Почему... брат?

Вы меня избаловали в первой части так, что я расстроена отсутствием комментариев ко второй. Делаем выводы. Я хочу знать, нравится вам или нет. Британия, Лондон. Понедельник, 24 сентября. ____________________________________ Все мы теряем близких людей. Рано или поздно они уходят из нашей жизни, а мы оказываемся абсолютно не готовы к этому. И как смириться с этой потерей? Кто поможет пережить тот ужас, который поселяется в закоулках души и душит, стягивает шею тугой веревкой, перекрывая кислород. Что делать, если ты потерял семью? Почти потерял. Остался еще брат, который абсолютно не внушает доверия. Как вести себя? Льюис проснулся, когда Люк уже припарковал машину. Он грубо отпихнул руку Люка и выпрыгнул, но не удержался…. Пошатнулся, и чуть было не упал, если бы старший брат не поддержал его. Льюис фыркнул, ругнулся и снова отстранился от брата. Злобно на него посмотрел и направился к входу в дом. В лифте ехали, молча – каждый думал о своем. Вошли в квартиру, разделись, Льюис принял душ и закрылся у себя в комнате. Люка, естественно, он не впустил. Вуд вздохнул, понимая, что брату нужно время, чтобы обо всем подумать. А потом уже они поговорят по душам. Он еще раз постучал, но Льюис обругал его так, что Люк хотел, было выломать дверь и выбить из младшего всю дурь, но… Но он приказал себе успокоиться и довольно холодно произнес: - Когда успокоишься, - поговорим. Люк уже успел оформить документы на опекунство над младшим, но Льюису он скажет об этом позже. Вуд выдохнул, взял чашку чая и направился в свою комнату. Британия, Лондон. Квартира Вудов. Около девяти вечера. ________________________________ Льюис нашел Люка в его спальне. Старший брат сидел на небольшой, но мягко софе и читал какую-то книгу. - Люк, я… - И он замер. Вуд поднял глаза от книги и посмотрел на брата. Льюис стоял в дверном проеме и смотрел на него своими большущими глазищами. Он был одет в длинную кофту на несколько размеров больше него. Люк приподнял бровь, смотря на брата, но Льюис ответил: - Это то, что первым попалось под руку. – Он тихо фыркнул и прошел в комнату, нерешительно покусал губу и все же лег на диван, кладя свою голову на колени брата. Этот порыв поразил Люка до глубины души. Как же Льюис должен паршиво себя чувствовать, чтобы вот так, в открытую, просить тепла и заботы. - Я не смог заснуть, поэтому пришел. – Тихо произнес Льюис, прикрывая глаза. Люк чуть ухмыльнулся, но затем посерьезнел, что-то обдумывая. В итоге, он прогладил Лью по волосам, обращая внимание младшего брата на себя. Льюис приоткрыл глаза. - Мне кажется, нам необходимо о многом поговорить. Это не лучшее время, и обстоятельства, при которых складывается наш разговор ужасающие, но… Выслушай меня, Лью, и не суди строго. У нас никогда не было братских отношений, мы почти всегда соперничали, порою ненавидя друг друга, но все это в прошлом. Теперь нет ни отца, ни матери и мы остались одни. Нам придется как-то мирно существовать. Со своей стороны я сделаю все, но и от тебя я тоже прошу не меньшего. Льюис, будь взрослым, рассуди правильно. – И он умолк, медленно поглаживая волосы брата и наслаждаясь их мягкостью. - Я не знаю Люк… честно, не знаю. – Льюис не лгал, - это было слышно в его голосе. Лью ожидал от старшего брата чего угодно, но только не этого. Он уже тысячу раз проклял себя за то, что пришел к Люку. Льюис не хотел вообще ни о чем думать – ему было лень. Он хотел, чтобы все это оказалось сном. Ужасным кошмаром, который длился несколько дней. И чтобы вот сейчас он проснулся, просто проснулся. Рядом были бы отец и мать, любящие и такие родные, Люк не толкал бы пламенных речей, а лишь иногда бы холодно смотрел на него своими черными глазами, да кривил губы в ухмылке. Красивые, правильные, тонковатые, но, наверное, мягкие губы… Льюис никогда не рассматривал своего брата как мужчину, он был братом – у него не было пола, во всяком случае, так определял его Льюис. Но сейчас Люк предстал пред ним совершенно в ином свете. Льюис не был убежденным натуралом, более того, он не был чужд любых экспериментов в отношениях. Но до секса с парнем не дошло как-то. Все обрывалось или на пэттинге, или на минете, который на удивление понравился Льюису в исполнении мужчины намного больше, нежели женщины. После он не одноразово проверял свою гипотезу и уже окончательно убедился в том, что мужики сосут лучше.(Не в обиду гетеросексуальной части мужского населения) И только сейчас он задумался о том, что почти все его партнеры были брюнетами, причем высокими брюнетами, да еще и с темными глазами и всегда теплыми ладонями, вот как сейчас у Люка, который гладил его по волосам. Это даже приятно, очень приятно. Льюис не взвинтился, когда Люк прикоснулся к нему. Более того, он даже расслабился и пригрелся на коленях старшего брата. Люк счел нужным отметить, что молчаливым и покорным Лью нравился ему намного больше, нежели когда он язвил и ругался матом. Льюис поджал пухлые губы и открыл глаза. Сейчас его глаза были цвета грозового неба, и Люк невольно залюбовался. Когда началось это сумасшествие по имени Льюис? Люк подметил, что слишком часто и слишком подолгу