My friend is cold shower! История Квила и Клэр.

Хоть и люблЮ, Возможно, скоро страстью убьЮ!!! Но такую заразу… Хочу по мнооогО разу… После очередной передряги мы сидели и примирительно целовались, где-то в трех милях от дома, в чаше леса. Точнее он сидел на разваленном дереве, а я лежала у него на коленях. Одной рукой он поддерживал меня за голову, притягивая теснее к себе. Другою крепко держал за оба запястья. Так называемая - “Игра без рук!” - условие, поставленное им до первого поцелуя. – «Боже, хоть так!» - думала я год назад. А сейчас, когда научилась целоваться, мне катастрофически не хватало ласк, - «…банальных ласк». Своим мыслям я вслух огорченно начала хныкать. Он отпустил мои запястья. Отвел свободную руку за мою спину и притянул к груди так крепко, что я все равно не могла шевельнуть и пальцем. Мягко-сочные губы стали все быстрее втягивать в себя мои. Язык резко ворвался в рот, – «как я обожаю этот напор» - я ловко укусила его за кончик, потекла кровь – «плевать, щас заживет!» - хладнокровье охватывала мозг. Он моментально отстранил голову: - Им.. - простонал в воздух, оставляя в губах жаркий вздох. Его аромат манил на сверхъестественное, на глупости, на непослушание, заставляя трепетать. Его тело горела, и ныло от желания, жаждущим желаньем, страдающим желаньем… - «я чувствовала это каждой жилкой, каждым сантиметром своего тела.» Я аппетитно слизнула капли оставшиеся на своих губах, – «вау такая сладкая, вкуснее, чем любая жидкость, которую пробовала… Наверное это и чувствуют вампиры». …В последнее время я стала меньше слушать свой разум. Рядом с ним мною управляли гормоны, и прочая возбуждающая чушь. Мне нужно было новое, сладкое, экстремально-запретное, я нуждалась в этом. И было – «ебать, на хрен, и плевать!» - что скажут Сэм, Эмили, ребята, – «меня ведь не посадят за совращение 29 летнего мужика» - хоть выглядит он едва на 25. - Ах так. – скинул он бровь. Губы красные. «к.к.к! кровь еще не остыла»: - Иди ко мне. – шевеля одной губой без звука позвала я. Его глаза метались по моим. Не в силах додумать очередную поучительную реплику он покорно отпускается обратно к губам. Вкус его губ смешивается со вкусом его крови, возбуждая еще больше. Сминая каждую губу лаской, проникает языком к моему и манит выйти наружу. Я поддаюсь, тешу его со всей позволенной страстью. Но чувствую что ему и этого мало. Губами он втягивает сильней мои – «точно будут синяки, плевать опять, лишь бы он утешился». - Мм.мм.м… – мучительным стоном он вдруг прерывает поцелуй. «Как всегда в эти моменты» - вздыхаю я. Вот как обычно целует напоследок мой носик…, скулы…, лобик… и отстраняется, выпуская меня из уютных объятий. Я стаю, подправляю свой помятый сарафанчик. - Как ты это терпишь? – задаю странный вопрос, на который ответ слышала сто раз. Квил отвернулся: - Люблю тебя, – утробно выдыхая шепчет он прислонившись лбом об дерево. - Нет, Атеара, ты меня не любишь... – вздыхая начала я, – Если б любил, ты бы так не издевался надо мной. С меня довольно. Мне надоело слушать твои: нельзя то, нельзя это… – злость подпирала к горлу. Он обессилено оборачивается в мою сторону: - Клэээр. – взмаливается он. Во взгляде читалось острое мучение, темные глаза слегка прикрывали опушенные веки. - Нет, не начинай.! И слушать не желаю – я демонстративно прикрываю уши - Или ты начинаешь новую стадию отношений или я..