My favorite younger brother

Сейджуро в детской. Он стоит у окна — легко узнаваемый силуэт даже без вездесущего зонта. Неподвижный, погрузившийся в размышления. Тецуя привстает на носки у него за спиной, находит взглядом их мать, прилегшую отдохнуть в саду. День выдался жаркий, она дремлет глубоко в тени конского каштана. Они никогда не планируют инциденты подобного рода. Это было бы слишком, полагает Тецуя. Для этого им пришлось бы признать за пределами детской, что это действительно происходит. Тем не менее, когда он дома после школы, а Сейджуро приезжает из университета, он имеет обыкновение забредать сюда по нескольку раз за день. Просто, чтобы проверить. Пока не наступает тот счастливый момент, когда их пути случайно пересекаются. Внутри Тецуи все замирает в предвкушении, и он замечает, как учащается пульс на шее Сейджуро. Сейджуро, наконец-то, поворачивается. Взгляд, который он устремляет на Тецую, смягчается. Перепрыгивает с губ (замешкавшись) на глаза, на горло и вниз на четкие линии рубашки (его глаза темнеют). Сейджуро использует этот момент, чтобы насладиться порочным едва заметным изгибом его восхитительного рта. — Что ж, закрой тогда дверь, братишка. Он любым способом подчеркивает свое превосходство. Всегда. Тецуя никогда не мог обыграть его в этом и частенько возмущался, иногда даже ненавидел. Теперь эти слова заставляют его веки трепетать, выбивают дыхание. Братишка. Сейджуро, ты такой бесстыжий. Когда он возвращается, Сейджуро сидит на краю кровати, ослабив галстук. Устроившись поверх этого светло-голубого покрывала, он уже выглядит непристойно. Непристойность сквозит в его ленивых движениях, в чувственно опущенных веках, в закушенной нижней губе. Наполовину расчетливый, наполовину искренний, как и все остальное в его взаимоотношениях с Тецуей. Он разводит ноги. Медленно, бесстыдно. Сгибает палец. В кои-то веки Тецуя беспрекословно подчиняется и опускается на кровать, прижимается спиной к груди Сейджуро. Сидя в плену ног своего брата, Тецуя откидывает голову на его плечо, обнажает шею. Сейджуро поворачивается, и вот они пойманы в сети момента, этого прекрасного полного предвкушения момента. Дыхание невесомо овевает их губы. Досадно прерывать такое. Но Сейджуро издает дрожащий вздох и пробегает языком по нижней губе Тецуи. В ответ Тецуя почти всхлипывает. Боже! Он до безобразия возбужден, хотя они оба до сих пор одеты и даже не успели толком раздеться. Поддавшись импульсу, он едва заметно ерзает в заточении своих идеально отглаженных брюк. Чувствует горячие контуры члена Сейджуро, на секунду вжавшегося в его спину, прежде чем руки сдавливают бедра стальной хваткой. — Терпение, братишка, — выдыхает Сейджуро ему прямо в рот. Вскидывает руки, чтобы с ловким щелчком расстегнуть кнопки его рубашки. Тецуя вздыхает и расслабленно откидывается назад, выгибается навстречу рукам брата. Он скидывает туфли, пока Сейджуро расстегивает его брюки, и вот, наконец, полностью обнажен. Наслаждается царапающим прикосновением костюмной ткани к позвоночнику. Не тратя времени попусту, Сейджуро скользит своими длинными пальцами вдоль боков Тецуи, обводит его соски. Играет с ними некоторое время, достаточное, чтобы дыхание Тецуи сбилось, затем спускается ниже и прослеживает длину его члена. Боже, эти руки! Даже прелестный рот Сейджуро не идет ни в какое сравнение с его элегантными руками, с тем, как они мастерски дразнят Тецую. Сейджуро едва к нему прикоснулся, а член Тецуи уже полностью затвердел. Тецуя возбужден, не может нормально мыслить и, черт возьми, это так прекрасно. Сейджуро чем-то смазал ладони, и Тецуя дрожит от их прикосновений. И поднимает руки, чтобы снова поиграть с сосками, его член подрагивает в пальцах Сейджуро. — Я близко, — выдыхает он. — Медленнее. — Не беспокойся, братишка. — Сейджуро восхитительно подкручивает движение своей кисти. — Все под контролем. Тецуя делает серию длинных равномерных вдохов. Почти, почти… — Блять, стоп! — Он весь напрягается, но Сейджуро уже убрал руки и вычерчивает маленькие круги на его бедрах. Они вместе наблюдают, как член Тецуи