True Colors

Неделя моды — это время, когда любая принцесса-конфетка и капризная дочь своих родителей обменяет свой клатч из последней коллекции Prada на места в первых рядах лучших показов. Это честь — сидеть в первом ряду. Только так можно увидеть шоу. Однако как говорят в мире моды: взлететь на вершину успеха легко, но упасть с нее еще легче. Кто сегодня в первом ряду?

***

POV Catherine

Music: M83 — Midnight City (Trentemoller Remix)

Так уж повелось, что модный мир живет с опережением. Как сказала мне однажды моя мама — ты не будешь относиться к своему кругу общества, если хотя бы раз не побываешь в той же тарелке, что и они. Только что она имела в виду - я не могу понять до сих пор. И, собственно говоря, неделя моды — это закрытое мероприятие. Окутанное особым ореолом для тех, кто не просто неравнодушен к миру моды, а страстно увлечен им. Не забывая о том, что fashion week — это не только важное событие для участников модной индустрии, но и один из главных светских раутов сезона. Следуя сюжету, получить приглашение на показ — особая, но приятная привилегия, в том числе для Лондона. Но только не для меня. И если вы считаете, что это прекрасно — то вы очень сильно ошибаетесь. Да, вид с подиума, должно быть, очень даже неплохой, если вас привлекают высокие худые девушки, которым за один выход платят больше, чем, иной раз, добросовестному офисному работнику за месяц. Затянутые в платья на размер меньше, пытаясь устоять на огромных шпильках, если так оно и было. Мужчинам, конечно, попроще. Но один лишь вид их «серьезного лица» и слегка нелепой походки — говорит сам за себя. А в волосах столько лака и геля, что можно сознание потерять от одного только запаха. Про все остальное — я вообще молчу. Но это — их работа. А моя работа — это научиться впихивать эти куклы в эти платья. И черт бы подрал тот день, когда я согласилась помогать в этом мероприятии, пусть даже и на добровольной основе. Хорошая новость: на этом показе будет демонстрироваться коллекция моей матери. Ее тогдашнее увлечение пошивом одежды и работой портным — дали свои корни по сей день, а спонсором этого кошмара стал мой отец, поддавшись сильнейшему напору со стороны самого исполнителя, то есть — моей мамы. Ничего особенного. Плохая новость: до показа осталось меньше четырех часов, а мамы до сих пор нет на месте. Это очень похоже на ситуацию, когда ты стоишь в магазине на кассе, а мама вдруг вспоминает, что забыла взять молоко. Уходит — а ты следующий в очереди. Самая нормальная ситуация. Только здесь — не супермаркет. И каждая созданная модель — стоит в разы, а то и в тысячи раз больше, чем пачка молока. А каждая потерянная минута — на вес золото. Совершенно ненужный шквал. Именно поэтому приходится вертеться как белка в колесе. Конечно же, меня никогда не привлекали подобного рода действия. Но будучи эстетом и довольно неплохим критиком для своей матери — место рядом с ней за кулисах мне заказано с самого начала. Шоу — это не только одежда, но и правильный макияж и прическа. Ведь здесь как в любом другом случае — главное правильно подать. А после этого покупатель и сам начнет тянуть руки. Однако стоит предупредить, что модели могут кусаться. Трогать без разрешения — запрещено. Но не это ли возбуждает азарт? — Вместо того, чтобы сейчас попивать мартини и мило вести беседу с какой-нибудь знаменитостью в роде Делевинь — я безудержно веселюсь здесь с манекенами и чертовой дюжиной маминых нарядов, — закатив глаза, я поправила шифоновую складку платья, что мне с трудом удалось нацепить на манекен. После чего, сделав пару шагов назад, задумчиво добавила, подперев рукой подбородок — Мне кажется, тут чего-то не хватает. — Минимализм, сестренка, минимализм, — как-бы между прочим подал голос брат. — Прошу мужскую аудиторию оставить свое мнение при себе, — повернув голову в его сторону всего на пару секунд и показав ему язык, с улыбкой сказала я. — Зачем мы здесь если у мамы есть ее незаменимые стилисты? — размахивая каким-то разноцветным шарфом в клетку, брат специально громко ступал по паркету каблуками своих туфель, тем самым всячески отвлекая меня от моих мыслей, которые все никак не могли уложиться в голове. — Иногда мне кажется, что лучше было бы, если бы нас вообще не было. Да, Эрик? Как бы я не любила своего брата — сейчас мне хотелось запихнуть этот шарф ему в рот, дабы он замолчал наконец-таки. Все утро он негодовал из-за того, что единственной одеждой, которую он нашел в своем шкафу — был темно-синий костюм, так похожий на тот, в котором он дни и ночи ходил в пансионате, и черная рубашка. Прочистил мне весь мозг и теперь мешал сосредоточиться на работе. Плюс определенный шум и гам создавали люди вокруг. Они были просто повсюду. Бегали туда-сюда и без умолку о чем-то говорили. Как будто здесь есть о чем говорить. Иногда я даже представляю себе это. Будет ли это обсуждение неправильно подобранного макияжа для формы лица модели или же обсуждение отвратительной прически, на укладку которой возможно уйдет целый баллон лака. Разнообразие «запахов», начиная от отдушки того же самого лака для волос и заканчивая каким-нибудь