Одинаковы по-разному

Стены комнаты освещали лучи восходящего солнца. Парень невысокого роста лежал на кровати под белым одеялом и, смотря на настенные часы, которые висели напротив, наблюдал за секундной стрелкой, ожидая нужного времени: осталось всего десять минут, и нужно будет вставать. Вот начался последний год учёбы. Одиннадцатый класс. Сегодня первое сентября: парень ждал этого с большим нетерпением. Нет, он не ботан, который обожает учиться, хотя и учится очень хорошо, он просто уже шестой год влюблён в свою одноклассницу. Пожалуй, это единственная причина, по которой он так жаждал после этих трёх месяцев каникул пойти в школу. Юноша, не дождавшись ещё нескольких минут, вскочил с постели и как ошпаренный подлетел к зеркалу. В отражении предстал прекрасный семнадцатилетний парень: каштановые прямые волосы подстрижены в модную причёску «полубокс», скрывающую лишь кончики ушей, прямой нос, голубые глаза, хотя на свету они отливали серым, слегка пухлые губы, и  весьма натренированное, но в то же время стройное тело. Парень, посмотрев в зеркало и не заметив ничего необычного в своей внешности, вышел из комнаты и последовал в ванную. Через пятнадцать минут он услышал, как с первого этажа доносится ласковый голос: — Тимош, ты проснулся? — тряхнув каштановыми волосами, парень вынул изо рта зубную щётку, и выплюнув в раковину мятную пасту, ответил полусонным, хрипловатым голосом: — Да, — выйдя из ванной в полуголом виде, он последовал на приятный запах, который шёл из кухни. — Тимош, пойди, оденься, сколько можно говорить, чтобы ты не ходил в таком виде по дому? — женщина со сковородкой в руках повернулась к нему и, нахмурив лицо, осмотрела его неподобающий вид. Выше упомянутый Тимоша цокнул языком и с недовольством пошёл обратно в комнату. Он не любил, когда его так называли, это звучало слишком по-детски, но она его мать, и ей он позволял говорить своё уменьшительно-ласкательное имя. «И кто придумал назвать меня этим?» — подумал парень. "Тимофей — это имя больше подходило для животных, например, котов," - размышлял он, натягивая на себя белую с чёрным рисунком футболку. Одев также чёрные шорты, парень спустился вниз. Его мама всё также стояла у плиты, готовя что-то вкусное. Проведя ладонью по волосам, тем самым взъерошив их, молодой человек сел за стол и посмотрел на рядом сидящую девочку, которой ещё не было и двух лет. — Пф… — только и послышался звук от ребёнка, который с долей хитринки в глазах, смотрел на своего старшего брата. Парень, не выдержав соблазна, закатил глаза и открыл рот, состроив страшную рожицу на своём лице. Секунд десять девочка недоуменно смотрела на него, а потом послышались всхлипы и плач испуганного ребёнка. Тима отодвинулся от неё и невинно улыбнулся своей матери, которая в ту же секунду повернулась, с грозным взглядом смотря на сына. — Тимофей, — голос матери изменился до неузнаваемости, — сколько можно? Неужели хотя бы день нельзя обойтись без твоих придирок и выкрутасов? — Мамуль, ты же знаешь, что я сама невинность, — ангельская улыбка озарила его идеальное лицо, отчего женщина, сдавшись, слегка улыбнулась, и подойдя к сыну, стала заглаживать его непослушные пряди ко лбу. – Ма, не надо, — сморщив лоб от прикосновений матери, парень откинулся назад. — Только попробуй вытворить что-нибудь на следующей неделе, пока нас не будет! — от доброжелательной улыбки женщины не осталось и следа. Откинув свои крашенные чёрные длинные волосы назад, она протянула дочке соску-пустышку, отчего девочка тут же успокоилась.  — Последний год учёбы, а ведь совсем недавно ты был таким же, как Алёнка… «Началось…» — подумал Тимофей и, закатив глаза, поднялся с места, на ходу забирая с тарелки в руках у матери горячий бутерброд. — Тимофей, — воскликнула женщина, сощурив свои голубые глаза, точь-в-точь как у сына,  — сядь и по… — договорить ей не дали: парень наклонился к матери и поцеловал ту в щёку. — Я тоже тебя люблю, — улыбнувшись своей самой обворожительной улыбкой, молодой человек захватил с собой ещё кружку с горячим чаем и быстро ринулся к лестнице, на второй этаж.