Медовые улыбки

— Дженсен, поцелуй Мишу! Дженсен не смог совладать с мимикой, ибо подобные выкрики бесили его до жути. Он едва сдержался, чтобы не закатить глаза. Игнорировать было поздно, потому что зал отреагировал дружным смехом, и замять это так просто не получилось бы. Он скосил глаза на Коллинза на соседнем стуле. Тот состроил такую моську, что на этот раз Дженсену пришлось сдерживать улыбку. Но фанаты ждали реакции, а Коллинз положение спасать не собирался. — Стойте, у нас семьи, мы женаты! — ответил наконец Дженсен, стараясь вложить в эту фразу возмущение, а не разочарование. Улыбающийся Миша сейчас был особенно красив… Но отчаянный фанат не сдался: — Ну да, друг на друге! — Ты серьезно? — не выходя из роли, воскликнул Эклз. — Конечно! Судя по вашим улыбкам, у вас медовый месяц! Все засмеялись, но это был не добрый дружный смех, а насмешливый, ироничный. После нескольких лет учишься различать такие вещи. Но Миша рядом смеялся от души, и Дженсен, не выдержав, опустил взгляд и позволил себе улыбнуться. Отвечать что-то на такое было бы уже глупо. Фанаты довольно закричали, захлопали и засвистели. Дженсен столкнулся со встревоженным взглядом Джареда. Слишком высокий коэффициент слешеров в зале… И вот как их теперь успокоить? — Тссс! — он приложил палец к губам, вдохновившись безмятежным видом Миши и ласково ему улыбнулся. И пусть потом интернет пестрит этими фотографиями с его сахарной улыбкой и Мишиным смехом, сейчас он не мог продолжать играть оскорбленную невинность. Миша усмехнулся и склонил голову ему на плечо. И это подействовало. Зал замер, наполняемый теперь только шепотками и тихим восторженным «уиии». — Ну вам жалко что ли? Один поцелуй, а у кого-то мечта всей жизни исполнится! — тот самый фанат, кажется, смог пробиться к микрофону. — У меня сегодня День Рождения, подарите мне Коклз! И, черт возьми, начался апокалипсис. Фанатки орали, бесились, сводили с ума микрофон и актеров. А потом задние ряды хором начали что-то скандировать, подхватили и те, кто был впереди, и вот, уже окна гудели от дружного: «Целуй! Целуй! Целуй!». Дженсен обернулся в панике к Джареду, но в его глазах плескалась растерянность. Конечно, слешеры неизменно присутствовали на каждом из конов, но чтобы так… Миша ткнул его в плечо, заставляя обратить внимание на себя и кивнул головой назад, где сидели приглашенные продюсеры и организаторы, с Робертом Сингером и Эриком Крипке во главе. И они махали им рукой и кивали головами. «Что происходит?!» — успел подумать Дженсен, прежде чем Миша наклонился к нему и вопросительно посмотрел в глаза. Он, кажется, спрашивал разрешения… Дженсен кивнул ему, а в следующую секунду его губы уже накрыли поцелуем. Еще секунда потребовалась ему, чтобы придти в себя и ответить, цепляясь за плечи Коллинза, чтобы не упасть от охватившего его волнения. Полный аншлаг в зале. Горящие синие глаза. И чужие губы, несколько секунд касавшиеся его собственных… Оставшееся время прошло как в тумане. Джаред с Мишей, почувствовав его состояние, взяли на себя вопросы и развлечение фанатов, а ему оставалось только улыбаться и кивать, чтобы никто не заподозрил, какую бурю эмоций пробудил в нем этот короткий вынужденный поцелуй… *** Дженсен мрачно пригубил виски. Дэннил болтала по телефону, но по ее сердито блестящим глазам и неестественно выпрямленной спине было ясно, что разговор предстоит не из легких. Странно, а он даже на долю секунды не вспомнил о ней. Успел подумать о фанатах, о своей репутации, даже о рейтингах сериала… А еще — о том, что Мише может быть неприятно, и это может отразиться на их дружбе… да, эта мысль была одним из самых ярких воспоминаний этого вечера… — Эклз! Вон отсюда, понял! Дженсен ошалело перевел взгляд на жену. Кажется, часть гневной тирады он уже пропустил мимо ушей. — Дэнни… Да я… Да мы… Это фансервис… Просто… — Что просто? Я терпела ваши ужимки и влюбленные улыбки, но это — уже слишком! Я могу простить тебе измену, но зачем подтверждать ее официально?! Как мне теперь людям в глаза смотреть? Знаю, что мой муж спит со своим коллегой и ничего не делаю! Дженсен не нашелся, что сказать. А вот у Дэннил проблем с этим не было. — Все. Забирай свои вещи и вали к своему дружку. Видеть тебя не хочу. Он только сейчас заметил чемоданы у дивана. Дэннил бывала очень… эмоциональной и наговорить могла что угодно, да еще и вещи в окно выбросить в лучших традициях мексиканских сериалов, но вытащить их из шкафа и аккуратно сложить… Кажется, все действительно серьезно. — Дженсен, пожалуйста, уйди. Я не могу так больше… Дженсен… — ее тихий надломленный голос это подтверждал. Дженсен подошел к жене и обнял в попытке успокоить, но та ощетинилась, как кошка, и скрестила руки на груди. — Не трогай меня! — Ладно… — прошептал Эклз и, подхватив свое годами нажитое имущество, пошел к двери. Набрал номер первого попавшегося в телефоне