причудливым средством для сияния кожи. От этого постоянно закладывало нос и кружилась голова. Но тут стоит отдать должное моему младшему брату, который утащил меня от этого ужаса. Единственным желанием было прятаться от этого безумия и создать себе хоть немного комфортной тишины. Нам удалось осуществить свою мечту в блоке, который был так учтиво предназначен для моей матери. Она оставила меня под началом своих многочисленных ассистентов, чтобы я более подробно изучила каждую модель, что сегодня будет продемонстрирована на подиуме. Именно этим я уже и занималась вот три часа. А мой дорогой брат — оценивал масштаб и обширность аксессуаров, всячески делая вид, будто готов повеситься на очередном ремне или галстуке. Это платье слишком…черное? Как платье может быть слишком черным? Или нет. Оно простое. Или не простое, а просто этого недостаточно. Отсутствует что-то. Вот это уже больше похоже на правду. Хотя кого я обманываю? Покоя в моей голове было хоть отбавляй. Но что-то мне подсказывало, что это ненадолго. — Эрик, ну хватит уже. Как слон, ей богу, — скривившись, довольно резко отреагировала на вышагивания брата я. — Не будь занудой. Иначе вечером все булочки с корицей я съем сам. — Ты не посмеешь, — улыбка сама по себе появилась на моем лице, после чего я угрожающе медленно повернулась в сторону брата, который сразу же дал деру куда-то в сторону подготовленного реквизита. Спрятавшись за многочисленными вешалками с одеждой он думал, что я не смога найти его. Но самое опасное место перед показами — это закулисье. И не стоит пренебрегать этим. — Тебе 17 и ты ведешь себя как ребенок, — громко проговорила я, двигаясь вдоль длинных высоких вешалок, пытаясь выглядеть брата среди многочисленных чехлов с одеждой, которые всего через пару часов будут любезно натянуты на предназначенных им моделей. — Мода — прекрасная карьера для молодых. Тебе 28 и ты уже старовата для этого, не находишь? — послышалось где-то совсем рядом. Замерев на секунду, я прислушалась к тому, что происходило за моей спиной. Казалось бы, ничего необычного, но было как-то слишком подозрительно тихо. Ни шороха, ни звука. Только приглушенная музыка, которая звучала в зале для показа. И ничего больше. Плюнув на все это дело, я начала отодвигать вешалки в стороны, дабы найти брата, чтобы он не успел принести какой-нибудь урон коллекции, прекрасно зная его везение и любопытство влазить в неприятности. И я настолько увлеклась, что не услышала даже стук каблуков. Очнулась от этого только тогда, когда услышала за спиной яростный голос матери, который был обращен к ее ассистенту, что держала в руках красивого изумрудного цвета платье. — Когда я сказала «крой пятидесятых», я имела в виду кокетливость и стиль, похожий на эту звезду Бурлеска! Как же ее…- махая рукой, мама пыталась будто найти в воздухе это имя. — Дита Фон Тиз, мама, — быстро ответила я и практически сразу пожалела, что у меня такой длинный язык. — Королева Бурлеска и неотъемлемый спутник всех сплетен и интриг в мире шоу-бизнеса, — высунув голову из-за вешалки слева, с довольной улыбкой пропел брат. Он был всего в паре шагов от меня. Я была пойти близка! — Ты очень плохой Шерлок. Не нашла меня даже среди кучи вешалок. Двойка за дедуктивный подход, мисс Райт. — Мистер Уоттс, попрошу ваше мнение оставить при себе и… — Уберите с глаз моих долой эту безвкусную тряпку! — нарушила нашу импровизированную беседу мама, размахивая руками, — И никакого изумрудного! — Лето без изумрудного цвета. Какая жалость, — надув губу, брат изобразил недовольство, тем самым в мир привлекая внимание матери. Что было очень зря, потому что ее ассистент — еле сдерживалась от того, чтобы не рассмеяться, от чего сразу же он получил от нее злобный взгляд, пропитанный упреком и коронной фразой «если ты сейчас не закроешь рот — отправишься обратно в пансионат», — Прости, мам. — И почему вы еще здесь? — повернувшись к нам, она взмахом руки дала понять ассистенту, что та может быть свободна. Та задержалась буквально на пару секунд, довольно мило улыбнулась моему брату, подмигнув. Вау, мой брат предпочитает девушек постарше? Вот это новость. Хотя, да. Чему я, собственно, удивляюсь. Он же мой брат, — Через два часа вы должны быть в зале и встречать гостей. А как я погляжу - вы даже не удосужились переодеться, — сложив руки на груди, утвердительно сказала мама, бегая взглядом от меня к брату и наоборот. Минуточку. — Мне всегда казалось, что встречать гостей должен тот, кто их пригласил. Разве не так? — нахмурившись, спросила я. — У меня есть дела. А вы — поможете мне в этом. Разве не так? — Окунуться в мир Лилиан Джейн Уоттс, — задумчиво произнес брат, потирая подбородок, — Не боишься, что после этого тебе придется кидать нам спасательные круги? — Вы справитесь, — положив руки нам на плечи, более чем уверенно сказала она, — Вы же, все-таки, мои дети. — Тебе повезло, что мне скучно. Так бы я никогда не согласился, — хмыкнув, брат убрал ее руку со своего плеча и, схватив меня за запястье, потащил за собой в сторону выхода. И почему у меня ощущение, будто вот так таскать меня буду весь оставшийся вечер?

