Fear.

Клара теряет контроль. Она забывает, как спать по ночам, роняет каждую третью чашку с кофе, когда вспоминает одну неприятную деталь. Это колючее чувство поселилось где-то между ребер и всякий раз, всплывая на поверхность, неприятно отзывается тягучим ощущением от солнечного сплетения до самого желудка. На самом деле ей не нужен ни чай, ни кофе, ни даже утренний душ. Освальд не нужно вставать ранним утром, впопыхах собираться на работу, немного опаздывать на первый урок и уносить домой увесистую пачку тетрадей. Она потеряла способность спать, но это не болезнь и не пищевое расстройство, поэтому никакие лекарства не могут помочь даже на теоретическом уровне. Просто Клара Освальд мертва. Ничего необычного, если об этом не думать. Раз в неделю она игнорирует телефонный звонок от Эсхильды. Просто та слишком горделива, чтобы до последнего разрывать телефон гудками, так что она выжидает ровно десять, а затем кладет трубку на место. Клара обещает себе, что завтра перезвонит ей. Может быть, даже попросит "Я" вернуться на Галлифрей. Может быть, это будет тот день, когда она все-таки встретит ворона. Мисси практически смеется ей в лицо. На самом деле, она любуется сразу тремя своими отражениями и подкрашивает губы. Клара слышит легкий стук каблуков по паркету и старательно игнорирует этот звук, считая его всего-лишь еще одним наваждением. Она поочередно закидывает пару кубиков сахара в свежесваренный кофе, перемешивает. Солнце отбрасывает предзакатные лучи, раскрашивает небо во всевозможную палитру психоделичных (как бы выразился Доктор) оттенков и Клара прикрывает глаза, ощущая уходящее дневное тепло на собственных ресницах. Сегодняшний день переносится на удивление легко, так что она почти что улыбается, разворачиваясь в сторону выхода из кухни. "Страх - это ваша суперспособность. Под его воздействием ты способен на удивительные вещи: бежать быстрее, прыгать выше, чем когда-либо. Работа мозга ускоряется на столько, что время проходит словно в замедленной съемке. Ты чувствуешь это?" О, Клара чувствует. Убегая, она каждый день была готова встретить конец света, умирающую звезду или быть пойманной. Боже, да она бы примирилась с любым развитием событий. Сейчас Освальд видит её перед собой. Мастер - прямо напротив кончика собственного носа и, нет, Клара не напугана. Она в ужасе. Страх обволакивает прохладной пеленой, так что действительно кажется, что время течет гораздо медленнее. Настолько, что выскользнувшая из рук чашка не успевает упасть, оказываясь вновь пойманной за какие-то десятые доли секунды. С одним лишь промахом. Она теряет, как минимум, половину своего содержимого. Беда не приходит одна. Фиолетовая ткань послушно впитывает жидкость, покрываясь крупными темно-коричневыми пятнами. Маленькая россыпь клякс по косой линии, почему-то, смотрелась довольно-таки неплохо. Вполне сошло бы за современное искусство. Клара неуверенно переводит взгляд то на испорченное платье, то на собственную чашку, и только потом решается взглянуть на лицо Королевы Зла. О Звёзды, даже самый крупный шторм не идет ни в какое сравнение с увиденным. В её глазах россыпь ледяных комет, сталкивающихся между собой и разбивающихся на мелкие осколки. Выражение лица выглядит достаточно отстраненным, а губы сжаты в тонкую полоску невыплеснувшейся пассивной агрессии. В целом, ничто не выдает ярко виднеющегося намерения откусить Кларе голову сию же минуту. — Там наверху...— Освальд сглатывает неприятный ком, в панике стискивая пальцами бедную кружку, затем медленно переводит дыхание, — Душ, вторая комната слева и, — она старается подавить дрожь в голосе, выглядеть более убедительной. Правило номер один - не выдать себя с головой, — И полотенца, и..и вообще, эм, может, чаю? — Клара почти заикается на каждом слоге, но Мастера это только раззадоривает. — Как скажешь, — она разворачивается на каблуках и удаляется по указанному направлению. Клара стоит, словно соляной столб на одном месте, а когда звуки постепенно стихают за защелкой двери в ванную, отшатывается, сбитая невидимым ветром с ног. В порядке. Все. В. Порядке. Освальд ставит чайник, вскарабкивается на стул и, почти снеся пол кухни, достает самый вкусный чай в пределах Солнечной Системы. Кажется, она купила его на одной из посещенных вместе с Доктором планет. Сверху доносится еле уловимый звук льющейся воды. Под этот странный аккомпанемент Клара вливает кипяток сквозь заварочные капсулы. Крохотные чаинки вступают в действие, наполняя комнату приятным запахом каких-то необычных фруктов. Она не знает, добавляет ли Мастер в чай сахар или молоко и вообще - черт, любит ли она чай? - но на всякий случай не убирает далеко сахарницу и емкость, название которой все время вылетало из головы, с чуть подогретым молоком. Мисси появляется в проёме босая, в одном белом халате и с полотенцем в руках, которым она подсушивает кончики еще мокрых волос. С минуту ни происходит ровным счетом ничего, обе женщины просто пялят друг друга