такси… — Куда ехать? Он растерялся. А и правда, куда ему ехать? Все друзья мотаются по странам и городам, их нужно предварительно обзванивать, а те, к кому можно заявиться прямо с порога… К Джареду? И испортить им с Женевьев всю романтику? На площадку — тоже не вариант, там можно пожить какое-то время, но… — Сэр, вы машину заказывать будете? — Да-да… В отель. Где-нибудь… — он беспомощно махнул рукой. — Где-нибудь. Переселиться можно всегда, а сейчас ему уже все равно… Черт, надо же было так влипнуть. — Ладно, — замешкавшись, ответила дежурная. — Машина скоро подъедет, договаривайтесь с таксистом сами. Машина подъехала через пять минут. Погрузив багаж вместе с таксистом, Дженсен сел на пассажирское сидение и взял в руки телефон. Его вдруг осенила гениальная мысль: отель выбирать нужно поближе к съемочной площадке! Тогда не придется тратить уйму времени на дорогу. Возвращающееся умение соображать даже в такой ситуации его порадовало. — Простите, так куда ехать? — А, сейчас посмотрю, направляйтесь пока не спеша по этой улице и направо… — он вытащил мобильник с целью подыскать подходящий отель. Телефон вдруг завибрировал, и вновь ушедший в свои мысли Дженсен вздрогнул. — Да? — спросил он, даже не глянув, кто звонит. — Привет, Дженс. Как ты? Не занят? — раздался в ответ теплый, даже несмотря на искажение телефонной линией, голос. — О, Миш, привет. Я… Нормально, — пробормотал Дженсен. Врать не хотелось, но и рассказывать тоже. — И я… — он грустно усмехнулся. — Совершенно свободен. — Круто. Ты где сейчас? — Не знаю. Еду в отель. — Какой отель? — Этого я тоже пока что тоже не знаю. Который поближе к съемкам, — Дженсен махнул таксисту, показывая ехать прямо. — И зачем ты туда едешь, если это не секрет? — Жить, — он закусил губу. — А ты чего хотел-то? Вряд ли выслушать историю о моих проблемах. — Что за проблемы? — обеспокоенно спросил Коллинз. — Ну, Миш, я еду жить в какой-то отель, так что… Поворачивай! Прости, не тебе. В общем, не то чтобы все хорошо, — он вздохнул. — Можешь приехать ко мне, — предложил Миша. — Да? Отлично, я тогда наберу тебя, как заселюсь… — Жить можешь приехать ко мне. — О, — он удивился. Такое предложение было приятным, но неожиданным. — Не хотелось бы тебя напрягать… — Давай-давай, жду. Отель — это не есть хорошо, а у меня места много и также есть бесплатный завтрак. — Звучит заманчиво, — Дженсен рассмеялся. — Ладно, еду. — Ну вот и молодец. Он вернул телефон в карман и объяснил таксисту дорогу. Тот посмотрел на него как на сумасшедшего, но послушно развернул машину в противоположную сторону и прибавил газу… *** — Привет. Давай, заходи, чувствуй себя как дома. Можешь разбрасывать носки, не заправлять кровать и курить в постели, — Миша подхватил и отставил в сторону его чемоданы, а потом приобнял его самого. Дженсен усмехнулся, утыкаясь носом ему в шею. От Миши веяло чем-то знакомым и родным, а в теплых объятиях он чувствовал себя дома всегда и везде. Ему действительно нужна была сейчас поддержка. Хорошо, что Миша позвонил. Нужно было сразу ехать к нему или к Джареду, не боясь быть неудобным… — Спасибо за гостеприимство, но я бросил. — Что, все разом? Ну и правильно. Я тоже, кстати. Хотя я, честно говоря, и не начинал, — Миша почему-то не спешил размыкать объятия, а Дженсен его отталкивать не собирался. Тем более, что с каждой секундой он постепенно расслаблялся и успокаивался. — Ты в порядке? — Кажется, уже да… — прошептал Дженсен. Он действительно уже чувствовал себя хорошо, как, впрочем, и всегда с Мишей. Тот заряжал какой-то своей особой энергетикой, и весь мир виделся ярче и светлее. — Отлично. Тогда пошли пить на кухню, — крепко сжав напоследок плечи, Коллинз отпустил его. Раздевшись и разувшись, Дженсен нырнул в заботливо предоставленные тапочки и пошел за другом на кухню. Дом казался немного пустым без Викки и детей, живущих в Штатах, но он все равно принадлежал Мише и оставался удивительно уютным при отсутствии хозяйки. — А что будем пить? — Что хочешь. Можем чай, можем кофе, можем виски… В зависимости от степени твоих проблем, — Коллинз подвинул к нему стул. — Я бы не отказался от кофе. — Конечно! Какой предпочитаешь? Сливки? Сахар? Дженсен усмехнулся, отвечая. Такое внимание все же было приятно. На площадке все заботились друг о друге, так сказать, по умолчанию, но по домам обычно особо друг с другом не так уж сильно любезничали. Особенно — они с Джаредом. Шутки-шутками, а их отношения буквально утонули в стебе… — А утром тоже кофе пьешь? — Что дадут, то и пью… — Ну, а все же? — Миша погремел кофеваркой и уселся рядом. — Кофе, — он пожал плечами. Обычно, времени на завтрак едва хватало, потому он делал себе что поскорее и старался при этом не разбудить жену… — Есть хочешь? Разогреть тебе чего-нибудь? Дженсен, уже не сдерживаясь, рассмеялся, а на недоуменный взгляд Миши похлопал его по плечу. — Ты чего это