***

— Все, достало. Никуда не пойду, — пробурчал брат, прежде чем завалиться на свою кровать лицом в подушку, раскинув руки и ноги так, что сейчас он был больше похож на морскую звезду, чем на самого себя. Номер в отеле, который был снят специально для меня с братом, только для того, чтобы пару часов просидеть тут, пощупать приятную обивку на диване и нарядиться для предстоящего показа, идти на который не было совершенно никакого желания. А своей пассивной оценкой, поведением и настроением Эрик только усугубляет ситуацию. — Эрик, на хватит тебе уже, — тяжело вздохнув, я присела рядом с ним, проведя рукой по спине, ощущая довольно приятную ткань пиджака, — Ты же знаешь, что без тебя я не справлюсь. — Справишься. У тебя всегда это неплохо получалось, — послышалось бормотание мне в ответ. — А хочешь, я попытаюсь переубедить тебя? — Королева интриг и разврата во всей красе, — пропел в подушку он. — Брось, это будет весело! Назовем этот вечер эпичным слоганом: «Помоги мне избежать этого показа, и я расскажу, кто пустил слух, что ты ухлестываешь за ассистентом нашей матери», — вскинув руки к потолку, довольно громко заявила я. — Нет такого слуха! — резко подорвавшись на месте, заявил он. — Будет, если не поможешь. — Ты провокаторша. — Угадай, от кого я этого нахваталась, — улыбаясь, я запустила пальцы в его волосы, тем самым в долю секунды устраивая на его напомаженной голове нечто очень похожее на прическу «а-ля я забыл расчесаться утром», - И, знаешь. Так тебе намного лучше, чем с привычной прической. — А тебе намного лучше, когда ты не ведешь себя, как законченная стерва, — убирая мою руку, с довольной ухмылкой на губах сказал он, попутно лениво поднимаясь с кровати. — Просто признай, что это у нас семейное, — пожав плечами, бросила я уже в его спину, довольно улыбаясь. — Не буду, — быстро преодолевая расстояние до ванной комнаты, снова пропел он, прежде чем с легким хлопком закрыть за собой дверь, — Ведь ты и так это знаешь.

