственное, что Мику сказала, было всё то же:       - Я запомню, - и с этими словами вновь потянулась к своему мобильнику.       - Уж постарайся.       «Да ни за что она не запомнит» - понял он, и в следующее же мгновение резко подхватил Мику на руки и прыгнул в бассейн. Словно только этого все и ждали, народ с улюлюканьем тут же вывалился из дома на улицу, и вечеринка превратилась в народное купание.       - Ты! – взвизгнула Мику, выныривая, и пустила волну в уже уплывающего к другому краю бассейна Гакупо. – Я тебя запомнила, придурок, слышишь? Камуи Гакупо, ты за это ответишь!       Парень не знал, слышал ли это ещё хоть кто-нибудь, но это и не было так важно. Главное, что теперь он был уверен, что не ошибся: Хацуне Мику вовсе не та, кем хочет казаться.       И она будет с ним однажды. Гакупо переживёт, что она продолжит изображать неизвестно кого, что её брат однажды придёт набить ему морду, что слух о её связи с учителем окажется правдой. Он добьётся Хацуне Мику. С ним она будет настоящей.