такой? — А какой я? — Коллинз разлил кофе по чашкам. — Заботливый. Тот пожал плечами и взял свою чашку в руки. — Я всегда такой с теми, кого… К кому хорошо отношусь. Дженсен его оговорку заметил, но что за ней стояло, не понял. Кофе был вкусным и ароматным, а еще чудесно грел руки. Но тревожные мысли его не оставляли ни на секунду, и он решился поделиться с Мишей причиной своего пребывания у него: — Меня Дэннил выгнала. — И в чем твоя вина? — Приревновала к тебе и выгнала, — уточнил он. — Это из-за… того, что было на конвенции? Наш инцидент. — Ммм… Видимо, да. Наш инцидент? Интересно. Похоже, его я в графе о причинах развода и укажу, — он мрачно фыркнул. — О. Мне жаль, Дженс, — искренне сказал Миша и сжал его руку в своей, заставляя невольно поднять взгляд и залюбоваться его мимикой. — И что там у вас, насколько все плохо? Ты сильно переживаешь? — Ну, она моя жена… — Извини, но это звучит как-то обреченно, — Миша усмехнулся. — Вы поговорили? — Не особо. Говорила в основном она. И она была уверена, что это — просто официальное подтверждение наших… отношений, — Эклз сверкнул глазами в полумраке. — Ух ты. А почему она в курсе наших отношений, а я - нет? И давно мы вместе? — Ну, у нас же медовый месяц… — Дженсен не смог сдержать улыбки. — Все будет хорошо. Помиритесь еще, — Миша положил руку ему на плечо, очертил большим пальцем скулу. — И можешь не делать вид, что не переживаешь. — Я… Не делаю вид, — закончил он почти что удивленно. А ведь действительно, почему-то от разрыва с Дэннил ему стало словно бы легче дышать. Да, он был разбит и подавлен, на душе было погано, а в голову лезли мрачные мысли, но это пройдет. В последнее время мысли о разводе посещали его все чаще. Может быть, это и к лучшему, что она бросила его первой, и теперь не придется выглядеть подонком в глазах общества, оставляя жену? — Точно? Я мог бы позвонить ей и объяснить ситуацию. Если ты хочешь. — Не знаю… Просто… — Дженсен опустил взгляд. Плохой идеей было приехать разбираться с семейными проблемами именно к Мише, потому что рядом с ним он все меньше думал о жене и все больше о чем-то… недопустимом. Поцелуй на конвенции не значил ничего и одновременно — очень многое. — Не надо. — Так дело все-таки не в нас с тобой? Дженсен усмехнулся. «Нас». Как звучит-то, а? — Она считает, что в нас с тобой, я — что в нас с ней. Из-за одного поцелуя не разводятся. У нас хватало проблем, Миш. — Ну все равно. Я теперь чувствую себя виноватым. Прости за то, что было. Не стоило мне все же тебя… целовать. — Как будто бы я был против, — пробормотал Дженсен. То сладкое нежное нечто, длившееся несколько секунд, определенно не входило в категорию того, за что нужно извиняться. — А ты не был? — Какая разница? Это все равно неважно. Все это произошло ведь только из-за фанатов и продюсеров. — Мне важно… Продюсеры? А при чем тут они? Меня бы легион фанатов и продюсеров не заставил сделать что-то действительно неприятное, — фраза звучала двузначно. Она могла означать и то, что Мише плевать на продюсеров, а могла и то, что он сделал это по своей воле. — Миш, это всего лишь поцелуй, — Дженсен тяжело вздохнул. — При фанатах я, конечно, такого никогда не скажу, но ты мне нравишься и привлекаешь как человек, так почему это должно быть противным? — Я тебе нравлюсь? Он вздрогнул. Может, такое заявлять не следовало не только при фанатах. — Нет. То есть… Господи, я с женой развожусь, давай без таких вопросов? — Конечно. Просто ты такой расстроенный, и если это из-за того, что Дэннил думает, что мы вместе, а ты что-то такое про меня при ней говорил… — Мне плевать, — остановил его Дженсен. — Пусть думает что угодно. И звонит пусть тоже она, если ей нужно. — Сильно она тебя обидела, — уголки его губ опустились вниз. Эклз проанализировал свои слова и спохватился: — Мне плевать, что думает она, но не плевать, что думаешь ты. Миш… Меня не… не оскорбляет тот факт, что она решила, что мы вместе. Меня оскорбляет то, что моя жена верит газетным статейкам и блогам, а не своему мужу. Что бы между нами ни происходило, мы не спали друг с другом, кто бы что ни утверждал, — твердо закончил он. Силы окончательно его покинули, но Дженсен сказал все, что хотел, и был все же доволен собой. Миша помолчал, а потом взглянул ему в глаза. — Вот как… И что же между нами происходит? — Я не знаю… — сил не было уже и на вымученное «ничего». Если и Миша это понимает, что-то точно происходит. — Дженс… Я давно хотел тебе сказать… — Коллинз снова взял его руку в свою. — Хотя тебе сейчас, наверное, правда не до разговоров. Извини. Давай спать? — Нет-нет, говори, — попросил Дженсен. Миша не отреагировал. - Миш? — Счастье ты мое… — отстраненно прошептал Миша, но тут же улыбнулся, словно придя в себя. - Все. Спокойной ночи. Бродить можешь где угодно и сколько угодно, бери тоже все что хочешь, но я бы советовал тебе выспаться. Дженсен смог