***

— Хорошо, — устало вздохнув, я вымученно перевела взгляд на девушку, которая больше суетилась из-за того, что наушники на ее голове испортят прическу, чем о проблеме, которая совершенно неожиданно появилась в этом зале сегодня вечером, — Давайте еще раз пройдемся по списку. — И этим должна заниматься ты? Я не понимаю, зачем матери целая армия подчиненных, если она может платить тебе и лишний раз не заморачиваться? — вопросительно вскинув бровь, поинтересовался брат, забирая планшет у меня из рук. Быстро пробежавшись по списку и плану рассадки гостей, он поднял глаза за очередного ассистента, — Все в норме. Какая-то проблема? — Да, небольшая, — задумчиво сказала я, отбирая планшет у него из рук и еще раз пробегаясь по списку приглашенных, — Простите. Я думаю, произошла какая-то ошибка, — найдя в списке необходимое имя, я подняла глаза на ассистента, которая дернулась, поняв, что обращаются именно к ней, — Кто занимался рассадкой гостей? — Майклсон, — нахмурившись, ответила она, — Миссис Уоттс утвердила список еще на прошлой неделе. — И как, Бога ради, он здесь оказался? — прикрыв глаза, я пыталась успокоиться. Да, именно сейчас мне нужно было успокоиться. Хотя я думала, что этот вечер не станет еще хуже. Как же я ошибалась. — О ком ты? — не совсем понял Эрик, снова одарив меня взглядом «а-ля Я один здесь чего-то не понимаю?». — Ты не мог бы принести мне выпить? — положив руку ему на плечо, я слегка подтолкнула брата в сторону бара. Тому не пришлось повторять. Когда брат отошел на более безопасное расстояние, растворяясь в толпе, я впихнула планшет обратно в руки девушке, — Пересадите мистера Хатчкрафта на второй ряд. А лучше на самый последний. Его вообще не должно быть сегодня здесь. — Но… — И его спутницу тоже. Не стоит привлекать особого внимания, — перебив ее, быстро закончила я, одарив ее злобным взглядом, — Вам ясно? Быстро закивав, девушка начала что-то быстро тыкать на сенсорном экране, быстро удаляясь и попутно что-то говоря в микрофон, который был прикреплен к воротнику ее рубашки. Начиная бегать взглядом по собравшимся на этом светском рауте, я пыталась найти глазами того самого, кого мне в этот вечер хотелось видеть меньше всего. Но какой же показ мод без жертвы моды? В этом я убедилась, будучи наткнувшись на их новый клип в интернете. Совершенно случайно или стоит передать привет мой дорогой соседке по квартире. Мне хватило двух минут для полной оценки проходящего на экране. Точнее сказать я совершенно не понимала, что там происходило. Но больше чем уверена, что Тео пришла безумная мысль оккупировать шкаф своего отца или дедушки, присваивая себе их фланелевые рубашки и брюки, что едва касались щиколоток. Про ботинки я вообще молчу. Аналогичная ситуация и с Андерсоном. И того мне было действительно жаль. Ведь все его недовольство от полученного нового имиджа — полностью отражено в клипе «А почему бы мне не побегать по полю?» или «Как взорвать мозг своим фанатам за три с половиной минуты». Одного просмотра мне было вполне достаточно. Что уж говорить о том, что это был первый раз после того, когда мне пришлось видеть его снова, после того случая, когда я благополучно сбежала из клуба. На следующее же утро я проснулась от звонка Пола, который весело рассказывал о том, как Хатчкрафт свалил сразу после меня, расстроенный и надутый как воздушный шар.  — Ты ему приглянулась. Обычно он ведет себя только в том случае, когда у него обломался секс. — Брось. Мне кажется — я не в его вкусе, — вела я с парнем беседу так, будто мы знакомы не пару недель, а всю жизнь. Именно так, как-будто он был моим другом из соседнего дома напротив, а не парнем, которого я тащила на своей спине через пол Манчестера, слушая веселые запевания Блэр. — Именно поэтому увела его с собой, когда Палома испортила твое платье? — усмехнулся Уолшем на другом конце провода. — Я удивляюсь, как ты, опустошив половину бара, так прекрасно чувствуешь себя с утра и помнишь все, что было вчера вечером. — Это профессиональная выдержка. К этом быстро привыкаешь. — Объяснишь мне, что происходит? — протянув мне высокий бокал, по стенкам которого вверх скользили маленькие пузырьки шампанского, резко спросил брат, — Что за бред с пересадкой, пригласительными? Ты ведь не собираешься… — Собираюсь. Потому что не хочу видеть, как мой бывший строит глазки нашей матери, — забрав бокал из его рук, я большим глотком выпила практически половину. — Бывший? — нахмурившись, брат сразу же обернулся, начиная выискивать взглядом модную катастрофу, как это делала я пару минут назад. — Не пытайся. Он уже благополучно занял свое место подальше от подиума, — хмыкнув, сказала я, тем самым отбивая у брата желание продолжать искать незваного гостя и его спутницу. — Зачем? — Пора показать ему, что не все можно получить лишь благодаря своей славе. — Он знаменит? Влиятелен? Богат? Женат? Очередная интрига? — коварно улыбнувшись, брат взял меня под руку, засыпая вопросами, — Тогда я с тобой. — Не уже ли в пансионате настолько скучно? — Ты же сказала, что никого не знаешь здесь. А я с ним явно не знаком, — тихо пропел он, переводя разговор в совершенно другое русло, замечая приближающегося к нам Хатчкрафта. Только этого не хватало. Мистер модная катастрофа не изменил своему стилю даже сегодня. Единственное, что не меняется — это прическа, серьга в ухе и эта самодовольная улыбка. Пусть я и особо не придирчива к тому, во что одеваются люди. Но сегодня — мы на показе мод. И так, как нарядился Тео — мне бы не позволил бы одеться даже мой отец. Очередные черные брюки с высокой посадкой, которые доходили ему до щиколоток. Белая футболка, что наверняка, и довольно интересный пиджак. Это единственное, что привлекло мое внимание. И то, только потому, что от рисунка на ткани начинало рябить в глазах. Про ботинки я вообще молчу. — Надо же. Больше всего я не ожидала видеть тебя здесь, — кинула я парню, когда тот сократил расстояние между нами, оставляя всего пару шагов. — Я тоже рад тебя видеть, — криво усмехнулся он, поднося к губам довольно большой бокал, на дне которого уже плескались остатки виски. Вывод: он тут уже довольно давно и успех хорошенько надраться, — Не припомню, чтобы ты упоминала о том, что любишь святиться на подобных раутах. — Мы знакомы максимум пару часов. Не приписывай к этому всю жизнь, — махнула рукой я. — Тем не менее — ты здесь. — И ты тоже. — Поужинаем сегодня? — наш диалог был больше похож на викторину, дабы реплики звучали довольно резко и быстро по отношению друг другу, и меньше всего это походило на светскую беседу. От чего любезный брат, который наблюдал данную картину — просто тихо посмеялся, привлекая к себе внимание. Хотя я в чем-то все-таки понимаю его. — Я что-то смешное сказал? — вопросительно подняв бровь, поинтересовался Хатчкрафт у моего брата. — Ничего особенного, если ты собираешься провести сегодняшнюю ночь в компании себя и еще одной бутылки виски, — быстро выпалил брат в тон нам, оглядывая нашего собеседника с ног до головы, — Я Эрик. — Тео. Сказал бы, что рад знакомству, но меня только что облили грязью и это было сказано прямо в лицо, — скривив губы в усмешке, просто сказал Хатчкрафт, после чего обратился ко мне, — Итак? — Как-нибудь в другой раз, — пожав плечами, протянула я, как-бы специально растягивая слова.