засматривается на своего младшего брата еще пару лет назад. Родители отправили Льюиса в Италию, чтобы он немного загорел, выучил язык и улучшил здоровье. Льюису тогда было двенадцать. Вернулся он через два года уже с длинными волосами, охренительной улыбкой и просто феноменальным умением язвить. Он частенько хамил, плевал на чужое мнение, но никогда не смел, оскорблять своих родителей. Он уважал и любил их именно так, как должен был, как хотели родители. Как идеальный сын. Именно тогда Люк впервые в жизни ощутил истинное влечение к кому-то. Его не привлекали девушки – они были глупы и самонадеянны. Они думали о его деньгах, о его внешности, о чем угодно, но не о его чувствах. Это раздражало. Его святая вера в идеальную женщину исчезла окончательно тогда, когда один из его товарищей признался ему, что гей. На удивление Люк не осудил Роберта, а только поддержал. Он сказал ему, что неважно, какого пола, какой сексуальной ориентации, какой национальности человек главное то, что у него внутри. И Роберт ошалел, просто ошалел от такого заявления вечно консервативного Люка. С того момента их общение происходило совсем на другом уровне. А однажды они крепко выпили. Выпили так, что наутро Люк не знал, куда себя деть от стыда, потому что вся спина Роберта был исцарапана, а у самого Люка красовались засосы на шее и плечах. На тот момент ему было около двадцати двух, а Роберту – двадцать пять. Роберт долго извинялся, но Люк этого не воспринимал. Он просто отмахнулся от него, чуть улыбнулся уголками губ и попросил Роберта не беспокоиться об этом. Роберт был первым и единственным под кого лег Люк. Далее следовала череда бесконечных случайных связей преимущественно с молодыми парнями лет восемнадцати – двадцати. Люк был очень переборчивым и уже тогда знал, какой тип парней ему нравился. Он любил слегка худощавых, светловолосых и покорных. Но что-то в последнее время его стало не устраивать в поведении мальчиков, и на какое-то время он вообще завязал с этим. Он пробовал завести отношения с девушкой, честно пробовал, но ни к чему хорошему это не приводило. Он ничего не чувствовал, абсолютно ничего. Льюис чуть повернулся, устраиваясь поудобнее, Люк шумно выдохнул. Становилось несколько сложновато контролировать себя. Льюис что-то пробубнил себе под нос и облизал пересохшие губы. Люк сглотнул. - Люк, ты никогда не пробовал с парнями? - Пробовал что? – Люк понял, что имел в виду младший брат, но предпочел переспросить, ибо разговор направился не в то русло. - Секс. – Коротко и ясно ответил Лью, пожимая плечами. - Зачем тебе это? - Теперь, когда нет мамы и папы, ты ведь не станешь ограничивать меня? - Стану. - Почему? - Это аморально. Мужчины не должны заниматься сексом с мужчинами. Для этого есть женщины. - Ты мне лжешь. – Льюис распахнул глаза и внимательно посмотрел на брата. – Причем, нагло лжешь. Ты другого мнения об этом. - С чего ты взял? – Люк поджал губы, внимательно смотря на брата. Льюис не мог знать о его связях, тогда как? - Твое лицо, глаза, микро эмоции. На самом деле ты не против геев, возможно, даже поддерживаешь их. - Ты несешь чушь. Сам себя послушай. Мне нравятся женщины. - Не нравятся. Ты не приводил ни одну из них. Ты не встречался с ними. Ты не испытываешь к ним влечения. - Послушай, я… - Не лги мне! – Льюис резко поднялся и встал напротив Люка. – Не лги, - чуть тише повторил он, - не надо лгать единственному родному человеку. И Люк не стал. Он резко притянул к себе брата, жадно целуя его в губы. Льюис тихо ахнул, и чтобы удержать равновесие ухватился за плечи брата. Этот поцелуй был подавляющим, страстным, сильным. Люк хотел доминировать во всем. Он покусывал губы Льюиса, проникал вглубь его рта языком и исследовал все предоставленное пространство. Лью был в апатии. Впервые в жизни его целовали ТАК, и кто бы мог подумать! Его целовал Люк! Глыба льда, которая ненавидела всех и вся, но при нем, Льюисе, становилась абсолютно неконтролируемой. Льюис опомнился через несколько минут, с ужасом вглядываясь в абсолютно черные глаза брата и не находя в них никакой угрозы. Льюис отпихнул Люка. Грубо и резко, так, что чуть сам не свалился с софы. Бросил быстрый взгляд на брата и выбежал из комнаты, резко хлопая дверью. Люк был отвратителен, но у Льюиса стояло так, как еще никогда не стояло. Он дернул дверь в свою комнату, вошел в нее и закрыл за собой, на замок, а то мало ли… Прислонился спиной к холодной поверхности двери, приспустил брюки и обхватил рукой стоящий член. Шумно сглотнул и чуть сдавил головку двумя пальцами, вырывая из легких тихий вскрик от невероятных ощущений. Рука переместилась на основание члена, и он начал быстро двигать ею, желая получить разрядку. Хватило всего нескольких движений, чтобы он кончил, до крови закусывая губу и невольно вспоминая образ брата и их поцелуй. Белесые капли спермы стекали по члену и прохладным пальцам, Льюис тяжело дышал, все еще зажмурившись и облизывая свои губы. День был ужасным, вечер еще более ужасающим. Он вытер руку о какое-то полотенце, валяющееся на кресле, медленно добрел до кровати и рухнул на нее, так и не раздевшись. Замотался в одеяло и почти моментально уснул.