Только я

      - Стилински, да? - медсестра смотрела в экран компьютера так, будто ничерта не понимала и это неимоверно бесило Стайлза, которого буквально трясло от страха, - Вы сказали, страховка выдана округом, он патрульный?       Шатен посмотрел на неё в замешательстве, но это состояние быстро прошло, буквально за секунду.       - Нет, он шериф. Он шериф округа, ясно? - парень вдалбливал это медсестре уже не в первый раз и просто поражался её безмозглости, особенно в такой дикой ситуации.       Руки дрожали, взгляд бегал и казалось, что он ничего не добьется такими темпами.       - Страховка всё покроет. Точнее... - он запнулся, качая головой, но снова посмотрел на девушку, - должна покрыть.       Стайлз вдруг почувствовал руку на своем плече и как будто через вакуум услышал голос Мелиссы:       - Я разберусь. - Миссис МакКолл явно обзавелась в этой больнице хорошей репутацией и эти два слова не вызвали никаких противоречий.       Женщина за руку отвела парня от сестринского поста, мельком заглядывая в глаза Стайлза, чтобы понять в каком он состоянии.       - Я написала Скотту, он приедет как сможет. Могу позвонить Малии...       - Нет, нет! - он не дал договорить, перебивая Мелиссу, - Нет. Не надо никому звонить.       - Нужно ещё с кем-то связаться? - подала голос медсестра из-за стойки, - С близкими родственниками?       - Нет, у него только я. - Стилински закусил губу, стараясь хоть как-то успокоиться, но отчаяние накатывало всё сильнее, - Только я один.       Эти слова слетели с губ Стайлза почти автоматически и мысленно он взревел.       Один, черт подери. Всегда он один. Один.       А теперь, он может лишиться даже отца, которого практически не было рядом с ним всё его детство.       Отца, который всегда отгораживался от него работой. Сначала из-за смерти Клаудии, а потом видимо по привычке. Потому что не знал как после долгого "отсутствия" общаться с сыном.       Отца, которого Стайлз всё равно любил.       Отца, которого Стайлз не мог вот так потерять из-за всей этой мистической ахинеи.       Так просто не должно было случиться.       И Стайлз верил и надеялся, что не случится. Трясся от нервов, искал любой возможный способ спасти отца.       И он справился. За свои 17 лет он пережил слишком много всего.       Когда отец пошел на поправку, Стайлз в совершенно разбитом состоянии пришел домой, стягивая рубашку и кидая её куда-то в сторону.       И снова один. Слишком часто ему приходилось быть в одиночестве.