***

— Ты его пригласила? — тыкая маникюром в экран планшета, как можно сдержанней спросила я. Оказавшись за кулисами, мне стояло огромного труда найти в этой многочисленной толпе свою мать. Везде шмонали многочисленные модели, которые на своих шпильках были чуть ли не на голову выше меня. Ассистенты и работники в лицах визажистов, которые превратили двумя часами ранее практически спокойное помещение — в самый настоящий базар. — Да, я внесла его имя в список пару дней назад. А что? — быстро и безразлично поинтересовалась она, отмахиваясь от протянутого мною планшета и обращая весь взор в сторону девушки, которая держала в руках вешалку с каким-то до ужаса длинным платьем, — Эту модель сегодня не выпускать, — тыкнув пальцем, уже обращаясь к ассистенту, пропала она. — Мама! Да обрати ты на меня внимание хоть на секунду! — не сдерживаясь, я схватила ее за руку, тем самым наконец-таки получая желаемое. Она ошарашенно перевела на меня взгляд и вылупилась так, будто я не ее дочь вовсе, а очередная девочка на побегушках, на которую просто необходимо обратить внимание такой персоне как сама Лилиан Уоттс. — Что? — резко спросила она. — Зачем? Какая причина? Почему именно он? — Это деловые отношения, милая. Моя работа — чтобы одевать людей. Его работа — появляться на таких вечерах, как этот, и открывать рот под собственный голос. Именно поэтому — не мешай мне работать, — выпалила она, разворачиваясь ко мне спиной и направляясь прямо в зал. — Прекрасно! Только мило улыбаться ты будешь не ему, а Стефану Рональду! — нагнав ее уже в зале, крикнула ей прямо в спину, тем самым привлекая внимание не только нескольких человек, но и ее самой. Она довольно резко повернулась ко мне лицом и такого свирепого взгляда я не видела в ее глазах с десяти лет. Такое было только раз, когда она первый раз пригласила Чарльза на ужин, а я испортила сие событие, пролив клюквенный соус на брюки будущего отца. Сейчас мне 28 лет. И моя мать впервые за двадцать лет снова посмотрела на меня так. — Ты не можешь избавить меня от своих интриг хотя бы на один день? — довольно больно схватив меня за предплечье, прошипела она, дабы не привлекать общего внимания еще сильнее, — Иди за кулисы и не путайся под ногами, — подтолкнув меня в сторону прохода, из которого я выбежала всего несколько секунд назад следом за ней. После чего, снова натянув на лицо улыбку, повернулась к одному из гостей лицом. А я, тем не менее услышала, — Я так рада, что ты приехал, Тео. — Я не люблю подобные мероприятия, миссис Уоттс. Но ради вас — я готов на все, что угодно. — О, прошу тебя. Просто Лили. — Похоже, нашей маме светит очередной светский скандал, — скривив губы в усмешке, довольно сказал Эрик, который встретил меня сразу за кулисами, сложив руки на груди и опираясь плечом о стену, — И зачем ей водиться с ним? — Черт ее знает. Этот ее показ уже настолько вымотал меня, что сейчас мне хочется оказаться в Манчестере, сидя на диване и смотреть с Би какой-нибудь романтический фильм. А еще эти туфли. Ужас! — недовольно вскинув руки в стороны, прокричала я. — А может, мамочка просто решила завести любовника? Молодого, знаменитого. Хотя нет. Ему же почти тридцать, да? Жалко вот только физиономией не вышел. Смотри как шепчутся, — кивком головы указав в сторону матери, с хитрой улыбкой пропел он, — Как думаешь, какая реакция будет у отца, если он узнает об интрижке за спиной? — доставая телефон из кармана брюк, брат уже было навел камеру в сторону Хатчкрафта и нашей матери, но я его остановила. — А с каких пор интрижки крутят перед носами знаменитостей и критиков? Тем более, он пришел не один. — Тем больше соблазн, разве нет? — звук, оповещающий о сделанном фото дал мне понять, что настрой брата довольно серьезен. Покрывать в измене родную мать? — Ты отвратителен, — усмехнулась я. — Я твой брат. Прими это с гордостью.

***

Music: The Pretty Reckless — Make Me Wanna Die

Все модели готовы. Последние приготовления — закончены. Оставалось совсем немного времени. Точнее сказать — этого времени не было совсем. Выстроившись в ряд, модели были будто под копирку. Девушки — одна как другая. Их различали только лишь разный цвет волос, форма лица и цвет глаз. Аккуратные прически и слишком ярко накрашенные глаза черным цветом. Отличительная черта, привлекающая внимание — это одинаковая обувь, одинакового цвета. Красные туфли на шпильке, которые обвивали лентами икры, заканчиваясь спадающей лентой вниз. Отсюда последняя вноска: цвет этого лета — огненно-красный и малиновый с легким оттенком розового. Имеющая при себе легкие контрасты небесно-голубого и пурпурно-фиолетового. С мужчинами — все намного проще. Те не особо переживали, хоть и пытались выглядеть спокойно. Оставаясь в гармонии белого и разбавленного черного, больше похожего на цвет мокрого асфальта. Довольно неплохо сложенная женщина в возрасте, облаченная в красный брючный костюм, последний раз одарила своих моделей взглядом, оценивая предстоящую оценку публики. Эта коллекция была создала не только под ее началом, но и под руководством ее дочери, которая совершенно не имела никакого образования портного, что уж говорить про все остальное. Ей как никогда было важно ее мнение. Однако показывать это — она всячески отказывалась. Одарив каждую девушку и юношу улыбкой, она прикрыла глаза, пытаясь отогнать в сторону суеверные мысли. Последние секунды были самым настоящим испытанием. А преследующие ее суеверия о сорванном шоу — дышали прямо в затылок. Она прекрасно знала, что под рукой всегда имеются профессионалы своего дела, которые держали все под контролем. Стоя на выходе из-за кулис, подавая знак о начале показа. Но никто не узнает о том, как она благодарна своей дочери за проделанную работу. Заиграла музыка. Шоу начинается.

