Время, которого нет.

      Ты чувствуешь себя так, словно ты летишь. Летишь где-то среди облаков. Таких мягких и теплых, от которых приятно пахнет дорогим парфюмом и соджу. Твой нос щекочет пушистый мех. Когда ты немного продираешь глаза, перед ними все такое рыжее, будто ты упала в ящик мандаринов.       - Ты жива?- доносится высокий и такой же мягкий, как твое облако, голос.       - Не знаю.       Полет приостанавливается. Ты пытаешься понять, что случилось с твоим прекрасным облачным сном, хотя глаза открывать так не хочется.       - Не останавливайся, - тревожно шепчешь ты.       Сон продолжается, и снова чувствуется эта волшебная невесомость. Ты сильней сжимаешь руки, которыми держишься за свое облако и устало выдыхаешь.       - Только не задуши меня, пожалуйста, - чувствуешь, как улыбнувшись произнес твой пилот.       Большая снежинка накрывает твои ресницы, и ты вынуждена открыть глаза, чтобы убрать ее. Первое, что приходит в голову – «Где я?» Немного отойдя от дремоты, ты теперь совершенно точно ощущаешь, что кто-то заставляет тебя парить над землей. Перед глазами ты видишь рыжую шевелюру, под носом – мех на капюшоне пуховика, а твои бедра чувствуют сильную хватку мужских рук. Ты еще некоторое время моргаешь, а потом совершенно спокойно спрашиваешь:       - Я что, умерла?       До тебя доносится заливистый смех. Потом «пилот» поворачивает к тебе голову насколько может, и ты видишь смуглое лицо, улыбающееся во весь рот.       - Ты что, Чимин? – слишком трезво для своего состояния выдаешь ты.       - Если мою память еще не отшибло так же, как это бывает после обычных праздников, то да.       - Ой, чего так много слов говоришь… - устало отвечаешь и снова утыкаешься носом в его капюшон.       Ты не видишь, но чувствуешь, как он лишь шире улыбнулся твоим словам. Вы идете так еще какое-то время, хотя Чимин делает все больше остановок. Не то чтобы тебя это как-то напрягало, но…       - Думаю… - мнешься ты. – Ты устал.       - Какая ты за-ме-ча-тель-на-я, - опять улыбается рыжий и сворачивает куда-то вправо.       - Ты идешь. Долго. Надо отдохнуть, - как будто эти заботливые слова даются тебе с трудом.       - Нужно еще немного пройти, здесь негде присесть, - не останавливаясь убеждает тебя Чимин.       - Нет. Надо сейчас…       Еще не выветрившийся алкоголь в твоей голове берет бразды правления в свои руки, и вот ты уже расцепляешь руки и пытаешься нырнуть в сугроб, чтобы освободить парня от ноши в виде тебя. Какое-то время Чимин балансирует в надежде восстановить равновесие между вами, пытаясь не уронить тебя. А потом ты театрально раскидываешь руки в стороны и отпускаешь себя, чтобы упасть, куда упадешь, спиной назад. Тебя совершенно не волнует, насколько больным может оказаться падение на позвоночник. К счастью для твоей спины, Чимин умудряется как-то извернуться, и ты проваливаешься в ближайший сугроб, а он валится на тебя сверху. Снег засыпается тебе за воротник, обволакивает твое лицо и приятно колет своим холодом твои голые кисти без варежек. Казалось, это должно было тебя немного отрезвить, но алкоголь отказывался отпускать твой разум. Откуда-то сбоку послышался звонкий смех. Похоже, Пак Чимин пытается подняться, но слабость в мышцах и головокружение не дают ему этого сделать. Ты рукой смахиваешь небольшую горку снега у твоего лица, чтобы увидеть своего верного «коня». Его попытки встать на ноги выглядели очень смешно, будто бы он только-только выпил. В очередной раз плюхнувшись обратно, Чимин обреченно вздыхает. Он пытает счастье встать последний раз, потому что новую попытку ты пресекаешь, схватив его за капюшон и потянув на себя.       - Ты устал.       Как будто парень и без тебя этого не знал.       Вы вдвоем лежали в большом белоснежном сугробе, слушая тишину вымершего города. Двое не до конца соображающих, кто они, где они, как они. Просто двое.       