только кивнуть и хрипло пожелать ему спокойной ночи в ответ. Он посидел еще несколько минут, допивая остывший кофе, действие которого уже почти что прошло — его клонило в сон. Конечно, все очень сложно, и он не может сейчас с ходу взять и разобраться, что делать ему с намечающимся разводом и неоднозначными чувствами к Мише. А впрочем… «Счастье ты мое». Пожалуй, ради этого стоит проснуться… *** — Доброе утро. — Неее. — Доброе-доброе. Пора вставать. — Ммм… Миша… Такой сон… Пять минут… — Ладно, досматривай свой сон, — Коллинз улыбнулся и присел на край кровати, любуясь спящим Дженсеном. Что ж, его узнали — уже замечательное начало дня. Он боялся услышать что-нибудь вроде «дорогая». Посидев две минуты, он прилег рядом и скосил глаза на часы. Как бы сладко ни спал Дженсен, на съемки опаздывать было нельзя. — Дубль два. Доброе утро, соня. Дженсен распахнул глаза, несколько секунд посмотрел сонным взглядом, а потом потянулся рукой к его щеке. Миша заинтересованно наблюдал за оглаживающей его лицо рукой Дженсена. Тот отдернул руку, смутившись. — Прости. — Я тоже рад тебя видеть, — в этой фразе не было ни капли сарказма. — Что за сон? — Видимо, не совсем сон… — непонятно пробурчал Дженсен, а потом улыбнулся. — Сколько у нас времени? — У нас еще полчаса, и нужно выезжать. У нас… У нас с тобой… — Миша посмаковал на языке это словосочетание. Теперь пришла очередь Эклза недоуменно смотреть на друга. — Не обращай внимания. — Здорово звучит. — «Не обращай внимания»? — «У нас с тобой». А вот на это не обращай внимания. — Кажется, мы обращаем внимание на одни и те же вещи, — Миша улыбнулся, смотря ему в глаза. Это… завораживало. И помогало проснуться получше всякого кофе. — Миш… — Дженсен в эту минуту жалел, что ему недостает смелости, чтобы потянуться вперед и впиться поцелуем в такие желанные губы. Коллинз же это как-то сделал, и получилось очень естественно, словно бы это был вовсе не первый их поцелуй… — И что я хотел сказать? — он усмехнулся и слез с кровати. Лежащий в паре сантиметров от него Миша ему трезвости мышления не прибавлял. — Пошли завтракать, я уже все приготовил. Боже, неужели я буду завтракать в приятной компании помимо тостера и кухонного сервиза? — Аналогично. — А… — Мы вставали в разное время, так что и завтракали тоже, — ответил Дженсен на так и не заданный вопрос. — Значит, с сегодняшнего дня «Нет!» одиноким завтракам! *** — Ну что, Миша, засосал ты все-таки Джея? М-да. Не то чтобы их коллеги отличались особой деликатностью, или хоть какой-нибудь деликатностью, но это было слишком. И тот легкий, нежный поцелуй, от которого подкосились ноги, и закружилась голова, в голове Дженсена никак не вязался с «засосал». Поэтому он оставил Мишу самого разбираться с пошлыми шуточками друзей и прошмыгнул в гримерку. Ему не хотелось сейчас говорить что-то о той роковой конвенции, а особенно — изображать деланное равнодушие. Он мечтал только об одном: погрузиться в работу с головой, а потом — хорошенько выспаться. Но его планам было не суждено сбыться. — Привет. Как ночка? Удалась? — И тебе доброе утро, Джаред. Хорошая ночка, спокойная, безмятежная. Так что я абсолютно не понимаю, на что ты намекаешь, — отрезал Дженсен, стараясь, чтобы в голос не проскользнули сердитые нотки. Ссориться еще и с другом ему совершенно не хотелось. — Ты ночевал не дома, — утвердительно сказал Падалеки и приподнял брови, как бы ожидая, что Эклз сам расколется. Так, впрочем, и произошло, потому что тот не был настроен играть в игры с утра пораньше, если это не относится к его профессиональным обязанностям. — Да. Как я понял, ты уже знаешь, что мы с Дэннил поссорились? — Мне Жен сказала, она разговаривала с ней… И ты был не один? — О, да. У меня была чудесная компания этой ночью. Внезапно его сзади приобняли сильные руки, а шею опалило горячее дыхание. Только один человек мог позволить себе сделать такое, и Дженсен улыбнулся, оборачиваясь. — Ух ты, раздача комплиментов? Я вовремя успел. — Так это правда? Ну отлично, ребята. Поздравляю. Рад за вас. Я так и знал, что неспроста все эти ваши шуры-муры. Благословляю! — Джаред развернулся и ушел, оставив недоуменных Эклза и Коллинза. — Чего это он? — Миша отступил на шаг и обеспокоенно посмотрел на Дженсена. Ему не хотелось быть причиной ссоры друга уже со вторым близким человеком. — Если это из-за меня, то прости… — За что, Миш? За то, что все слышат и видят только то, что хотят? Это не твоя вина. Ну, хоть ты меня действительно слушаешь, — Дженсен вздохнул и устало потер лоб. День только начался, а на его плечи уже свалилась куча проблем. — У меня сцена сейчас с Джаредом, я вообще-то его позвать пришел… Но я всегда рядом, если тебе это нужно, ты же знаешь, — Миша ободряюще улыбнулся ему. Дженсен не смог сдержать ответной улыбки. — Знаю. Спасибо тебе. — Не за что. Дома поговорим, и уж тогда никто не помешает мне тебя