My friend is cold shower! История Квила и Клэр.

- Неделя за неделей ты начинаешь все больше и больше походить на меня. Кххха-кха-хахах! - Дед, тебя мне только не хватает, - пробурчал я себе под нос перелистывая серые каналы ТВ. - Ты заболел? - Нет, я просто так выгляжу. - Ты себя в зеркале давно видел? - Дедааааа. «И вот так сидим почти каждые выходные». Откровенно говоря, последнее время чувствовал я себя неважно и выгляжу соответственно. Достает человеческая усталость, сезонные холода, жара, припадки настроения………….. А еще на днях словил себя на мысли, что безудержно желаю перекрасить все стены дома в черный цвет. – «Безумие». – С точки зрения психологии это говорит о том, что начался синдром замкнутости, – «Реально, все правда чистой воды. Я уже никак не влезаю ни в какие компанейские рамки. И если даже умудрюсь вникнуть в оживленную обстановку, так сразу, как минимум, начинается мигрень». – Я бесчеловечный человек, – «Нет, я человек! Но с легкими, на мой взгляд, животными инстинктами. Теми, что тоже постепенно теряются, съедают, пожирают себя самих…». Зато гордо могу заявить, что за все эти годы со здравомыслием человека я усмирил непозволимые желания своего второго облика… и походу перестарался, забыв о нем вовсе. Волк начал теряться во мне, угасать. Постоянная тревога о том, что если я как и подобает стану регулярно перекидываться, могу не сложно, накинутся на соблазнительное “дитя” со своими потребностями. «- Кому ты врешь Квил!? Какая она, “Дитя”? С этого слова “дитя” и буквы “Д” не осталось!!!!». – и все ж… - Знаешь сын, ты не первый кто был запечатлен на юной девушке. «- о!, что за байки на сей раз?» – откинувшись поудобней на подлокотник софы, я переключил остатки своего внимание на старика, который сидел в старом кресле у окна. - Моей первой любовью в судьбе оборотня была тринадцатилетняя испанка Мария. «Никогда раньше не слыхал об этом!» – мое внимание удвоилось разыскивая в его словах ноты лжи. - Мало кто знал о ней, и те, кто знали, давным-давно померли… царство им… Основываясь на фактах, своей памяти я знал, что дед был запечатлен на моей бабушке Гвинет. Та умерла двадцать пять лет назад, с моими родителями, когда ему было шестьдесят два. – «Лишь ради меня он выбрал жизнь в одиночестве… чему я безгранично т благодарен». - Мне было тридцать пять, а на вид, как и все молодые волки, семнадцатилетний пацан. – Он замолк на кое время. Весь его вид сообщал, что он погрузился во дно стертые воспоминания. Я не торопил его. - …она далеко не была хрупкой неженкой, как её сверстницы… сдобная, стройная блондинка… ну не как нынешние анорексички! – в его лице на секунды проскользнули осколки смеха. - …Я был гораздо заботливей, чем ты…гораздо… Мне неохотно было сбивать его мысли расспросами, что, да как – «Если он решил через столько лет спустя поделиться секретом прошлого, со мной, сегодня, то у нас еще будет время обсудить детали». «Значит, в том же году он познакомился с моей бабушкой Гвени… охх.. получается, девушка... жаль.. увы…». - …Всего четыре месяца мы были вместе, и её не стало. «Со своим активным пессимизмом и дохлым настроением я довел старика до того что он начал вспоминать забытое» – тяжкими вздохами сожаления об открытой теме, и все еще не понимая цели его рассказа я решил не перебивать его. …«Да, и его любимая была молода, как моя, но я в отличие от его, уберегу её от всего, что грозит ей бедой. Дай Бог!». По его словам Мария оказалась жертвой битвы. - Едва лишь об одном жалею, я не брал в серьез предупреждения старейшин, о том что “Грядут тяжелые времена”, о наших правилах, …обо всем, так как Испания в те годы и так кишела вампирами...