Cyanide and happiness

      В комнате Джейн царил уютный полумрак: тусклый свет лампы на тумбочке мягко ложился на выцветшие обои, а за окном дождь лениво стекал по стеклу, оставляя длинные дорожки. Тишина нарушалась лишь мерным стуком капель и редким потрескиванием лампы. Дарья сидела на краю кровати, обхватив руками теплую кружку с кофе. Аромат напитка смешивался с легким запахом краски, который неизменно витал в этой комнате.       Стоящая у окна Джейн выглядела так же непринужденно, как всегда, но теперь её присутствие ощущалось иначе. Дарья заметила те же короткие, взлохмаченные волосы, привычный цепкий взгляд, ту же уверенную, слегка дерзкую позу. Но что-то в ней изменилось — едва уловимое, но не оставляющее Дарью в покое. Может быть, это лёгкая улыбка, которая не сходила с её губ? Или, возможно, тот мягкий свет в глазах, который она прежде видела лишь иногда?       Дарья сделала глоток кофе, чтобы занять руки, но взгляд её то и дело возвращался к Джейн. Та была сосредоточена на чем-то за окном, словно пыталась разглядеть в разводах воды ответы на свои мысли. Или, может быть, она просто давала Дарье время привыкнуть к новой реальности.       Дарья опустила взгляд на кружку и позволила себе улыбнуться уголками губ. А они ведь теперь по-настоящему "вместе". Это слово всё ещё звучало в голове как что-то нереальное, но одновременно теплое, как пушистый плед в промозглый вечер.       Джейн, почувствовав её взгляд, обернулась и подала голос:       — Ты опять размышляешь о смысле жизни, или этот кофе настолько вкусный?       Дарья фыркнула, изобразив обычное равнодушие:       — Если бы ты ещё простояла так у окна, я бы успела написать ещё одно философское эссе о том, как ты упустила шанс стать метеорологом.       — Я, кажется, соскучилась по своей комнате, — Джейн оглянулась через плечо, с легкой улыбкой глядя на Дарью. — И по тебе, наверное, тоже.       Дарья вздохнула, изображая усталость:       — Даже не знаю, какой из этих пунктов должен меня больше тронуть.       Джейн хмыкнула, но подошла ближе, опустившись рядом на кровать. Она неуклюже подогнула одну ногу, устроившись боком, чтобы видеть лицо Дарьи. Дарья заметила, как тень сомнения на мгновение мелькнула в ее глазах.       — Ты точно уверена, что всё нормально? — наконец спросила Джейн, её голос стал мягче, но всё же звучал напряжённо.       Дарья поставила кружку на тумбочку, развернувшись к Джейн. Она не собиралась прятаться за сарказмом. Больше — нет.       — Абсолютно.       Джейн выглядела так, словно ей вдруг стало легче дышать. Она протянула руку и провела пальцами по рукаву Дарьи.       — Просто эти две недели у меня было устойчивое ощущение, что это сон, — призналась она с легким смешком. — Или это какой-то странный артхаусный фильм с открытым финалом.       Дарья усмехнулась, но взгляд ее стал мягче. Она накрыла руку Джейн своей и слегка сжала.       — Это не сон. Если бы это был фильм, я бы уже написала разгромную рецензию.       — Точно, ты же эксперт по всем вещам, которые никто не понимает, — Джейн улыбнулась, но в её глазах мелькнуло что-то нежное. Она сдвинулась ближе, их колени соприкоснулись. — Знаешь, я правда скучала. По твоим едким замечаниям. По тому, как ты закатываешь глаза, когда я говорю какую-нибудь глупость. По нашим обсуждениям бессмысленности всего. По тому, как ты фыркаешь, пытаясь скрыть смех. И по твоей улыбке — когда она настоящая, такая редкость... По всему.       Дарья почувствовала, как внутри разливается приятное тепло. Она больше не избегала этого чувства. Оно больше не пугало её.       — Можно я... сделаю то, что давно хотела сделать?       Дарья ничего не ответила. Она просто наклонилась ближе, закрыв глаза, и почувствовала мягкие, теплые губы Джейн на своих губах. Поцелуй был осторожным, но уверенным. В нём не было прежней неловкости или страха. Только нежность и что-то ещё, что обе так долго пытались скрыть. Джейн слегка наклонила голову, её пальцы мягко скользнули по предплечью Дарьи, оставляя за собой тонкий след из мурашек. Дарья чувствовала, как что-то внутри словно ломается и собирается вновь, становясь чем-то новым, более цельным.       