взглядом. Клару прошибает холодный пот. — Нет, нет, нет! Во имя Санторанской империи, следи за руками! — Таймледи в спешке сводит дистанцию к минимуму и придерживает миниатюрную ладонь вместе с чашкой, потому что действительно опасается - вдруг конечности Клары Освальд решает отделиться и образовать государство независимых рук, в качестве приветствия у которых будет, скажем, швыряние чашечек, кружек и стаканов со всем горячим. Так себе перспектива. Мисси чуть сильнее сжимает пальцы вокруг чужой руки, обращая на себя внимание отчего-то зашуганной Клары, — Выдохни. Самое опасное, что у меня при себе - подаренная Доктором брошь. В прочем, если только ты не далек. Ты же не далек? — Нет. Нет, конечно - нет, — Освальд собирается с мыслями, переваривает информацию и - действительно - немного успокаивается. Мастер забирает предназначенную ей чашку, а затем совершает какое-то нелепое движение бедром, заставляя собеседницу немного подвинуться. Три кусочка сахара. Молоко. Англичане, этим все сказано. - - - — В самом деле? — смех у Клары заливистый, заполняющий собой почти всю комнату, он похож на игристое вино и это - правда красиво. Она сидит на кровати, обняв руками колени и не может перестать хохотать. Повелительница времени откладывает расчёску в сторону, легкой поступью направляясь к женщине напротив. — Милочка, ты забываешься, — она зарывается пальцами в каштановые волосы, слегка царапая кожу ногтями в том месте, где череп прикрепляется к первому шейному позвонку и подобное действие заставляет Освальд сначала вздрогнуть, а затем с толикой неосознанности чуть откинуть голову навстречу. Мастер думает, что та похожа на изголодавшуюся по ласке кошку. Мастера съедает любопытство. Клара прикрывает глаза, когда чужая ладонь прокладывает себе путь от щеки до шеи, слегка сдавливая пальцами горло. Это доставляет легкий дискомфорт, но не более того. У Мисси теплые ладони, а от кожи пахнет чем-то приторно-цветочным. Обычно собранные в высокую прическу волосы, теперь легкой волной прикрывают плечи. Раньше от них всегда исходил еле ощутимый металлический запах. Освальд думает, что сейчас - в домашнем махровом халате и со смывшимся макияжем - она не кажется такой уж свихнувшейся. " — Сожаления? — О, целая уйма. " — Клара, рано или поздно, но вернуться придётся, — Повелительница времени присаживается на расстоянии ладони. Клара без приглашения опускает голову на чужое плечо. — Почему нельзя просто,— она снова пытается подавить дрожь в собственном голосе. Не от страха - от противного чувства горечи где-то в районе желудка - зажмуривается и с силой закусывает губу, чтобы вновь продолжить, — просто сбежать? — Мне кажется, Вселенная не выдержит еще одного спринтера. Как думаешь? — Мисси тихо смеется собственным словам. Она чувствует, как миниатюрные ладони обвиваются вокруг собственной талии и не препятствует. Освальд почти готова расплакаться, она собирается что-то сказать, но вместо слов из её рта вырывается тихий, надрывный, вдох. — По крайней мере, ты сделала все, чтобы мы с ним были вместе. Клару почти трясет в истерике где-то внутри себя, потому что Мисси - явно последний человек, которого она хотела бы видеть. Но первый, которому она могла бы довериться. Это чистое безумие. Дорога в ад, могила, которую она сама себе выкопала, а затем посадила множество незабудок вокруг надгробия. Тем не менее, это все, чего ей хотелось прямой сейчас. Кларе не нужны были таблетки от бессонницы. Ей просто чертовски была необходима чокнутая женская регенерация с пунктом на изощренные убийства. — Не сегодня, — Мастер не собирается торопить и Клара, возможно, однажды скажет ей "Спасибо". Освальд прижимается губами к чужому подбородку, чтобы потом подняться чуть выше. Она целует Мисси с таким нечеловеческим отчаянием, что у последней проходит мороз по обоим сердцам, и где-то совсем глубоко поселяется чувство необоснованной вины. Клара похожа на замерзшую вишню и то, что напоминает собой застывшую вечность, обернутую в теплый плед и втиснутую в нелепую пижаму. На её губах все еще ощущается горьковатый привкус кофе вперемешку с недавним чаем. Мисси похожа на метеоритный дождь и солнечную бурю. Когда заклятый враг всеми способами удерживает тебя на волоске от сумасшествия, ты перестаешь думать о нем как о враге. Вот и сейчас Освальд старается, но не понимает - как совершенное Зло может быть таким теплым наощупь? Она гладит большими пальцами скулы - Клара почти скулит от безысходности. Эта ночь снова не застанет её спящей. Но последующие несколько дней, пока Мастер будет собирать рассыпавшуюся на мелкий пазл Клару, поселят внутри ощущение нужности. Нечто мягкое и бархатное плавно заберет с собой каждый рваный выдох, мелкую дрожь рук и сгорбившиеся плечи. И однажды Клара попросит Мисси отвезти её на Галлифрей, чтобы вернуться в промежуток между двумя ударами сердца. Однажды Клара даже скажет ей "Спасибо". Просто не сегодня. В конце-концов, рано или поздно всем придется узреть ворона.