Чимин поворачивает голову и смотрит на твое лицо. Твои глаза закрыты, и ты мирно дышишь, будто заснула. Парень подносит теплую ладонь к твоим щекам, чтобы смахнуть с них еще не растаявший снег. Ты морщишься и открываешь глаза. Ваши взгляды встречаются. Казалось, ничто не может смутить этого парня. Он все так же бережно продолжал стирать мокрые дорожки с твоих скул, ресниц и губ. Чимин опустил глаза, а уголки его губ слегка дернулись вверх. Ты вытащила руку из снега, чтобы дотронуться до них промерзшими пальцами. Парень удивленно вздрогнул.       - Ты замерзла.       Только и смог произнести он, чтобы потом перехватить твою руку своей и сжать ее сильно, но бережно. Ты заворожено наблюдала за его действиями, будто это все происходило не с тобой. Чимин ослабляет повязанный на шее шарф, чтобы прижать твою ледяную кисть к своей ключице. По твоим пальцам словно прошел электрический ток от прикосновения к жару его кожи. Ты чувствуешь, как его слегка трясет после каждого прикосновения твоих холодных рук. Чимин находит твою вторую кисть, чтобы также отогреть ее своим дыханием. Ты закрываешь глаза, пытаясь почувствовать, как с болью отмерзает каждая клеточка кожи. Вдруг кончики твоих пальцев касаются чего-то горячего и влажного. Он целует их. Вот так просто. Он обжигает своими губами твою ладонь, остановившись на запястье. Он припадает к нему так нежно и чутко, как путник в пустыне к глади воды в оазисе. Другой кистью ты чувствуешь, как участилось его сердцебиение. Парня колотит, будто у него жар. Чимин отрывается от твоей кисти, чтобы припасть к твоим губам, позволяя тебе запустить руку в свои волосы. Все происходит так естественно, будто вы давние любовники, встретившиеся после долгой разлуки. Его чувственные губы потрескались на морозе. Ты замечаешь каждую трещинку, придающую поцелую какой-то отчаянный привкус. Чимин целует тебя, словно в тебе заключен весь жар ближайшей звезды, единственной, что способна согреть его сейчас. Тебя бросает в дрожь. То ли от леденящего снега вокруг вас, то ли от нахлынувших ощущений, которые возбуждающим жаром разливаются по венам. Парень расстегивает молнию на твоей куртке, чтобы обхватить тебя за талию и прижать к себе. Он переворачивается на бок, не разрывая поцелуй, с силой притягивая тебя как можно ближе. Твои руки все еще дрожат, ты обхватываешь ими его мускулистую шею. Чувствуешь, что еще немного, и он проломит своими объятиями ребра, но тебе все равно. Ты томно вбираешь в себя воздух в момент, когда ваши губы отрываются друг от друга. Чимин ослабевает хватку и в тот же миг припадает к твоей шее, судорожно вдыхая запах твоих волос. Ты сдерживаешь себя, закусив губу, чтобы не прошептать его имя. Господи, это всего лишь поцелуй… Всего лишь… Нет! Этим поцелуем он будто бы раздел тебя. Здесь, на улице, на морозе! Чимин уперся коленом тебе в пах, отчего ты выгнулась ему навстречу, чтобы прижаться к нему вновь. О, как он возбуждал тебя одним лишь поцелуем. Его язык прошелся по мочке твоего уха, губы нежно обхватили ушную раковину, зубы слегка прикусили нежную кожу. Ты и подумать не могла, насколько чувствительны твои уши. Ты запустила руки за ворот его свитера, растягивая ткань, чтобы ногтями впиться в кожу на спине. Чимин снова возвращается к твоим губам, простонав в них высоким тембром своего голоса. От этих звуков ты только сильнее вонзалась пальцами в его плоть. Его тенор сводил тебя с ума. Твой бок уже занемел от мороза, пробирающегося сквозь ткань куртки, а дрожь в теле Чимина давала понять, что это не только возбуждение. Ты решаешь первой разорвать поцелуй.       - Нам…нужно идти.       Задыхаясь то ли от ощущений, то ли от стука зубов, проговорила ты. Чимин посмотрел в твои глаза и опустил взгляд. Ваши лица были все также в миллиметрах друг от друга.       - Давай полежим так еще немного.       Произнес он и уткнулся носом в твою шею.       С неба все еще медленно падал снег. Времени, причин и обстоятельств как будто не существовало.       Вообще.       С ним – никогда.