У каждого свои роли

Дэни проглотил все, отстраняясь, мутными глазами наблюдая за этой двойкой. Нельзя не согласиться, что они прекрасно смотрятся друг с другом, так было, кажется, всегда. Рэмо до сих пор не понимал, как эти дураки могли быть столько веков просто друзьями. Но сейчас… оставалось лишь радоваться, что они все снова вместе, что они снова целые и счастливые. Но это наблюдение длилось не долго. Он ведь еще хотел, чтобы его укусили, верно? И, пока Джек изводил Марка поцелуями, Даниэлю ничего не стоило подползти к демону, целуя его шею, кусая, жаль, что его метки надолго не задерживались на парнях, зато они их запоминали. Руки гуляли по телу Марка, снова изучая его, лаская, очерчивая каждый миллиметр кожи. Демон дорвался. Дорвался до близости. Дорвался до тел, которые непозволительно долго скрывались от него под одеждой. Дорвался до секса. Так он думал. Но уже под утро, когда Джек лениво отвечал на его поцелуй и уснул, а Дэни уже часа три как спал рядом с шатеном, он покинул спальню и расположился на кухне. За окном вставало солнце. Но сегодня, высшему демону оно казалось каким-то другим. Он занял подоконник и занялся перебором воспоминаний. Последнее время это его любимое занятие. Старые наслаивались на новые. Но демоническое начало все равно утверждало, что все эти чувства всего лишь отголоски старого. Он жил без них, и теперь они ему не будут нужны, когда он насытится их телами. Марку было трудно поверить, что он может кого-то так сильно любить. Солнце уже поднялось над линией горизонта, окрашивая смуглую кожу демона светом. А он все не мог перестать думать, вслушиваясь в тихое дыхание спящих. Но вскоре и эти мысли покинули его голову, оставляя место лишь размеренным звукам дыхания. Солнце медленно поднималось все выше. Неожиданно такой уже знакомый приступ боли ударил по голове. Заставляя почти упасть с окна, но все таки удержаться, и просто неосторожно сползти на пол. Чем больше он вспоминал, тем больше становилась это боль. И порой, он не желал ничего вспоминать. Но когда приступы проходили, а воспоминания оставались, ему хотелось узнать что же было дальше. Это как сериал смотреть, только за продолжение ты должен платить. Дэни проснулся от того, что ему в глаза светил свет. Он проспал около трех с половиной часов. Рядом лежал Джек, казалось, он так устал, что проспит весь день. Кровать была еще теплая, значит, что Марк ушел не так давно от них. Слабо улыбнувшись, Рэмо легко поцеловал в губы своего вампира, поднимаясь. Шторы задергиваются, чтобы не мешали спать Джеку, а сам мальчишка пошел искать Марка, обнаруживая, что он сидит под окном, держась за голову. Воспоминания. « Вот же черт.» Дэни осторожно опускается на колени перед ним, обнимая демона, целуя в висок. Он знал, что это не поможет Марку, но так хотя бы у него была поддержка. Хорошо, что эти приступы быстро проходили, совсем скоро демон уже расслабляется, откидываясь на стену. Рэмо может выдохнуть и, отстранившись, достать пустую бутылку с мойки. - Прошло? – он встал у стола, перерезая себе руку, наклоняя ее, чтобы кровь стекала в бутылку. Он делал это периодически для Джека, чтобы тот реже пил донорскую. Ревновал. – Марк, не уходи от нас. У нас был всегда уговор – когда просыпаешься, видишь тех, кого любишь. Исключение те дни, когда вам или мне плохо, хотите кушать или что-то такое…. А потом он осекся. Может, Марк еще не вспомнил это? - Ладно… не важно. Я поговорить хотел. Дэни не смотрел на демона, только на алые капельки, так бодро стекающие с запястья. - Слушай, я никак не мог решиться тебе сказать, когда ты был, ну… - парень выдохнул, - Джека просил об этом тебе ни в коем случае не говорить. Не знаю, важно тебе сейчас это, помнишь ли ты, но… я буду себя чувствовать ужасно, если так и не скажу. Когда-то давно, ты очень любил одну девушку. Земную. И ты…. Ты потерял ее. И очень долго переживал. И когда мы только встретились, в первую ночь, ты хотел убить себя, тебе приснилась она. Я тогда думал, что случайно проснулся после ее ухода. Но нет. Марк, я… Дэни поднял глаза, поджимая губы. Даже если ему безразлично – самому полукровке это важно. - Я и она – одно и то же, темный. Марк убивался, потому что не мог понять даже примерно о чем говорит парнишка, а дрожь голоса Дэни напрягала. И чем больше слов выливалось из Рэмо, тем больше кривился демон. Гордость его не могла принять факта, что это ему говорят про него. Поведение достойное жалких людей. Но с другой стороны, что он хотел, вампиры же. Но помимо отторжения слов в голове правда промелькивали воспоминания, и видимо за их давностью, они не сопровождались такой сильной боль., просто неприятный покалыванием висков. Но, Марк мог точно сказать, картинки он вспоминал, а вот эмоции вместе с ними не приходили. И отметив эту странность, он все таки перевел взгляд на Дэни. - В своем нынешнем состоянии- не любовь к людям и вампирам у меня заложена на генетическом уровне. И пусть для вас сделано исключение.- но Марк не сказал ни слова про “Любовь” или какое-то такое чувство. Исключением можно было назвать все, что угодно.- Но, потомственный вампирский лорд никогда бы так не сделал. Потому что ответственность должна быть превыше всех чувств. Хотя возможно я просто сейчас сужу со своей позиции.. Да даже больше чем уверен, что так и есть.- Он отвернулся к окну, вглядываясь даль.- значит ли это, что я не тот, кто вас..- нет, он не так глуп, чтобы верить в любовь до гроба.- Кем вы так дорожили… Что даже если получив воспоминания, я не стану таким как прежде. Я же все вижу, Даниэль..- Он и правда видел, у Дэни чаще, у Джека реже, но видел, что они сравнивают, и иногда одной его фразы хватает, чтобы в их глазах появилась легкая печаль или грусть. Они ждут чудесного возвращения, но ведь Марк жил по другому, и эти черты характера, что он приобрел, не могут исчезнуть. И что тогда им всем делать? Чем дальше говорил Марк, тем больнее и горче становилось Даниэлю, который никак не ожидал такой реакции демона на свои слова. Ему казалось, что он говорит важные вещи, но лицо Ашиля только и выражало какое-то отвращение от собственного поведения. Это больно задело Рэмо. Он слишком часто ловил себя на мысли, что он и Ашиль не единое целое, как это было раньше. Даже сейчас, когда он хотел поговорить с ним по душам, тот умудрился больно задеть мальчишку, от чего пара капель крови упало на стол. Дэни быстро собрался, поправляя руку, сжавшуюся в кулак. - Может это и так, - холодно отозвался Дэни, совсем не понимая, почему когда нужно было ему выговориться – ему сказали, что «потомственный лорд такое не сделал бы», а когда нужно было немного успокоить этого мужчину – Рэмо должен был бросаться и делать это. Нет уж, он сам слишком устал. Все слишком давило. Он же просто человек, который хочет спокойствия. И так зная слишком много, Дэни едва справлялся, не то что пытаться снова полюбить своего парня, который вообще ничего не помнит, - если все будет настолько плохо, думаю, придется прекратить наши мучения. Не знаю, что хуже – быть отдельно или вместе.