Inside Out

Глава 45 (Часть I). Bling От кого: Мику Лен, где ты? Кому: Мику Я с Микуо. Я не приеду От кого: Мику Из-за чего? Из-за Гуми?! Кому: Мику Я не знаю, это всё очень странно От кого: Мику Это ничего не значит для меня! Пожалуйста, вернись, мы же договорились! Кому: Мику Слушай, это же ничего не значит. Просто оставим всё как есть От кого: Мику Вернись или я буду ждать тебя целую вечность Кому: Мику Как пожелаешь. Я остаюсь       - Ну что, - непринужденно вздохнул Микуо, приземляясь рядом с Леном, который сидел у берега с тех пор, как они сделали привал. Тот ненадолго залип в тёмный экран мобильника и убрал его в карман, - наличных хватит на ещё один кофе. Возьмём или сэкономим?       - Меня чего-то уже тошнит.       - Кто бы сомневался…       - Где мы? – спросил Кагамине.       - Папу здесь хоронили, - бросил в ответ Микуо, ещё больше разваливаясь на снегу.       Оба недолго помолчали.       - Когда я попросил увезти меня куда-нибудь, - начал Лен, - то как-то предполагал, что мы поедем какой-нибудь в клуб и будем отрываться, как будто завтра не наступит…       - Ну, во-первых, в следующий раз так и говори, а, во-вторых, разгар дня – все клубы закрыты, умник.       Блондин ничего не ответил и продолжал смотреть на волны.       - Я знаю, что придётся вернуться, - наконец пробормотал он.       Хацуне не сразу ответил.       - Было бы желание, могли бы ехать себе дальше, вещи бы нам кто-нибудь выслал, а работы с самым низким уровнем ответственности сейчас пруд пруди…       - У меня есть это желание, - вдруг заявил Лен.       Микуо явно не воспринял это всерьёз.       - Ты сам-то себе веришь? – усмехнулся он, а, заметив, что собеседник настроен всё так же серьёзно, закатил глаза. – И без проблем типа школу бросишь?       Лен пожал плечами.       - Я всё равно не собирался в старшие классы.       - Серьёзно?       - Да ты сам подумай: у меня только по физкультуре нет двоек, а у Рин… и там есть. Денег на ещё один год в академии точно не хватит, так что мы уже давно договорились, что поступаем туда только чтобы в конкурсе победить, а если не выйдет – со школой всё равно покончено.       Микуо одобрительно кивнул.       - Вот с ней и поезжай, - улыбнулся он.       - Что? Типа с тобой нельзя? – от удивления Лен чуть ли не подскочил с земли.       - Не то чтобы нельзя... – задумчиво произнёс Хацуне. – Люди не верят, когда я говорю, что мне хорошо одному, и, по-правде, это действительно не всегда так, но всю эту затею с путешествиями и вечными переездами я один затеял и продолжать хочу в одиночку, - изрёк он и перевёл взгляд на надувшегося собеседника. – Не бойся возвращаться. Если что-то сможет тебя задержать, значит и уехать хотел не так сильно.       По лицу собеседника можно было понять, что Микуо попал в точку.       - Ладно, - вздохнул он. – Чего у вас там произошло?       - Нет, - тут же отрезал Лен. – Нет, нет, нет, нет… Нет! Я не буду об этом говорить! Да у меня уже и слов не осталось.       - Да ты серьёзно? Не думай, что мне уж так не терпится быть в курсе ваших отношений, но всё равно ведь придется. И потом, не забывай, что она – моя сестра…       - Я всё понимаю! Честно, я пытаюсь всё понять… Тебя, себя, Мику я очень пытаюсь понять. Я мог понять её интрижку с учителем, то, что она предпочла мне Камуи – я прекрасно понимаю! Мы ведь друзья. Микуо, мы же с ней охрененные друзья! И, несмотря на то, что я так люблю её, мне безумно нравилось быть её другом. Это было идеально. Не то чтобы я был против снова начать встречаться, но в общем как-то не припекло. И вот она предлагает, я, разумеется, согласен, потому что думаю: наверное, она готова, ура! Да, конечно, встретимся в пять, придём на праздник вместе, начнём с чистого листа, но… нет! Что-то я сильно сомневаюсь.       