выслушать. «Дома поговорим». И все проблемы почему-то показались мелкими и не заслуживающими внимания, ведь у него есть дом, где ему всегда рады… *** — Очередной бешеный день… Ужинать будешь? — Миша, едва раздевшись, сразу метнулся к плите. Дженсен усмехнулся. Хозяюшка, что сказать… За две недели у друга он ел домашнюю еду чаще, чем при совместном проживании с женой. Не в укор ей — готовила Дэннил отлично, просто не делала это так часто, как Миша, предпочитая не тратить на это время. Есть же доставка и рестораны… — Нет, спасибо. — Пить? — Нет… Я пойду, прилягу. — Ладно… — Миша пожал плечами и вернулся к приготовлению ужина. Эклз устроился на диване с пультом, но передачи попадались какие-то глупые, а мысли его все равно были далеки от происходящего на экране. Он честно пытался расслабиться, но не получалось. Усталость была странной, и шла словно бы изнутри, не отпуская мысли и не позволяя задремать. Поднявшись, он вновь проследовал в кухню и с улыбкой стал наблюдать за Мишей. — Приятного аппетита, — пожелал он. — Спасибо. Решил все-таки присоединиться? — Коллинз любезно пододвинул к нему тарелку с куриными бедрышками. Те выглядели очень аппетитно, но есть по-прежнему не хотелось. — Да нет, меня Сьюзан в последний перерыв успела накормить пирожками. Сухомятка на голодный желудок… В общем, ничего не хочется. — Чаю? — Нет. Я просто посижу. С тобой. Можно? — Конечно, — Миша оторвался от еды и кивнул. — Всегда рад твоей компании. Чем занимался, пока я готовил курицу? — Телевизор смотрел, вытянув ноги. Так утомляют эти сцены с драками… Дженовые, так? Многовато их сегодня снимали. — Экшн. Но дженовыми их тоже можно назвать… А слешные что, не утомляют? — Коллинз все-таки не удержался. — У нас рейтинг сериала слишком низкий, чтобы они меня утомляли, — Дженсен равнодушно пожал плечами, не показывая, что подкол достиг цели. — Ну да. Низкий… — задумчиво сказал Миша. — Прости за вопрос, но как тебе Сингер с его… деликатными предложениями? — Сингер? А что он тебе за предложения такие делает деликатные за моей спиной? — Ну, этот их новый сценарий с изменениями и все такое… Ты что ответил? — Ты о чем? — Дженсен насторожился. Какой еще новый сценарий? Он слышал что-то такое краем уха на площадке, но когда сплетники замечали его, то сразу затыкались. — Фансервис. Рейтинг. Дин и Кас. Ну, после той конвенции… — Миш, можешь не сыпать непонятными словами, а спокойно все объяснить? — О. Так ты не знаешь? — он прищурился. — Черт. И вправду не знаешь. Ну почему мне повезло это объяснять? Ладно, я сейчас… Коллинз скрылся в комнате и вернулся с кожаной папкой. Он бережно вытащил из нее какой-то листок и протянул Дженсену. — Что это? — Читай. — Коллинз, просто скажи мне, что там. — Сейчас, — Миша вздохнул и запустил руку в волосы, оттягивая время. Да что, черт возьми, такое, в этом новом сценарии? Его убирают из основного состава? Мишу? — Наш поцелуй привлек много внимания со стороны крупных средств информации. И… Нам предлагают канонизировать Дэстиэль. Ну, пока что обыграть это как сон или очередную параллельную вселенную, посмотреть на реакцию аудитории и… В общем, если зрителям понравится, то быть нам парочкой, Динушка, — он усмехнулся. Дженсен покачал головой. И ему, конечно же, никто ничего сказать нужным не счел. Знали, что тут же помчится в офис. — О чем думаешь? — Черт знает что происходит. Совсем они там охренели после ухода Крипке. Миша коротко рассмеялся, соглашаясь с его словами. — Ну… — Дженсен смутился, не зная, что и сказать. — Я не знаю, Миш… У меня… Не было… Подобного опыта. Да. Неловко… А еще Дэннил меня убьет, — задумчиво добавил он. — Откажись. Серьезно. Ты звезда, Дженсен, они обязаны считаться с твоим мнением. — Мне ничего пока что не предлагали, так что и отказываться не от чего… Или они просто надеются подсунуть мне сценарий, как будто так и надо? Дурдом… А ты что? Что думаешь? — Ничего, — Миша пожал плечами. — Ты же все равно не станешь, так какая разница? — Мне интересно. — Дженсен… — Дай-ка мне посмотреть, — Дженсен потянул бумагу к себе. — Я же сказал… Не надо… — Ты подписал, — констатировал факт Эклз. — Почему? — Я актер. Надо будет — сыграю, — буркнул Миша. — Поэтому, наверное, они с меня и начали. — Тогда тоже сыграл? — Чего ты от меня хочешь? — устало откликнулся Миша. - Нет, не сыграл. Доволен? — он отставил тарелку с недоеденной курицей и встал из-за стола. Уйдет ведь сейчас, и так все и останется неразрешенным и окончательно запутанным… — Подожди! — Что еще? — Прости меня, — прошептал Дженсен, хватая его за руку. Он даже не знал, за что конкретно извиняется, просто боялся ухудшить их и без того непростые отношения. — Прости, Миш… — Ты чего? — его губы тронула слабая улыбка. — За что извиняешься? — Просто не смотри так… — попросил Эклз. — Как? — Как будто мы чужие. — О. Ладно, — Миша завис, не зная, как выровнять ситуацию, а потом