Зеркало

День как всегда прекрасен. Яркое солнце освещает чистое голубое небо. Люди, подобно муравьям, спешат по своим делам где-то там, внизу. А здесь красиво по-своему. Небольшой холмик и монумент, тишина, окружающая это место, завораживала. Но не её... Она приходит тайно, прячась ото всех. Она же живчик всея Готея! Именно поэтому никто и не видит её чувств за хорошо разыгрываемой ролью. Или они не хотят видеть? Она не думала над этим, зачем? Её и в правду все устраивало. Она всегда приходила молча. Ему больше не нужны слова, он и так все знает. Она не плакала здесь: не стоит его тревожить. Пусть он видит, что у нее все хорошо. А она будет продолжать улыбаться. - Тьфу, погода испортилась, - Мацумото в который раз приложилась к бутылке с саке. Рядом храпели абсолютно никакие Шухей и Кира. Похолодание в помещении 9-го отряда было вызвано отнюдь не ухудшением погоды, хоть с утра и набежали серые тучи. - МАЦУМОТО! - реакция девушки была мгновенной, вот она сидела с бутылкой, а сейчас её нет. Хуцугая только покачал головой. Кажется, его лейтенант никогда не исправится. И почему он ее терпит? Вопрос риторический. - М... - но ничего так и не произошло. Хицугая смотрел на все еще не заметившую его Рангику. Казалось, она была в своем мире. Прислонившись головой к окну, она смотрела куда-то вдаль. Припухшие глаза и мокрые дорожки на щеках прекрасно показывали ее состояние. Хицугая вышел из кабинета и прислонился к стене с другой стороны, он остался слушать ее всхлипы. Никто кроме него этого не увидит. В какой момент она услышала звон колокольчика, девушка не поняла, но, утерев слезы, поспешила на зов Хайнеко. Прекрасный мир вечной весны, цветущей сакуры и озер с прозрачной гладью, через которую видно карпов. Вот только он был сер уже несколько лет. Хайнеко думала недолго, отвешивая подзатыльник своей хозяйке. - Хватит! Да, ты любила его, но не пора бы отпустить? Оглянись! Неужели не видишь, что за тебя переживают. Не только я! Присмотрись, он все видит и волнуется! - Хайнеко, - вздохнула Мацумото. - Знаю, что больно, но стоит жить дальше. Ты не предаешь. Я не прошу тебя забывать Гина. Нет, ты будешь любить его всегда, но в твоем сердце есть место для новой любви. Посмотри, из-за того, что ты зациклилась на Гине, ты совсем не заметила, что он вырос. Где твоя былая проницательность? - О чем ты? - Мацумото вяло удивилась. Хайнеко хитро усмехнулась. - Ну что ж, я тебе дала совет, а ты думай сама. Больше помогать тебе в таком не буду, - Хайнеко высокомерно задрала нос и скрестила руки на груди. - И вообще, я рыбки хочу! Мацумото с минуту смотрела на Хайнеко, а потом рассмеялась. - Это уже лучше, давай сегодня за покупками. А сейчас выметайся отсюда! Открыв глаза, девушка обнаружила себя на диване в кабинете под теплым пледом. Не успела она проморгаться, как перед ней оказалась кружка с чем-то горячим. Мацумото осторожно села и приняла из рук капитана чашку. - Я подумал, что горячий шоколад поднимет тебе настроение. На сегодня можешь быть свободна, - Хицугая на неё упорно не смотрел. Его щеки чуть покрылись румянцем. Он и вправду вырос. - Спасибо, капитан, - Мацумото слегка улыбнулась. - Что бы я без вас делала? Хицугая покраснел сильнее, но, несмотря на это, наигранно тяжело вздохнул. - Спилась бы? - ехидно спросил Тоширо. Мацумото рассмеялась, и Хицугая облегчено выдохнул. На его лице появилась еле заметная улыбка. - Как же я вас люблю, капитан, - с этими словами она быстро чмокнула его в щеку и скрылась за дверью. Не пропадать же выходному. Хитцугая ошарашенно потер щеку. И все же пора ему, наверное, делать первый шаг, если он, конечно, все правильно понял. - Кажется, Хайнеко была права, - хихикнула Мацумото. - Надеюсь, во всем. Ты прости меня, Гин, но, похоже, мне пора идти вперед. Обещаю, что не забуду, просто не смогу. Ты навсегда в моем сердце. Но, возможно, у меня получится ответить кому-то взаимностью. Ты прости меня за все!