яя.. – калибаюсь ища подходящее условие. – в общем ты меня понял… Я поворачиваюсь, чтобы уйти прочь, но он хватает меня за запястье. - Отпусти Квил… …я не в силах сегодня больше видеть тебя в твоём аду – говорю через плечо, равнодушно останавливая его. Он отпустил руку и послушно остался на своем месте. Я удаляюсь в сторону пляжа. Отдаляясь, слышу звуки ломающегося дерева, - «камень ударился в другой и раскололся в дребезги». Мысли путались в обиде. Шагая, я пыталась не хныкать и дойти до воды без глупостей. В противном случае меня, ждет визит к психологу. Через 20 минут ходьбы я была на месте, – «не одной души!» – волны танцуют в сумраке, который нежно катился к ночи…, мягкий песок…, ветер бережно нежил волосы… Столько времени терпя, я дошла сюда: голова гудела, спину буквально сносило с позвонка. Зубы скрипели от ноющей неудовлетворенности – «главное не заплакать, прибежит в панике, за секунды» - ах если б я слушала разум…. …не сдерживаюсь,… уж больно накипело, всхлипы превращаются в рыдание: - аааААааа, ненавижу тебя, больно, больнааааА, - кричу, скидывая с себя одежду и кеды, оставаясь в одном нижнем белье. – ТЫ НЕ ЛЮБИШЬ МЕНЯ! ТЫ ВЕЧНО ВРЕШЬ, ИГРАЕЕЕШЬ! ТЕБЕ ВАЖНЫ ТВОИ ВОЛЧЬИ АМБИЦИИ! – ору понимая, что вот-вот он будет здесь на четырех лапах, – http://s55.radikal.ru/i149/1206/f4/064a09843321.jpg – «лишь бы успеть влезть в воду! Черт его дери, а что за слова *амбиции*?!» - А НЕ мои человеческие потребности! – воплю уже ныряя головой в море. – «мм.мм блаженно» – холодная вода помогала сконцентрировать раздраженные мысли. Когда высунула обратно голову, шоколадно-коричневый оборотень был уже на берегу и сурово сузив темные глаза, смотрел в мою сторону – «интересно!» - Что уставился, А?! – собралась я, - Решил стать мокрой псиной!!! – «грубо конечно, но надо! Представляю где его футболка, ей явно сегодня не повезло» - НЕНАВИЖУ! НЕНАВИЖУ! Мне больно… Я развернулась в попытке поплыть в противоположную сторону, – «куда угодно подальше от него, бежать…», – но Квил сразу издал оглушительно-злобный рык, который означал одно - *Стоять!*. «О_о» – я окаменела и осторожна стоя одной ногой на камне обернулась к нему в немом восторге. Потому что стала свидетелем чудо – «реального чудо», - милый начал перекидываться обратно, впервые передо мной! - Итс мейзинг! – шепчу одной губой. Шокирующей скоростью его шерсть начала укорачиваться… Голова сменялась в овально-круглую форму… Мордашка втягивалась, передние лапы превращались в руки, а задние в ноги… Позвоночник укоротился до его человечного роста… все это дополняли блестящие лучи, которые окутывали его сущность… – «ровно как в сказке». И вот он в долю секунду став человеком сидит на коленях у воды, оперившись на одну ногу, во всей красе, обнаженный. – «Мой Акелла» - ехидно улыбаюсь я глазами. Затем лапищ в том же положении, не прерывая с меня глаз, избавляется от шорт, привязанных к ноге. Во взгляде все чувства смешались: злость, страсть, доверие, любовь, боль… Он стал и направился в мою сторону, медленно входя в воду. Лунные лучи играли по его телу, которые еле показывали его черты. Сердце переполнилось счастьем – «да счастьем, из за увиденного божества», - за то, что я добилась его раскрепощенности, - «жаль что ночью». – Я стеснялась смотреть ему ниже пояса. Хоть и понимала, что невозможно просмотреть ничего из-за навалившийся темноты – «хи-хиих». Вот он все ближе и ближе. И с каждым приближением я реально начинаю понимать, что пока на большее не готова, не готова принять его естество. «ох, а если он сейчас меня возьмет.. а … вот трусиха!, интриганская!» - ругаю себя. Любимый тесно притягивает меня за талию, почти грубо. Он наклонился, оставил на губе громкий чмок. - Ц.ц.