просто обнял его. — Не буду. Дженсен облегченно улыбнулся. И ведь непонятно, помирились ли они сейчас, да и была ли сама ссора? Но от потеплевшего взгляда синих глаз даже дышать стало легче. — Пошли спать, родной мой, — Миша усмехнулся и потрепал его по волосам. Родной… А ведь они и вправду такие невозможно родные друг другу, и никто не может понять их близости, даже они сами… — Спокойной ночи, — он отступил на шаг. - Миш, я… Я подпишу. Если предложат. Подпишу. — А Дэннил? — Она поймет. Придется объяснить ей, раз… — он замолчал на полуслове, зная, что говорит неправду. Дэннил не поймет. Они так и не общались с того случая, и если он хочет помириться, начать с копии такого сценария, сунутого ей под нос — ужасная идея. Но Миша смотрел на него с надеждой, и так хотелось подвести черту, вывести его на эмоции и разобраться наконец в их отношениях… — Раз мы теперь и правда парочка. Либо… Ты не будешь против, если я еще у тебя поживу? — с усмешкой спросил Дженсен. — Конечно, Дженс, — он улыбнулся. Но от улыбки почему-то стало почти что больно. Дженсен положил руки Мише на плечи, а потом коротко поцеловал, стирая эту болезненную улыбку и как бы ставя точку в их разговоре. А точнее — многоточие, очередное многоточие, которых уже накопились сотни, если не тысячи… Но Миша не оттолкнул, а наоборот отчаянно вцепился в его руки, притягивая к себе и отвечая на поцелуй. Не игра. Не дружба. Но что? — А если вокруг будут камеры и куча народу? — спросил Коллинз, тяжело дыша. — Нестрашно. Мы справились тогда, и теперь сможем, — Дженсен прижался мягкому теплому Мише, чувствуя себя так хорошо, как давно уже не было. Чувствуя себя дома. Нужным и близким. — Это так странно. Я не целовался ни с кем из каста, хотя многие, думаю, мечтают об этом. Но почему-то именно с тобой… — он не договорил. Дженсен вздохнул, не зная, как на это отвечать. — А как же поцелуй Каса с Мэг? — перевел он тему. — Вот именно. Каса с Мэг. Это все сценарий… Хотя и у нас… Ладно, забей, — Миша отстранился. — Если я скажу, что тоже мечтал, ситуация станет менее странной? — Ты не скажешь. — Но подумаю. — Дженсен… — почти умоляюще прошептал Коллинз. Они оба слишком устали, и дело совсем не в позднем часе и тяжелом дне. — Я мечтал тебя поцеловать. Ну вот я и сказал. Стала? — Менее странной? Нет. — Угу. Так и будем ходить кругами вокруг, да около… Эклз сложил руки на груди — подальше от соблазна. Боже, как хотелось сейчас просто поцеловать Мишу еще раз, признаться ему в любви и услышать ответное признание. Чтобы все было просто и хоть сколько-нибудь правильно. Но это недосягаемо легко. — Вокруг чего? — спросил Миша, сверля его странным взглядом. — Нас, наверное. Миш, это все… Это что-то значит для тебя? Я что-то для тебя значу? Потому что я многое уже сказал, а ты молчишь. — Конечно, значишь, мы же друзья, — на автомате ответил Коллинз. — Друзья. Хорошо, — Дженсен вздохнул, прикрыв глаза. Ну вот и все. Они — друзья. Определились. Наверное, от ясности должно было стать легче, но ему почему-то оказалось только хуже. — Ладно. Давай просто оставим этот разговор между нами и пойдем спать? Я тоже не хочу, чтобы мы чувствовали себя как чужие… Они постояли несколько секунд в напряженной тишине, не зная, как сгладить неловкость. — Мизинчик тебе протянуть что ли? Или поцелуй на ночь? — усмехаясь, спросил Миша. — В знак дружбы? — Иди ты. — Ну я же не усну… Дженсен быстро чмокнул его в щеку. Они улыбнулись друг другу, чувствуя, как витающее в воздухе напряжение потихоньку растворяется. — Сладких снов, Дженс. — И тебе того же. До завтра. *** — Дэстиэль канонизируют. — Да. И ты, конечно же, знал об этом до той конвенции? Поэтому случилось то, что случилось? — саркастично спросила Дэннил. — Хватит отговорок, Дженсен. Просто скажи это. — Что? Что я должен тебе сказать? Прости меня? Прости. Я должен был рассказать тебе о сценарии. Дэннил покачала головой и усмехнулась. А потом подошла к мужу и обняла его. Она боялась его потерять и совсем не хотела развода. Делить его с кем-то тоже не хотела, но если это — единственный возможный выход… Что ж, пусть так. — Ладно. Я давно уже простила. — О. Хорошо, — такого Дженсен не ожидал. — Возвращайся домой? Или ты хочешь жить с ним? Я… попытаюсь понять. Мне будет сложно, но… — Что за вопросы? — Дженсен недоуменно посмотрел на жену. — Это же ты меня выгнала. — Да, но ты пошел именно к нему. — Миша предложил пожить у него и… — Я не хочу об этом слышать, — перебила его жена. — Просто возвращайся. Если хочешь. — Мне надо забрать вещи… — Да. Естественно. Я дам вам время… чтобы… Черт, я не могу так, — она вздрогнула. Дженсен погладил ее по спине, все еще не понимая, но пытаясь успокоить. — Скажи мне, что дает он тебе такого, чего не могу дать я? Мужское взаимопонимание? Секс? Дженсен отшатнулся. — О чем ты? — О вас. Что, тоже неловко говорить о таком со своей женой? — Знаешь