Смертельный ангел, Честный бес.(Книга 1)

Высокий мужчина, стоял заложив руки за спину. Там за окном беснуется Париж. Бегут люди, работают, заняты своими мыслями и делами. Сам же он уже долгое время пребывает в ярости. "Этот маленький паршивец так и не приехал во Францию." Доверился кому не следует, и вот результат. Хочешь сделать всё хорошо, сделай сам. Куда укатил малец - непонятно. Мужчина стал вспоминать, с каким благоговением он следил за его взрослением, осознанием и прочими вещами. Видел, как он убил первую жертву, а потом все просто пошло по накатанной. И ведь он, как отец, гордился учеником. Каждое его дело - это как игра профессионала на музыкальном инструменте. Виртуозно и с какой грацией. А теперь парень вышел из-под контроля. Теперь каждый из них играет за свою сторону. Но победитель будет только один. **** Машина остановилась у клиники. Больные проходили мимо, кто на анализы, кто просто прогуливаясь по коридорам. Остался последний этап. Родителей ему было жалко, хотя раньше такой сентиментальности он за собой не замечал. "Может старею", - подумал он. И его концерт для клиники. Это будет сложно, он даже не представлял, насколько. Челюсть болела сильно. Даже обезболивание не помогало. Но он обязательно должен спеть свою лебединую песню... Алекс закрыл глаза, уже через неделю не будет ни концертов, ни вечных фанатов, у него начнётся другая жизнь. В комнате раздалось покашливание: - Алекс, вы справитесь? - обратился к нему врач. - Да, я должен. Хотя сложно, не предполагал, что так будет болеть. Еще покушение не даёт покоя. - Ребра до сих пор болят? - осторожно спросил врач. - Давайте я осмотрю. Вы слишком бледный. - Григорий подошел, осторожно расстегнул парню рубаху. Кожа на месте удара покраснела и были видны кровоподтеки. Осторожными движениями он провел диагностику и Алекс поморщился. Сам Григорий поймал себя на мысли, что слишком гладкая у парня кожа и что его руки касаются куда бережнее, чем того требует осмотр. "Чёрт, а я активно голубею. Хотя он омега." - Может, отменим концерт? У вас два перелома. Мы, конечно, их перетянули, но с такими травмами нельзя работать. Алекс закрыл глаза. Тупая боль преследует его последний десяток лет и какие-то два сломанных ребра не испортят ему его грандиозные планы. Утро у него, надо сказать, началось феерическим. Если бы не виртуозное владение Яном машиной, от них остался бы только пепел. Шофер вовремя выкинул его из машины, которая теперь восстановлению не подлежит. А ведь накануне он связался с менеджером. - Алекс, вы меня слышите? Давайте отменим, вам будет больно петь. Сколько времени до концерта в Париже? - Четыре дня. Я должен. Это хорошая тренировка, доктор. - Вы сумасшедший. Организм не выдержит. А потом? - Неделя. В середине декабря последний заключительный концерт. - Это месяц. Вы просто угробите себя. Нет на вас хорошего ремня. Дайте мне слово, что эти четыре дня вы проведёт в постели. - Григорий... вы... - Алекс слегка прислонился к его груди лбом, - замечательный мужчина. - Он сглотнул, голова закружилась и к горлу поступила тошнота. - Я не могу позволить какому-то ублюдку сорвать благотворительный концерт. И для Данилы сегодня должен постараться. Они заслуживают это. Я должен отдать долг памяти. Ты же врач, вколи мне что-нибудь, чтобы я мог отработать нормально. Мне это действительно важно. - Ты мне предлагаешь посадить тебя на наркоту?! Не могу я, пойми, тебе детей рожать. Я пропишу тебе таблетки, но не злоупотребляй. Я сейчас сделаю обезболивание и сегодня ты останешься здесь, в клинике. Мне тут сказали в отеле на твоём экспромте присутствовал президент. Кстати, ему очень понравилось, с его личного разрешения, правительство дало добро, ты улетишь в правительственном коридоре. Обычно данный маршрут используется президентом страны в экстренных целях. Они, помня последние события в твоей жизни, решили проявить свою милость. Дай мне слово, что ты выживешь. - Ты такой хороший, - он положил голову ему на плечо. - А милость она чревата последствиями. Улетел бы как все. Да и вряд-ли, такие личности всегда сопровождаются прессой и шумом. Я бы знал. - Сядь. Не захотят не узнаешь. - Давай стоя. Я не могу сесть. И дай что-нибудь от тошноты. Он прикрыл глаза, к горлу подкатывал ком и кислый запах во рту туманил мозг. - Сейчас намажу ребра мазью и перетяну. - Как Ян? - А что ему будет. У него пара царапин и ссадины. Ему больше машину жалко. Крепкий, тебе бы такого телохранителя. - Мне