ц кто-то сегодня хулиганит ась? Неужели смски так на нас влияют? – спрашивает, оперившись лбом об мой лобик – …прости, что я такой, какой есть. …Прости за то, что не вижу твое взросление, считая, что это мое воспаленное воображение, малыш. – От этих признаний тело как обычно растаяло. Он нежными ласками придерживал меня за талию и за шею. Злость, страх покинули мое тело от сладкой речи. В место них возвращается нежность, любовь, теплота, идущая от его тела. «почему он так на меня действует?, почему я не могу и не желая сопротивляется ему?, почему повинуюсь прежде желая отомстить?, почему мой разум отключается?, почему, почему, почему – ответ один: люблю…» - Что ты хочешь узнать, скажи? – спрашивает он пьянящим вздохом. Я забыла, что я хотела попросить: - Я хочу узнать, что такое оргазм, – вспомнила. - И это все? – хитро удивился он. - Да всего… - шепчу я, дрожа в трепете. «Хочу но не готова… не могу… наверное…Такое вот всегда, добиваюсь упорно того что желаю, но достигая цели качусь обратно. Ведь именно в этом его порыве можно было бы получить от него, гораздо больше чем прошу». Он победной ухмылкой изучает мое сомнение. Вдруг он резко притягивает меня к себе и его “эго” горизонтально скользит прямо в мою промежность, между бедрами колко задевая промежность сквозь трусики: - хаХХ – я в шоке всхлипываю и нависаю на его шее, пряча лицо в подбородке. - Видишь что ты со мною творишь – «снова воспитание, на сей раз заслуженное.» –, а говоришь что я не люблю, - он громко стонет, сминая до боли мою попу, пока я не выкрикнула его имя: - КвиЛ - Моя девочка… - рычит милый, – …завтра ты получишь свою новую стадию – шепчет он в ухо, – и надеюсь, после ты поймешь, что нам еще рано. В ответ я лишь поцеловала его в плечо. «Он специально показательно сделал это, чтобы я поняла, как это возможно будет больно» - осенило меня. И честно напугал этот результат. Волны качали нас из стороны в сторону или мне так казалось. Из-за каждого всплеска воды приятные ощущение от чувства упругой плоти между ног все увеличивалось. Невольно я стиснула его член бедрами теснее. Квил с дрожью впился в мои губы, жаждущим поцелуем пытаясь отвлечь. Но тщетно. Я ощущала, как это его заводит, как ему сладки эти движенья и не ослабляла *хватку*, раскачиваясь все чаще. «В эти мгновенья наверно меня держала вода и оно, а не ноги как я думала.» - Клэр, остановись… – простонал он спустя минут десть и отстранился. Глаза почернели, будто были вовсе полностью темными. – «Действительно, что я с ним делаю!? Блять, делаю с ним, что башке угодно… Может это у меня из-за переходного возраста? …Не знаю», - жалея, всмотрелась в него. - А теперь скажи: почему ты кричала “болит”? – с нотками волнения спросил он, придерживая меня за плечи – где у тебя болит? – «как всегда заботливо». - Там болело… – судорожно признаюсь я. Почему-то он, медленно, опускается вводу. Я не понимаю, что происходит, – «родной всегда целовал места, где у меня болело. Все мои ушибы и болячки, обещая, что все пройдет», – …но когда я поняла, было поздно ему протестовать. Под водой он стянул мои трусы до колен и аккуратно поцеловал в кису, – «раз, два, три» – и на третьем его язык скользит между половыми губками. «ох, значит, от ласк тоже можно умереть» - глупости. Изнежено надевая моё белье, он выплывает обратно: - Это для доверия. Тому, что будет завтра. - А оно будет лучше, чем это – спрашиваю полу прикрытыми глазами от экстаза. Волчонок довольно улыбается: - Гораздо лучше! …А теперь марш одеваться! Пора домой. Не хватало тебе еще и простудится, – плута хмуро указал он в сторону берега, – я сейчас подойду. Хихикая, я поплыла на сушу: – «Мне явно нравится учиться!».