Губы Дарьи растянулись в лёгкой улыбке прямо во время поцелуя. Джейн отстранилась совсем немного, их лица всё ещё соприкасались. Она тихо выдохнула:       — Да, теперь это точно не сон.       — Если бы это был сон, то ты бы сейчас предложила отправиться в Антарктиду, чтобы устраивать арт-перформансы для пингвинов, — слегка улыбаясь, сказала Дарья.       — Не соблазняй меня такими мыслями, Моргендорфер, — Джейн хохотнула, прижимаясь лбом к её лбу. — Хотя, быть может, однажды…       Они посидели в тишине ещё несколько минут, наслаждаясь уютом момента. Дарья первой прервала молчание, подняв взгляд на Джейн.       — Кстати, ты можешь гордиться мной. Мне удалось отпроситься у матери, чтобы остаться здесь на ночь. На все выходные. Не хочу лишать тебя моей восхитительной компании.       — Какая честь! — Джейн усмехнулась и легонько ткнула её в плечо, но явно была очень рада. — Подожди, ты хочешь сказать, что добровольно выдержала двадцать минут её вопросов и лекций о важности личных границ?       — Ты недооцениваешь мою жертву. Она добавила ещё и напоминания о том, что я «всё ещё в школе», и что «позволить себе такую роскошь, как пропадать на выходных, могут только взрослые люди». — Дарья закатила глаза. — Думаю, я выиграла это сражение только потому, что она была слишком занята делами в офисе.       — О, я в восхищении. Ты уверена, что сможешь вынести мои хаотичный распорядок два дня подряд?       — Уверена. У нас есть немного времени, чтобы притвориться, что реального мира не существует.       Джейн кивнула, обдумывая её слова.       — Хороший план. Только не жалуйся, если я снова случайно заеду тебе ногой в бок ночью.       Дарья фыркнула:       — Я переживу.       В этот момент дверь открылась, и в комнату заглянул Трент. Он был в своей привычной футболке с растянутым воротом и выглядел так, будто только что проснулся, хотя на улице давно стемнело. Он замер, увидев девушек, затем широко зевнул и лениво улыбнулся.       — Эй, девчонки, — проговорил он, направляясь к ним. — Как жизнь?       — Жизнь как жизнь, — отозвалась Дарья. — Непредсказуемая, хаотичная и, вероятно, бессмысленная.       — Но она улыбается чаще, чем раньше, — добавила Джейн с усмешкой, легко толкнув Дарью локтем.       — Правда? — Трент с интересом перевёл взгляд на сестру, а затем снова на Дарью. — Неужели тебя всё-таки растопили, Моргендорфер?       Губы Дарьи едва заметно дёрнулись.       — Возможно, я просто научилась улыбаться, чтобы избегать лишних вопросов.       — Или, возможно, ей кто-то помогает, — заметила Джейн, устраиваясь удобнее на диване и бросая на брата невинный взгляд.       Трент приподнял бровь и задумчиво почесал подбородок.       — Погодите… Вот оно что, — сказал он, слегка прищурившись. — Думал, вы так и не созреете, и будете сидеть в шкафу до колледжа.       — О, мы решили взять паузу в нашей постоянной борьбе с системой, — пошутила Дарья. Джейн хмыкнула и обвила девушку руками, устраивая свой подбородок у нее на плече.       — Ну, наконец-то, — Трент засмеялся, затем закашлял, махнув рукой. — С вами изначально все было… как бы это сказать… очевидно.       — Очевидно? — переспросила Дарья с легкой иронией. — Где-то я уже такое слышала.       — Ну, знаешь, — он засмеялся и сразу же закашлялся. — Эти взгляды, постоянные шуточки. Вы — как две половинки одной странной головоломки.       — Ты хочешь сказать, это было банально? — прищурилась Джейн.       — Нет, — Трент покачал головой, его улыбка стала мягче. — Это было правильно.       Дарья села ровнее, её взгляд чуть смягчился.       — Спасибо, Трент.       ***       Подруги стояли перед школой, солнце нещадно палило, но пот прошибал Дарью не из-за аномальной жары.       — Слушай, сама не верю, что говорю это, но мне совсем не по себе, — сообщила Дарья совершенно будничным тоном, будто говоря о погоде.       Джейн стояла рядом, пристально глядя на подругу. Она знала Дарью слишком хорошо, чтобы не заметить, как та беспокоится, даже если её голос оставался ровным.       — Кто там говорил, что ей наплевать на мнение общественности? — немного нервно усмехнулась Джейн.       — Я почти готова взять свои слова обратно, — Дарья переминалась с ноги на ногу. – Просто, когда тебя считают странной задроткой — это одно, а когда обсуждают твою личную жизнь на каждом углу — это другое.       — Но мы в общем-то уже проходили через это.       — С одной стороны да, но тогда, ты не поверишь, мои мысли были заняты совсем другими вещами.       — Какими же? — Джейн игриво изогнула бровь, скрестив руки на груди и явно намереваясь вытащить из Дарьи хоть что-то интересное.       Дарья сделала вид, что задумалась, но прежде чем она успела что-то ответить, Джейн усмехнулась:       — Подожди, не говори! Я знаю. Ты думала о том, какая я классная, как прекрасно моя безграничная креативность дополняет твою угрюмую циничность.       Дарья медленно повернула к ней голову, её лицо оставалось невозмутимым, но уголок губ слегка дрогнул.       — Ага. Именно так. Все мои мысли были исключительно о тебе, Джейн. С утра до вечера. Никакой школы, никаких экзаменов, только твоё... «великолепие».       — Видишь? Я так и знала!       Дарья тихо фыркнула.       — А теперь, если серьёзно, — сказала она. — Все силы уходили на то, чтобы функционировать, как нормальный человек. И не упасть в обморок от… слишком насыщенных мыслей.       — Насыщенных мыслей? — Джейн изогнула бровь, в её голосе прозвучали нотки веселья. — Моргендорфер, звучит так, будто у тебя были бурные внутренние монологи с сомнительными романтическими фантазиями. И мысли обо мне где-то между этим, м? — Джейн склонила голову набок, поднимая бровь.       Дарья закатила глаза, но уголки губ её выдали.       — Хорошо, Лейн. Ты была где-то в этом списке. Примерно между «что будет, если сбежать домой» и «как убедить себя, что это не катастрофа».       Джейн засмеялась и подмигнула.       — Ладно, может, ты просто боишься, что сегодня я украду всё внимание на себя? Мой ослепительный шарм может отвлекать, знаешь ли.       — Если кто-то и сможет затмить мою славу странной отшельницы, то только ты, Джейн, — сдержанно ответила Дарья. — Кстати, думаю, это одна из причин, почему мы до сих пор неразлучны.       — Ещё бы. Кто, как не я, сможет вынести тебя, Моргендорфер?       Дарья покачала головой, но в её глазах теплилось что-то, чего не нужно было проговаривать. Она посмотрела на Джейн, а затем на вход в школу.       — Ладно, идём? — тихо спросила она, её голос звучал уже немного увереннее.       — Дарья.       — Да?       — Я не буду говорить «все будет хорошо». Я не знаю, как будет, — Джейн серьезно посмотрела ей в глаза. — Но как бы ни было, я буду с тобой.       Губы Дарьи дрогнули в улыбке, она почувствовала, что ощущение уязвимости исчезает, стоит только погрузиться в синеву этих глаз. Джейн протянула ей руку.       — Готова?             Вместо ответа, Дарья только сжала ее ладонь, чувствуя, что к ней возвращается уверенность. Она шагала в школу бок о бок с Джейн и уже совсем не думала о том, что слухи, разнесенные Стейси, только подтвердятся и будут еще долго греметь по всей школе. Она не знала, что многие будут их сторониться, хотя, это можно будет отнести скорее к положительным эффектам, а некоторые, от кого они совсем этого не ожидали, наоборот, внезапно будут оказывать им поддержку. Не знала, что Тошнотик будет преследовать их несколько последующих дней. Да и несколько последующих месяцев тоже... Но это все было неважно. Имело значение лишь то, что Джейн была рядом. И крепко сжимала ее руку в своей.