Эпатические конвульсии

Очевидно, это жуткое непонятное слово — устрашающий винегрет из шипений до смерти напуганного зверька и захлебывающегося слюной гневного лая полоумной тетки-жабы, призывающей к смертной казни, — отражает внешнюю сторону (она же почему-то внутренняя) предмета. Потную, душную, шершавую, холодную, вонючую и грубую сторону — редкое разнообразие, скажите! Марширующая утка? Ага, отражает лучше некуда. Однако, если просто задуматься над самой идеей… Вот стою и жду нужную маршрутку. А как понять, какая нужна? Какая нужнее? Если обе подходят, в чье холодное нутро прыгать, какому довериться? Предпочитаю гостеприимные, распахивающие сами двери. Еще пустые, одинокие — легко тогда единолично их порадовать и развеять такое общее одиночество. Вот он я, твой. Ты нужная. И сразу теплее становится. Обоим. Кхм, кхм. К идее. Подъезжает первая, останавливается. Вторая. Еще и еще. И все ждут, когда им умчаться; жмутся к остановке, друг к другу, греются, фырчат от нетерпения. И тут теория перекрестка становится сильна как никогда. Нужная маршрутка – та, которая умчит туда, где будет хорошо и к тем, с кем будет хорошо. Их для того и придумали, разве не так? Каждый раз, садясь в маршрутку, я поворачиваю жизнь куда-то. Обычно в ту сторону, куда она текла до этого. И все же знать, что ты можешь пойти против течения в любую секунду, сев не туда, куда предполагалось, очень приятно. Очень приятно внезапно навестить старого знакомого, выпить чаю, заблудиться… очень приятно… Очень приятно, я Виталик, позвольте Ваш телефон, бумажник и душу сюда. (подсознание опять играет против меня, бррр, а я даже не умею в нарды) (не умею в нарды что?)