ли, да. Когда моя жена свято уверена в том, что я сплю со своим другом, это напрягает, — язвительно сказал он. Хотелось схватиться за голову, а лучше — удариться ей пару раз об стенку… Наверное, он просто чего-то не понимает в этой жизни. Все знают о его романе с тем, о ком он только мечтать и может. У них ведь и не было ничего, кроме этих двух поцелуев, странных взглядов, да нескольких неосторожно брошенных слов… — А вы не спите? И как это тогда называется? — Это называется дружба. — Да? И ты ничего к нему кроме нее не чувствуешь? — Что бы ты ни думала, мы никогда не спали с Мишей. Ни разу, — твердо заявил Дженсен и взялся за ручку двери, чтобы открыть машину. — Дженсен… — Может быть, начнешь мне уже доверять? — Я буду ждать тебя… — услышал он, уже оказавшись на улице. Уфф… И врать не пришлось. Потому что он, конечно же, чувствовал, но чувства ведь — это не измена? *** Миши дома не было. Может быть, это и к лучшему. Дженсен принялся собирать свои вещи, уже успевшие вписаться в интерьер дома и быт их жизни. Да, он будет скучать по тому, что было и чего не было, но френдзона — это не выход. Плавали, знаем, ему такое не нужно. А Миша четко дал понять, что они — просто друзья. И вообще, у него есть жена. Жить с женой — это нормально и правильно, а вот с другом, в которого влюблен — вовсе нет… Боже, когда все успело стать настолько запутанным? С первого же дня их знакомства? Нет, позже… Когда? С первого совместного дубля, когда Миша был невыносимо близко, а он тыкал в его грудь фальшивым ножом? Или еще позже? Да черт знает… — Дженс? Собираешься, да? — Привет. Не слышал, как ты вошел. Да, мы с Дэннил помирились, — Дженсен вздохнул. Они оба понимали, что это значит, но почему чувствовали себя так, словно разрубают какую-то невидимую связь? — О. Поздравляю, — тихо сказал Коллинз. — Спасибо. За то, что приютил и… — Не за что, друг, — Миша улыбнулся ему какой-то отстраненной улыбкой. И о чем он думает? — Помочь донести вещи до машины? — Да, это было бы здорово. — Эх, опять мне завтракать одному… Ты заезжай может, ну, на пару дней? — С радостью. Миш… Слушай, а почему ты один живешь? Можешь не отвечать, если не хочешь, — добавил Дженсен заметив его взгляд. — Я бы тебе ответил, но это очень долгая история, а тебя ждет жена. — Ничего, подождет. Что? — наткнувшись на удивленный взгляд Миши, спросил он. — Я ее долго ждал… Да и мы не то чтобы так уж помирились… — А что мешает? — Она сказала, что ей будет очень сложно, но она готова принять тот факт, что мы вместе, — пробормотал Эклз. — Не думаю, что это можно назвать примирением. Миша нахмурился и склонил голову набок. — Мы — вместе? То есть, мы с тобой? Я что-то не понимаю. — Это я не понимаю. Да, мы просто друзья, я знаю, ты уже говорил… Но Дэннил почему-то уверена, что это не так. — О. И у меня даже есть предположения о том, кто ее на эту мысль навел… Вот тебе и разгадка, почему я живу один. — Да ладно? Викки? А нас спросить забыли, вместе мы или как? Миша рассмеялся и развел руками. — Все, за нас уже все решили, любовь моя. Наверное, это настолько очевидно, что даже не вызывает вопросов… Ладно. Тебе еще ехать, а час уже поздний… — Ты прав, — Дженсен взял сумки и пошел к двери. Почему-то расставание было таким тяжелым, словно бы они не на несколько часов прощались, а на несколько лет. Да, они увидятся завтра, а технически — уже сегодня, но не будет совместных завтраков и пожеланий спокойной ночи… — Черт. Мне так не хочется идти, даже странно. Как будто бы не домой возвращаюсь, а в Сибирь уезжаю, — он усмехнулся наблюдая как Миша открывает дверь. Тот оставил ключ в замочной скважине и обернулся. — А я не хочу тебя отпускать. — Что это? Плохое предчувствие? В аварию попаду? Там вроде бы дождь… — Может быть, не в дожде дело? — тихо спросил Миша, глядя на него с затаенной надеждой. — Может быть, не в дожде… — эхом отозвался Дженсен. - Да, совсем не в дожде. — Тогда в чем? — Я просто не хочу уходить, — признался он. — К ней? — Коллинз оставил ему последний шанс избавиться от двусмысленности разговора. Но Дженсен не стал им пользоваться. — От тебя… Прозвучало почти жалобно. — Ты уверен, что мы не любовники? — Миша спрятал усмешку, развернувшись на пару секунд к двери. Повернул ключ, вытащил его и убрал в карман. Если Дженсен хочет остаться, то он сделает все, чтобы удержать его. — Нет. — Что? — Коллинз резко развернулся к нему. — Ты хотел сказать «нет, я уверен»? — Я хотел сказать «нет». И в этом я уверен, — он закатил глаза. — В чем? — В том, что я хотел сказать именно то, что сказал, — Дженсен прислонился к дверному косяку. Странно было разговаривать в дверях. Но и тема их разговора сама по себе была странной, так что какая разница? — Ты сказал, что мы — просто друзья. К чему вообще этот разговор теперь? — Ты женат. — Ты тоже, — парировал Эклз. Конечно же, он помнит, штамп в паспорте видел, слова