вздрагивает, как отверстие уретры чуть расширяется, и небольшое количество жидкости медленно растекается по головке. — Ох. Бедра Тецуи приподнимаются, голова падает обратно на плечо Сейджуро, и он отчаянно хнычет, когда руки брата, всегда такие бережные, возвращаются к члену, удерживают его в этом состоянии, но не более и, проклятье, Сейджуро играет на нем, как на музыкальном инструменте. Сложенные кольцом длинные пальцы нежно соскальзывают по головке, мучительно медленно дрочат. Тецуя чувствует, что вновь приближается к вершине, и прежде чем успевает сказать хоть слово, руки Сейджуро возвращаются к его груди, большие пальцы кружат вокруг сосков. — Боже, вот так. — Тецуя разводит ноги шире, смотрит вниз на свой член, который вздрагивает без прикосновений, а затем накатывает первая волна. Длинная струя спермы выплескивается наружу, Тецуя беспомощно стонет. Даже ощущение стекающих к яйцам капель сейчас сводит с ума. Безжалостно подавив ощущения, Тецуя сосредотачивается на восхитительных пальцах Сейджуро, осторожно царапающих его соски. — Ты прекрасен в таком виде, братишка, — шепчет Сейджуро ему в ухо. Тецуя может лишь задыхаться и ерзать. — Как долго ты можешь продолжать? — Он опускает руки, чтобы обхватить член Тецуи. — Я бы хотел выдоить тебя досуха. Его руки снова задают неторопливый ритм, быстро соскальзывают по головке вниз, поглаживают яйца. Спина Тецуи выгнута на грани болезненности, он развел колени так широко, как смог, зажатый между длинных ног Сейджуро. Он задыхается, старается не крутить бедрами, но, ох, это так сложно. А Сейджуро шепчет развратные, такие развратные вещи прямо ему в ухо… — В следующий раз, — шепчет он шелковым голосом. — Я засуну в тебя пальцы. И останавливается. Тецуя делает глубокий судорожный вдох, чувствует горячую пульсацию члена даже сквозь поток чувствительности, мчащийся сквозь него. Еще одна струя спермы разбивается о деревянный пол, красиво стекает по рукам Сейджуро, которые в этот раз остались на месте и слегка касаются члена. — Боже! Боже, Сейджуро. — Ты такой чувствительный. — Сейджуро демонстративно пробегает пальцем вдоль щелки уретры, и Тецуя скулит в ответ. — Может, в следующий раз я заставлю тебя кончить от одних лишь пальцев в твоей заднице. — Слишком много. — Он всхлипывает. — Ох, мне это нужно. Сейджуро. — Ш-шш, братишка. Я знаю, что тебе нужно. — Его руки, ох, его руки возвращаются на член и это уже слишком. С отчаянным рыдающим звуком Тецуя втягивает ртом воздух. Он находится на краю так долго, что взмок от напряжения. Его волосы прилипли ко лбу. Должно быть, он испортил Сейджуро костюм. Эта мысль отправляет слабую искру удовольствия сквозь тело, пока восхитительные пальцы Сейджуро вычерчивают сладкие спирали на головке члена, и Тецуя стонет, не в состоянии сдержать легкий несмелый толчок вверх. И, ох, руки Сейджуро вновь покидают его член, он вдавливает большие пальцы в углубление на тазовых костях Тецуи, тянется вверх, чтобы взглянуть через его плечо, наблюдает, как отверстие на члене вновь расширяется, выстреливая еще одной струей горячей спермы. Сейджуро издает отчаянный звук и, кажется, не может с собой совладать. Он вжимается членом в поясницу Сейджуро, толкается в нее рывками несколько секунд, пока Тецуя с громким криком разбрызгивает остатки спермы на пол. — Я уже… не могу… не могу. — Сейджуро разворачивает его и осторожно сталкивает на пол. Потемневшими глазами Тецуя наблюдает, как его брат вытаскивает член из брюк, три раза развратно и жестко вбивается в кулак и, задохнувшись, кончает на горло Тецуи, на его подбородок. Сейджуро пристально следит за движением языка Тецуи, который облизывает нижнюю губу, собирая случайные капли. Он смотрит на Тецую так, будто хочет съесть его на завтрак и не знает, откуда начать. Как ни странно, это очень приятно. — В следующий раз, — произносит Тецуя. И это в одинаковой мере вопрос и утверждение. Сейджуро чуть наклоняет голову. Как пожелаешь. В ответ Тецуя обмакивает пальцы в месиво спермы на своей груди и со стоном всасывает их в рот. Легкая улыбка на лице Сейджуро — восхитительна.