я не видел в их упреках смысла пока сам не стал, одним из них, – он утробно выдохнул. - Лучше любить и потерять чем не любить вовсе. Дед несколько удивился моей остроте. - Говорю же, ты все больше и больше походишь на меня. – не отстал он и покатился пока в легких не кончился воздух. - Прости дед что не в настроении сегодня и за то что испортил и твое… Мне просто сложно , - уже стемнело и я собирался домой, - и на работе завал, …и в общем. Старый Квил недоверчиво, тускло и огорченно осмотрел меня, понимая, что его повесть о трагическом прошлом не так успешно как бы ему хотелось, задело меня. - Твои поступки, старания, ограничение, эти воздержание от перевоплощений, эти прятки мыслей от всех, это все достойно похвал и не каждый бы устоял на твоем месте перед соблазном этих красот, сынок…. Он не унимался, что-то еще говорил до моего ухода, что-то про “тяжелые времена” якобы наступят, а мой разум уловил его другие мышления те, что прозвучали перед самой дверью, на пороге… *** Не удостоив, обнажится телу от рубашки и джинс, я нырнул в воду. Сегодня немало скопилась нового для раздумий. Вода была теплая, стоял сильный ветер. От утреннего чистого неба не осталось и следа, все небо затянули лишь серые густые облака. “- Помни сын, время наш враг. Оно пожирает нас изнутри, снаружи, убивая день за днем. И самое главное: это мы запечатлены на них, а не они!”. «А что если он прав и годами ко всем уже успевшим появится признакам старения, добавится еще и седые волосы?» – Один из них я уже обнаружил сегодня в ванной. – Годами её цель все чаще меняется в разных направлениях и что если они модифицируются и на мне??? В отношении ко мне?…Нет Нет Нет! Это исключено! Моя Клэр будет со мной, пока мое сердце бьется!». – Я безуспешно утешал себя. Машина Ренесми припарковалась у обочины, и Клэр, изящными ножками, спустилась и попрощалась подругой. Весь пропитанный соленой водой я вышел из неё. Не отлучая с любимой изучающий пристальный взор, стал подбираться к ней ближе. И вот нас отделяли какие-то два шага. Она о чем-то глубоко думала, временами выдыхая также. Периодами, оглядывалась в мою сторону, затем грустно забирала взгляд обратно вдаль. «О чем ты думаешь, малыш?» – я всегда знал, что означает её каждый изгиб в мимических мускулах, что извещал каждый её вдох в том или ином настроение. Но сейчас в негодовании, я совсем не понимал, что предвещает её лицо, такое обреченное на грусть. Я был готов пойти на любой компромисс лишь бы знать, что надо мне предпринять, чтобы не допускать и мысли о моем отсутствии в её жизни. «Кажется, все скоро, очень скоро покатится к этому». – При мыслях удары моего сердце удвоились. Страх! Вот что во мне обрело существование. Совершенно иной страх, который ранее никогда не наблюдался. Страх, остаться в одиночестве. Секунды дооолгие секунды… Мой глупый мокрый вид должен был забавить её. Но, не забавлял. Длинные локоны котенка, играя ветром, приставали к её лицу. Тыльной стороной пальцев я стал ласками убирать их. …неизменно, её уныние все так же брало верх. А может, прошли и минуты в этой темноте, длиною часами. С ужасом раздумьях, я медленно приближаюсь губами к её губам, чтобы как-то развеять обстановку. - Я домой. – Отступает она и оборачивается спиной ко мне, чтобы уйти. Осматривая отдаляющийся силуэт Клэр, слова деда звоном колокола повторялись в ушах. – «Не они, а мы в них… не они, а мы». - Ты выйдешь за меня. – бросил я ей без раздумий и на изумление самому себе обнаружил что мне стало проще, спокойнее, легче… Вмиг её тело затвердело, словно статуя на одном месте. - Когда-то… Возможно. – Не оборачиваясь, ответила она. - Я задал не вопрос, это утверждение! – собрался я и поплелся за ней.