Stockholm Syndrome

Запах сырости и грязи. Стены, покрытые какой-то плесенью, означающие, что здание старое. Ни одного окна. Словно ловушка, бункер. За железным столом сидел парень, лет двадцати. Его черты были остры и холодны. Зелёные глаза внимательно следили за словами, переплетающимися в предложения на куске белой бумаги. Кудри спадали на лицо, иногда мешая и закрывая обзор. Губы плотно сжаты, сильное и стройное тело парня было напряжено, что говорило о его сосредоточенности. Он сидел, не двигаясь, продолжая нахмуренно читать документ. Его одежда казалась вполне нормальной для парня его возраста — чёрные в обтяжку джинсы, чёрная футболка. Его руки были покрыты бесчисленными татуировками. Послышались приглушённые шаги, отчего зеленоглазый дёрнулся и перевёл взгляд на коридор, откуда доносились звуки. Другой парень, — примерно того же возраста, — направлялся прямо к кудрявому, делая медленные шаги, словно пытаясь напугать. — Получил новое задание, — констатировал зашедший парень, как только оказался возле железного стола и кивнул на бумагу, сжатую в длинных пальцах зеленоглазого. — Получил. — Хрипло и низко отозвался парень, сверля взглядом своего знакомого. — Согласен, нет? Кудрявый глубоко вздохнул, осматривая документ снова. Он давно работает в этой «банде», так что, привыкшей к своего рода таким заданиям, он точно знал, что даст положительный ответ. Брать кого-то в заложники ему приходилось лишь два раза, и то ни одна из жертв не выживала. А тут нужно всё развернуть так, чтобы пленный помучился, да ещё и живым остался, ведь всё ради денег его папаши, который с полной готовностью всучит их, лишь бы не трогали его избалованного сыночка. — Ты же знаешь, что да, — ледяная усмешка отдалась эхом от черных стен. — Ты не был бы Гарри Стайлсом, если бы не согласился. Мучить людей — твоё призвание. Зеленоглазый холодно улыбнулся, внутренне соглашаясь со словами. Так оно и есть, когда у тебя холодный рассудок и ты заядлый флегматик — из тебя вышел бы прекрасный убийца. Таким и был Гарри — жестоким и ледяным, не имеющим сострадания и совести человеком. — Лиам, мне нужно больше информации о мальчишке. Где он учится, с кем общается, — прорезал тишину Гарри, вглядываясь в черты своего друга. Лиам был в этой «банде» ещё до того, как Гарри вошёл в неё. Он был старше его на несколько лет, имел больше опыта. Посмотрев на него, могло показаться, что он обычный парень-студент, с весёлыми и добродушными карими глазами, доброй улыбкой и неплохим чувством юмора. Но как бы ни так, Гарри знал, на что способен этот юноша. На его счету было достаточно жертв, грабежей и жестоких поступков. — Да, ты получишь её скоро, — кивнул Лиам, нахмурив брови. — Сегодня вечером по электронной почте. Завтра можешь начать слежку за ним, ну, а потом, как будешь готов — ты знаешь, куда его тащить и где держать. Будь начеку. Гарри ели сдержался, чтобы не закатить глаза. Каждый раз он слышал все эти меры предосторожности, как будто он первый раз выходил на дело. Он знал, что надо делать и знал, что он выполнит это без проблем, это как пить дать. — Что-то ещё? — проигнорировав предупреждения, холодно прервал его Стайлс. Лиам слегка нахмурился, впиваясь взглядом в стену. — Нет. Можешь идти домой, ты свободен. Гарри кивнул, убрал документ в старый износившейся портфель и направился к коридору, через который пришёл Лиам. (…) Жил Гарри один. А кому он нужен? Родители только обрадовались его уезду в Лондон. Они дали ему кучу денег, пожелали удачи и в тайне надеялись, что их сын больше никогда не вернётся. Стайлс так и сделал. Он не вернулся. Было ли ему одиноко? Нет. Дело в том, что проблема его одиночества заключалась не только в том, что он был никому не нужен, — это он не нуждался ни в ком. Люди, думал он, мерзкие существа, готовые на всё ради денег, соблазнов и ощущений. Он сам был таким. Убивал ради денег. Ради удовольствия. Одним меньше, одним больше. Кто-то любил этого человека и нуждался в нём, а Гарри убил его? Замечательно. Принёс боль ещё другим людям. Причём моральную. А она больнее физической, намного. Когда тебя убивают, ты мучаешься пару минут (или больше) и всё, темнота, глаза закрываются, был человек; и нет его больше. Но когда тебя окутывает боль в сердце, она медленно, как яд, проникает в каждую клеточку твоего тела, говоря тебе, что ты жалок, что ты чувствуешь. Стайлс давно перестал чувствовать что-либо вообще. Ему были открыты лишь эмоции удовольствия, удовлетворения и желания. Он не знал любви, не верил в дружбу, ему бы не составило труда предать кого-то из своих товарищей, чтобы спасти свою шкуру. Парень налил себе стакан воды и поудобнее сел на диван, расположив свои ноги на журнальном столике. У него был телевизор, который всегда оставался выключенным, потому что шум мешал Гарри думать, он просто мешал ему. Стайлс любил только загробную тишину и только громкие крики, просящие о пощаде. Парадоксально. Но вся наша жизнь — сплошной парадокс. За окном стемнело; сумрак медленно спускался на шумный город. На улице становилось холоднее, людей становилось меньше, оставались или гуляющие подростки, или те, кто уже всё потерял в жизни и идти домой для них бессмысленно. А есть ли у них вообще дом? Звук приходящего сообщения заставил Гарри дёрнуться. На секунду он почувствовал ненависть, — кто посмел нарушить его идеальную тишину? Экран монитора ноутбука светился, и парень вспомнил про информацию, которую обещал скинуть Лиам. С лёгким интересом юноша подошёл к ноутбуку и взял его в руки, чтобы устроиться снова на диване и начать изучать его новую «жертву». О, информации было предостаточно. Луи Томлинсон, 21 год. Студент, учится на третьем курсе. Имеет довольно хорошую репутацию, популярен. Его отец — бизнесмен, владеющий одной обширной и известной сетью магазинов и торговых центров. Учится недостаточно хорошо, однако деньги делают своё дело. Мать бросила его давно, когда Луи было 5 лет. Его лучший друг — Найл Хоран. Партнёра не имеется. Далее был обозначен адрес дома и учреждения, где обучается юноша и фотография. Стайлс долго вглядывался в фото мальчишки. Каштановые волосы, чёлка, голубые глаза и скулы. Это то, что сразу бросалось в глаза и запоминалось сразу. Гарри подумал о том, что, будь он не его пленным, он бы, возможно, переспал с ним. Одна ночь, не больше. Только удовлетворение желания. Да и юноша казался таким безобидным и чересчур милым. Даже не ответив «Спасибо», Гарри записал адрес на бумажку и отключил ноутбук, раздумывая, как бы ему лучше всего подойти к Луи. Лучше всего у Стайлса получалось входить в роль, он был хорошим актёром. Втереться в доверие у него не вызывало проблем. Обдумав всё в подробностях, парень расслабился в душе и лёг спать, уже предвкушая, как будет издеваться над бедным мальчиком, заставляя его страдать. Он хотел увидеть, как из таких океанических глаз будут литься слёзы пощады.