Микуо озадаченно смотрел на своего внезапно вскипевшего друга.       - А в чём проблема-то? – не понял он.       Лен обреченно вздохнул.       - Не знаю… Точнее, мне трудно сформулировать. Вот, например, Гуми. Знаешь, Мику ведь, кажется, помешалась на ней. То есть на том, как бы её превзойти, но это ведь одно и то же. Я ведь знаю, что она тоже любит меня, но это очень странно: любить кого-то одного и при помешаться на ком-то другом. И вот, когда я начинаю так упорно разбираться в этом идиотизме, я прихожу к тому, что, кажется, эта девушка полностью поглотила всю мою личность. То есть мне кажется, что я вообще вроде как ничего из себя без неё не представляю… - он перевёл взгляд на друга и, увидев его выражение лица, тут же прервался. – Только когда произносишь вслух, понимаешь, как всё это глупо звучит.       - Да не то чтобы… - начал Микуо, но тут же осекся. – Надеюсь, ты не думаешь, что я стану подсказывать тебе решение. Я не считаю, что вы вдвоём подходите друг другу. Мне кажется, что ваша затея со встречей – какой-то бред. Я не стану переубеждать тебя в том, что касается твоей личности, потому что, не утверждаю, конечно, но, может быть, ты и рядом с Мику не так много из себя представляешь, раз уж тебе в голову пришла такая мысль. Но если вдруг сейчас ты уболтаешь меня сесть и свалить отсюда вдвоём, то только попробуй потом пожалеть, что не пришёл к ней. Я это замечу и морально тебя уничтожу. Так что если ты хотя бы немного сомневаешься…       - Да о чём ты говоришь? – перебил Лен. – Нет, Микуо, уже нет смысла возвращаться. Всё кончено, я отпустил её, я сказал, что не приеду…       - А она, наверное, сказала, что всё равно будет ждать тебя?       Кагамине, выпучив свои огромные глаза, вскочил на ноги.       - Откуда ты знаешь?       - Да потому что я тоже с ней разговаривал, пока ты тут пялился в неизвестность! – сказал Хацуне и тоже поднялся с земли.       - И ты в это веришь?       - Хочешь знать? К сожалению, да, я верю, что некоторых людей можно ждать немного дольше, чем до пяти.       Лен тяжело вздохнул, затем бросил всего один взгляд на мотоцикл, и не прошло пяти минут, как двое на всех парах уже мчались обратно в город.       Это было тупо. Судя по тому, как жестоко Кагамине отсидел свой зад, дорога занимала по меньшей мере два с половиной часа. И всё это было только для того, чтобы приехать к берегу океана, похавать, потрепаться и понять, что распрощаться с этой потрясающей картиной будущего, где они с Мику вместе, не так-то просто. Он не стал спрашивать у друга, сколько времени, просить его позвонить сестре и сказать, что кое-кто всё же созрел.       Он вообще так и не был уверен, для чего всё это делает. Неужели, чтобы реально снова начать встречаться?       Нет, конечно.       Тогда, может, чтобы попрощаться? А если он так и не соберется уезжать…       В конце концов, всё сводилось к тому, что ему попросту невыносима та мысль, что Мику будет стоять там и ждать. Он должен хоть раз сделать всё правильно и красиво. Он приедет, обхватит её лицо руками, скажет, что всегда будет любить её, и только тогда отпустит. Потом они могут идти на праздник вместе, отдельно или вообще не идти туда. Главное – уже просто не оглядываться назад… Главное, просто куда-то идти.       