Оглушительные аплодисменты. Бесконечная благодарность. И довольные удовлетворенные лица. Это именно то, чего так долго ждала моя мама от этого показа. Полгода бессонных ночей. Составление макетов, проектов и прочей чуши, которая не имеет сейчас совершенно никакого смысла. Единственное, что важно — ее успех. И все это прекрасно. Если не брать в счет крохотную деталь. — У тебя роман с моей матерью? — отбирая бокал с выпивкой у того, кто всего около получаса назад строил свои карие глазки, мило хлопая ресницами, довольно протянула я, делая глоток, — Довольно неплохой выбор. Но я предпочитаю с колой, — повертев пару раз в руках бокал, наблюдая за тем, как янтарная жидкость красиво плещется о стенки стекла, вернула его владельцу. — Ты же знаешь — для того чтобы крутиться, нужно иметь связи. — И причем тут моя мать? — Хочу предложить ей сотрудничество. И если она согласится — это будет великолепно, — в сердцах чуть-ли не пропел Хатчкрафт, — Так что на счет ужина? — У тебя паранойя? Или провалы в памяти? Или же твоя подружка не совсем опасается за твою задницу и слухов, которые могут настигнуть ее? — сыпала вопросами я. — Я подумал, что без того парня под ручкой — ты изменишь свое мнение, — пожав плечами, просто сказал он, — Ты ведь с ним сюда пришла? — Аналогично. Где же твоя подружка? — Слишком увлеклась прошедшим показом, что теперь ее больше заботит увиденная сумочка или же пара туфель. — Совершенно никакой воспитанности. Оставить тебя здесь. Одного. Среди кучи пираний, — специально растягивая фразы, я сделала шаг навстречу, тем самым сокращая расстояние и замечая появившуюся усмешку на его губах, — У нее явно нет мозгов. Такие в твоем вкусе? — В моем вкусе стервы в роде тебя. Но с ними всегда слишком много проблем. — Это ли не прекрасно? — Много головной боли. И я не люблю трудности. Это отвлекает от самого главного. — Чего же, например? — слегка склонив голову в бок, поинтересовалась я. — О наличие интеллекта данной девушки, например. Всяко лучше, чем производить впечатление, разгуливая перед мужчиной топлес. — А вот это уже интересно, — протянула я. С каких пор такую великую персону как Тео Хатчкрафт больше интересует наличие мозгов в головке девушки, чем размер груди? Времена меняются или он этим самым пытается произвести на меня впечатление? Если так, то, счет явно склонился в его пользу. 1:0, в твою пользу, Тео, — А если я скажу, что у меня большой богатый внутренний мир? — Я буду рад обзавестись таким другом. — Ты же в курсе, что между мужчиной и женщиной не бывает дружбы? — В этом есть свои преимущества, — пожав плечами, сказал он. — Какие, например? — Можно не придумывать оправданий, для того чтобы затащить девушку в постель. Все-таки мужчины намного лучше женщин. Они безмозглые эгоисты, самовлюбленные нытики. Слишком многое они делают ради общественного мнения. А мы, женщины, до последнего верим в них и, я уверена, что многие, поделись я с ними своими мыслями, сказали бы: «Нет, он не такой!» Они способны находить нам оправдания — вот в чём их абсолютное преимущество. Ум у большинства женщин служит не столько для укрепления их благоразумия, сколько для оправдания их безрассудств. Но будет ли безрассудно лишь то, что стоит ворошить прошлое, дабы сделать из этого будущее? Если он не узнал меня спустя десять лет — это не будет причиной для начинания игры. Это будет лишь ее смыслом. — Хорошо. Завтра в восемь. Посмотрим, какой из тебя получится друг. — Не понял? — затупив на несколько секунд, быстро начал моргать парень. Я уверена. Еще бы секунду и он не удержал бы в руках неизвестно какой по счету бокал виски. Почему-то я больше чем уверена в этом. — Записывай номер или я передумаю.