нечего ему пока предложить. Сам ведь понимаешь. - Приезжай, когда решишь вопрос. Мы внешность чуть поправим. - Твоей жене очень повезло с тобой. - Да и ты не прибедняйся. Ты обязательно встретишь человека, с которым будет комфортно. И на тебя найдётся более хитрый, умный, расчетливый. За ним ты сможешь позволить быть себе слабым и не брать все на себя. - А ты психологом подрабатываешь, Григорий? - Я закончил почти. Минут через пятнадцать подействует. - Постой так. Знаешь, я в тебя бы мог влюбиться. - Ты хоть знаешь, кто? - перевел тему разговора врач. Хотя сам понимал, что просто старается убежать от чувств и эмоций, что вызывал в нем этот парень. - Да, знаю. Безнаказанными они не останутся. Я не настолько альтруист. В кабинет постучались. - Господин Вард, все готово. - Ну, вот время кончилось, надо идти. Он улыбнулся, провел рукой по щеке Григория и выскользнул за дверь. Там, за этими дверями, он известный певец, который не может показать, как ему больно, плохо и одиноко, там он должен улыбаться. Если они хотят войны, война будет. И прольются реки крови. "Дорогие мои слушатели, - обратился он к залу, рассматривая собравшихся здесь людей. Не все пришли сами, кого-то привезли на каталках, но на каждом лице Алекс видел радость и ожидание чуда. И это чудо он постарается им дать. - Я рад, что моё творчество вдохновляет ваши сердца и души. Песни поднимают настрой и у вас появятся силы стараться выздороветь." Концерт он проводил вдохновенно и не разу не поморщился. В самом конце лишь взял небольшую паузу, внутри чувствуя, что становится все тяжелее и тяжелее. - Этой песни нет ни в одном из альбомов и я хочу спеть её для вас и тех, кто не с нами. "Я между ангелом и бесом - Как между небом и землёй, И с переменным перевесом Идёт незримый вечный бой. То ангел, яростно ликуя, Пронзает, смерть коварно проклиная. То бесы снова правят бал, Топя сердца и заклинания. В грехах рождаясь, умирая. В сердцах звенит кующийся металл. Живём от битвы и до битвы Добро и зло, как круговерть. Чтоб наши вечные молитвы, Снискала света благовесть. Чтоб между ангелом и бесом Прощенья светоч нам узреть." - Спасибо, что в этот час вы были со мной, выздоравливайте. Алекс поклонился, вышел несколько раз на бис и наконец без сил вывалился в коридор. Не спрашивая согласия у телохранителя, его поместили в одну из люкс палат. Григорий подошел и потрогал лоб Алекса, нахмурился. - Вижу, что тебе совсем плохо. - Он вытер капельки пота ему со лба. - Переживу. - Вот, по одной капсуле в сутки. Больше не принимать. В случае, когда совсем никак можешь принять две. И мазь четыре раза в день обязательно. Синяки сойдут быстро. А теперь в душ, потом я тебя намажу и тебе принесут легкий ужин. - Спасибо. Присмотри за Михаилом. Надеюсь, парень поправится. Удачи вам. - Он поцеловал его в щеку и проскользнул в душ. Потянувшегося к нему Григория он остановил. - Не стоит, потом ты будешь жалеть. Я прощаюсь с тобой сейчас. Рано утром у меня самолёт. Утром все завертелось и закрутилось, состояние было хреновое, как после аврала, но времени на себя не было. Быстро умывшись, Алекс проглотил таблетки. Охрана провезла его по гостеприимной Москве и он, наблюдая проплывающие улицы, грустно улыбнулся. В аэропорту у трапа его ждал Ян с перевязанной рукой, но с улыбкой на лице. - Я рад, что моя мечта исполнилась и был счастлив возить вас. Приезжайте к нам ещё. В глазах парня светилась такая искренняя преданность и обожание, что Алекс смутился. Чувствовать себя "Божественно прекрасным" он не любил. Алекс улыбнулся и осторожно дотронулся до здорового плеча. - Ещё скажи, что тебе будет что детям и внукам рассказать, - он хмыкнул. И чуть наклонившись к нему произнес: - Мне жаль, что не могу предложить тебе больше. - Возьмите мой телефон. Мало ли, вдруг будет совсем трудно, - Ян осторожно сунул маленький листок бумаги ему в карман. Не сказать, что он влюбился в своего подопечного, но парень заставлял его чувства скакать от желания заботиться, охранять и оберегать. Чувства, которые которые в стае вызывает любая более слабая особь. А он как один из сыновей главы клана, всегда чтил и уважал семейные традиции. - Спасибо тебе, Ян! Я вижу, что здесь есть искренние и отзывчивые люди. Мне очень жаль, что ты пострадал, поправляйся. Удачи. "Я обязательно предложу тебе больше. Но время не пришло". Алекс с грустным лицом наблюдал за окном эллюминатора, внизу оставались люди, с которыми он не отказался бы встретиться вновь.