Микуо же мог только догадываться, о чём там думает его друг. И скорее всего, если бы он приложил усилия, то легко бы понял, однако парень намеренно не пускал в свою голову ни одной мысли о том, что вообще творится. Было сказано: едем, - значит, едем. Он так старался думать только о дороге, что никак не мог сосредоточиться и понять, что же он упустил из виду. А всё было элементарно: два с половиной часа они ехали в одну сторону, и столько же – в другую, причём во время привала Микуо подумал о том, что надо бы заправиться бензином, но… заболтались ведь. И вспомнил парень об этом, только когда на одном из крутых поворотов мотоцикл вдруг перестал реагировать на любые действия.       Оба матерились и орали, как ненормальные, и полное осознание произошедшего к Микуо пришло, лишь когда он смог снять шлем лёжа где-то в канаве.       Это было страшно. Пожалуй, следующие минуты были самыми ужасными за всю его жизнь.       Поняв, что все кости целы, мотоцикл чудом соскользнул всего в нескольких миллиметрах и не похоронил под своим весом, парень смог подняться на ноги и оглядеться. Лена нигде не было. Тогда Микуо громко позвал его, но никто всё равно не откликнулся. Хацуне прошёл пару метров, но затем, поняв, что это бессмысленно, потому что по близости никого нет, поднял глаза к дороге и там, весь скрюченный, лежал он.       - Лен! – вновь позвал он и, не дожидаясь какой-либо реакции, рванул туда. – Лен, ты хоть слышишь? Лен! ЛЕН!       Парень в панике начал оттаскивать тело друга подальше от проезжей части, после чего, предварительно сняв с его головы шлем, развернул к себе лицом и увидел, как широко распахнуты его глаза. Микуо смотрел в них всего пару секунд, но этого вполне хватило, чтобы он смог понять.       Лен умер.       Весь мир остановился.       Однако уже в следующую секунду Кагамине медленно заморгал. Не в силах остановить дрожь во всём теле Микуо рухнул рядом на землю.       - Ты чего разлёгся… с такой рожей? – еле выговаривая слова, начал Микуо. – Я думал, ты помер…       Кагамине медленно перешёл в сидячее положение.       - Я тоже так думал… Собственно, этого и дожидался…       - А то, что я тебя звал это ничего? Можно было среагировать?       Лен болезненно погримасничал.       - Кажется, я челюсть вывихнул. Это же возможно?       Его друг лишь скривился и махнул рукой. Оба помолчали недолго, а затем одновременно обернулись к повалившемуся мотоциклу.       - Всё очень плохо… - пробормотал Лен.       - Нужно вызвать эвакуатор, - сказал Микуо и запустил руку в карман за телефоном, после чего замер. – Твою мать, - послышался звон каких-то осколков, - разбился.       - Мой – сел, - сказал блондин и бросил взгляд на часы на руке у друга. – Подождём, какая-нибудь фура наверняка нас вытащит… Раз уж теперь всё кончено.       Микуо быстро понял, о чём говорит Лен, а потому пришёл то ли в бешенство, то ли в неистовый восторг, от того, что этот парень даже в такой ситуации думает об этой ереси. Обычно Хацуне было трудно хоть чем-то удивить, а потому блондин быстро заметил, насколько озадаченно на него уставились.       - А, похрен, - вдруг выдохнул Микуо. – Всё равно мы в жопе – скажу. Когда я увидел, как ты там безжизненно валяешься, и подумал, что всё, тебя больше нет, я уже был готов заплакать. Не от шока и не от стресса – от такого мне обычно просто в туалет хочется – нет, я чуть не разрыдался, потому что понял, как хреново будет жить в мире, где ты умер. А если хочешь знать, есть всего два человека, смерть которых заставит меня заплакать – это моя сестра и моя мама. Всё. Мне плевать, насколько это жестоко, но смерть моего отца не вызвала ничего подобного. Помри здесь мой бывший или бывшая – да, прости, но Рин сюда тоже относится – я был бы в ужасе, и это был бы настоящий кошмар, но я не любил никого из них.       - Стоп, что?       - Ну да. Как бы это ни звучало, я люблю тебя, Лен.       - Хочешь сказать, как мать или сестру?..       - Да ничего я больше не хочу говорить. Просто так и есть, - со свободной улыбкой развёл руками Микуо, не глядя собеседнику в глаза. - Мне надоело, что принято говорить о любви только своим родственникам или тем, с кем хочешь встречаться. Ты не относишься ни к тем, ни к другим. Так что как хочешь: как сестру, как парня, как человека, как собаку или как, не знаю, рисование. Это жизнь, чёрт возьми, всякое бывает! Вы с Мику любите друг друга, но вам совсем не обязательно встречаться для этого. Или, например, то, что происходит между ней и Гуми – это ведь своего рода тоже любовь, просто уже совсем другая, которая больше никого и не касается. Или Рин и…       - Ладно-ладно! – воодушевлённо прервал его Лен и поднялся на ноги. – Тогда я тоже люблю тебя.       - «Тогда»? Серьёзно?       - Нет-нет, я ещё вчера это понял, - заверил он и вновь увидел удивление на лице Микуо. – Когда ты сказал, что уезжаешь, можешь не верить, но я понял, что совсем не хочу терять тебя. Я бы ни за что не признался, но раз уж ты толкнул такую речь, то… почему бы и нет?       Оба со странными улыбками одновременно развели руками, словно в такой момент нужно было обняться или поцеловаться, но ни одному вроде как хотелось.       - Иди, Лен, - вдруг сказал Микуо.       - Чего?       - Давай, я здесь один справлюсь.       Лен усмехнулся.       - Ты так говоришь, будто мы тут в пяти минутах ходьбы! До города ещё километров десять, и что-то я не вижу, чтобы хоть кто-то жаждал остановиться и подвезти меня…       - Видишь тот знак? – Хацуне развернул парня за плечи и ткнул куда-то в даль. – Не десять, а восемь.       - По городу ещё как минимум километр, а до знака тоже, кстати, хренова туча, а времени осталось… - он взял друга за руку и посмотрел на часы, - шесть минут.       - Тогда не тяни время, а делай то, что лучше всего получается: беги и поступай как идиот.       Лен посмотрел на Микуо, затем на дорогу, потом благодарно похлопал друга по плечу и, наконец, побежал. Он не делал этого довольно давно, а потому поначалу ощущения были странными, словно он пьяный в стельку пытается дойти до туалета с полным мочевым пузырём. Однако прошло какое-то время, о котором Лен предпочитал не думать, и остановиться уже было невозможно. Он просто бежал. Он делал то единственное, что умел. Перебирал ногами и любил Мику.       «…в том будущем, где все мои мечты сбудутся, я хочу видеть только тебя…»       Она и вправду как-то сказала это. Это ведь не могло быть ложью?       «…правда в том, что это никогда не изменит того, что я чувствую к тебе…»       И это тоже…       «…если тебе нужно разобраться в себе, то не стану заставлять тебя. Я подожду ещё».       Он просто будет бежать к ней.       «Не смей даже говорить теперь, что любила меня. Ты никогда не любила. Потому что иначе, ты бы ни за что не исчезла так просто».       Уйдет на это час или два...       «Ты ведь знаешь, что я никогда не переставала любить тебя?..»       Если она его любит, то сдержит слово.       «…Да, Мику! Всё кончено. У вас больше нет ничего общего. Нечего больше делить…»       Она же сказала, что будет ждать вечно.       «…да, я верю, что некоторых людей можно ждать немного дольше, чем до пяти минут шестого…»       Конечно. Вся их история вела к этому моменту.       Но тогда почему она всё-таки не дождалась?.. От автора: ребята, цените своих друзей... и не бросайте слов на ветер, черт возьми т.т