клятвы произносил — так зачем напоминать? — Дэннил ждет тебя дома. — Но я здесь. — И почему же? Из-за меня? — Ну, не ради же теплого пола. Хоть это и довольно удобно… — Дженсен улыбнулся, рассматривая встревоженного Мишу в неровном свете декоративной лампы. Интересно, кто ее выбирал? Мысли лениво плавали в голове, и говорить правду сейчас казалось таким простым и естественным. — Из-за тебя, конечно, из-за кого еще. Было так странно спокойно… Он то ли слишком сильно хотел спать, то ли так устал от этой неопределенности, что сейчас было уже плевать. Миша наоборот выглядел как гепард перед прыжком. — Миш, ну скажи уже что-нибудь. — Я боюсь совершить сейчас самую большую ошибку в своей жизни. — Да? И что ты такого можешь сделать? Выболтать мне гос… — он не договорил. Миша сделал шаг вперед и мазнул по его губам своими. Мимолетно, всего на секунду - так, что он едва успел понять, что произошло. Дженсен растерянно посмотрел на друга. Мозг отказывался переваривать информацию. Слишком много фальшивых поцелуев за последние дни. — Ну вот. Теперь ты будешь смотреть вот так, — грустно сказал Миша. — Или вообще на меня не взглянешь. Дженсен заторможенно покачал головой. А потом позволил совершить себе то, чего желал давно: рывком притянул Мишу к себе и поцеловал. Жадно, по-собственнически, не скрывая больше своих чувств. Плевать, что будет дальше, если можно жить только одним моментом. Миша ответил с такой же страстью, крепко удерживая его за плечи и не позволяя вырваться. Они вцепились друг в друга в этом поцелуе, боясь отодвинуться друг от друга хоть на сантиметр. Не хватало воздуха, где-то на заднем плане трезвонил телефон, а они самозабвенно целовались, не обращая внимания ни на что. — Ох, Дженс… — простонал Миша, чуть отстранившись. — Только не уходи сейчас… Пожалуйста… Дженсен даже насильно ни за что не оставил бы его сейчас. Да и вообще, с чего бы ему теперь оставлять Мишу хоть когда-нибудь? Тот сам напросился… — Конечно… — он нашел его руку своей и крепко сжал. Казалось — отпусти, и потеряешь все и навсегда. — Куда я теперь от тебя денусь? Миша обхватил его лицо руками, приближая к своему, покрывая поцелуями, прижимаясь ближе… — Можно? Действительно можно? — Можно, Миш, все, что хочешь… — прошептал Дженсен и крепко обвил его шею руками. Они простояли так несколько минут, целуясь и хватаясь друг за друга. Коллинз пришел в себя первым. — Черт, что мы делаем? — Миша оттолкнул его. — Подожди. Так нельзя. — А то ты не знал, когда целовать меня лез, — разочарованно выдохнул Дженсен. Нет, это невозможно! Они когда-нибудь уже разберутся? Он набрал воздуха в грудь и выдал все то, что копилось на душе долгое время: — Слушай, если ты продолжишь издеваться, или что ты со мной делаешь, я тебя убью. Серьезно. Я знаю, где ты живешь, и что спишь ты крепко. Придушу подушкой — и конец моим мучениям. Миша усмехнулся, как бы спрашивая «Ты серьезно?». — Да-да, доведешь меня до срыва, и закончится все очень печально. То «не уходи», то «так нельзя». Я, конечно, люблю тебя, но у любых чувств есть предел. Хватит. Давай уже разберемся, друзья мы или кто… Ну что, что ты так смотришь? — Ты сказал, что любишь меня, — тихо ответил Миша и улыбнулся. — Я… — Дженсен замялся, понимая, что и вправду проговорился. - Да, я сказал. Потому что устал врать и недоговаривать. — А что? Я с тобой согласен. Поэтому и оттолкнул. Давай решим раз и навсегда. Сейчас. — То есть, это я должен решить? — Эклз усмехнулся. — А кто? Это тебя жена дома ждет, не меня. Я уже давно все для себя решил. — При чем тут моя жена? — При том. Просто я — не она, я — собственник. Хотя, может, по мне и не скажешь. Если ты со мной, то ты со мной, и больше ни с кем, — твердо заявил Миша, как бы ни хотелось ему забить на серьезные разговоры и припечатать Дженсена к стенке поцелуем. — Миша, чего ты от меня добиваешься? — устало спросил Дженсен. — Чтобы я ушел от жены? — Я не добиваюсь. Решай сам. Но я не стану целоваться с тобой за ее спиной. Выбирай, Дженс. Я знаю, это сложно, и я слишком многого прошу, но если ты не решишь сейчас, то можешь не решить уже никогда. — О. Ладно, — протянул Дженсен, для которого выбор был очевиден. — Спасибо. Надеюсь, ты меня понял… Ты к ней сейчас? — Миша кивнул головой на телефон в его руках. Он уже жалел о том, что начал ставить условия так сразу. Но если он сейчас согласится на позицию любовника, то может застрять на ней на годы… Дженсен смущенно улыбнулся и молча показал ему экран. «Так ты вернешься?» «Дженсен, пожалуйста, ответь». «Ты приедешь ночевать? Или мне ложится одной?» «Ладно. Жду ответа, а лучше — тебя. Целую». «Нет. Прости. Сегодня я сплю с Мишей. И целую его. Спокойной ночи». — Ты что… Ты серьезно… Я просто не верю, что ты это сделал! Жестокий засранец! Я, черт, я люблю тебя! — Коллинз расхохотался, а потом поцеловал его. Кажется, все наконец-таки стало ясно.