2 х 2 или как не путать близнецов

У большинства людей близнецы вызывают умиление. Наверняка они думают, что два совершенно одинаковых на первых взгляд человека — это круто, супер, но…Они когда-нибудь задумывались о том, каково нам, близнецам? Может, сейчас нам и весело, что мы одинаковые, что нас путают, но это время пройдет, мы повзрослеем, и будет уже не так забавно, как раньше. Все-таки, хотя мы и единое целое души, мы две разные личности. Да, нам нравится, что нас путают друг с другом, нравится одеваться одинаково, но это сейчас. А потом что? Мы с братом понимаем, что мы с ним два совершенно разных человека, хотя похожи и характером, и внешностью. Но рано или поздно все может уж совсем измениться. Но я благодарен своим родителям, что они нас с братом воспитали так, что мы осознаем, что мы все же разные люди. Папа с мамой с пониманием относятся к нашим вкусам, желаниям, взглядам. Они с детства дарят нам разные подарки на праздники и на дни рождения, только иногда один приходится подарок на двоих. Родители учитывают, что у нас разные вкусы, когда едут за продуктами, что я люблю белый шоколад, а Марьян любит молочный с орехами. К тому же они покупают нам разную одежду, но все равно у нас больше одинаковой, так как мы с братом любим путать людей, при этом четко зная, что мы не одинаковы. В детстве отец и мать с нами часто проводили время по отдельности. Папа гулял с Марьяном, а мама со мной, а потом наоборот. Так они пытались нас больше отличить и показать, что мы разные люди, хотя и одинаковые внешне. Характеры у нас с братом похожие, это да. Родители удивляются и этому, хотя в чертах характера и есть различия, ведь невозможно, чтобы близнецы родились с одинаковыми характерами. Однако все же в детстве было забавно, когда мы смотрелись в зеркало: мы смеялись, видя одинаковые лица. Даже свои имена путали, и нам было сложно отвечать по отдельности, всегда говорили вместе. И часто вместо «я», говорили «мы». Да и в детском саду было трудно, так как нас называли «близнецами»чаще, чем по именам. Иметь близнеца, значит всегда иметь перед собой своеобразное зеркало. Но у нас с Марьяном также разные мечты, желания. В будущем он мечтает пойти на математическое отделение, а я на гуманитарное. Когда мы порознь, естественно, нелегко приходится, такое ощущение, что чего-то не хватает. Но рано или поздно это случится: мы расстанемся, и нам придется жить отдельно от родителей, отдельно друг от друга. Ну, а пока мы наслаждаемся тем временем, которое имеем сейчас. Что-то я задумался, нужно расспросить брата о его дежурстве. — Марьян, ты чего такой задумчивый? — поинтересовался я у старшего, отдавая ему куртку и сумку. — Кстати, как дежурство? В этот раз все обошлось? — мне не терпелось узнать чем же все закончилось, так как он выглядел весьма настороженным. Брат быстро глянул на меня и что-то пробурчал себе под нос. — Ржать не будешь? — поднял он взгляд вперед, уставившись на меня. Марьян выглядел каким-то серьезным, даже насупившимся, словно что-то этакое произошло, из ряда вон выходящее. Тем не менее, мой интерес услышать от него хоть немного относительно дежурства лишь усилился. — Постараюсь, — выйдя из школы, я посмотрел по сторонам, едва сдерживая улыбку, так как хотелось поугарать над братом как следует. — Мы со Стасом хотели приступить к уборке. Но когда я зашел в лаборантскую, чтобы вытащить швабру и тряпки, увидел, что ни того, ни другого там нет. Оказалось, швабру из нашего класса и тряпки утащила уборщица к себе в помещение, а нас заставила идти в подсобку, чтобы поискать вещи там. Ты же знаешь, какая она ограниченная в пространстве? — нахмурился Марьян, оборачиваясь в мою сторону. — Да уж, — улыбнулся я. Знаю я это помещение. Когда намечается уборка территории, мы с одноклассниками становимся в очередь, чтобы по одному достать грабли и лопаты. — Ну, продолжай, — я насторожился, чтобы не пропустить ни слова, однако брат покраснел еще больше, что вызвало определенное подозрение с моей стороны. Да что же с ним такое? Чтобы Марьян краснел, это что нужно сделать-то или сказать? — Ну, так вот, заперлись мы со Стасом вместе в это помещение, а я, дебил, думал так быстрее справимся: он будет искать швабру, а я — тряпки. Ведро-то на месте оказалось. Так вот, дверь же там открывается снаружи, то есть, если захлопнуть ее, то уже никак не откроешь, только ключом и с внешней стороны. Ну и какая мелкота прошмыгнула и нечаянно закрыла дверь, заперев нас со Стасом в этом маленьком помещении. Поначалу было терпимо, но потом стало не хватать воздуха, становилось очень жарко. Я начал кричать, звать на помощь, стучать кулаками в дверь, но все было тщетно. Стас был прижат ко мне, да еще сзади на него давили предметы для уборки, так как рыжий наступил на грабли, повалив все на себя. И вскоре случилось… — быстро затараторил старший, как затем замолк. — Что именно? — интерес меня уже распирал не на шутку. Тем более, старший даже выглядел весьма загруженным, что бывало редко, грех лишний раз насчет этого не поинтересоваться и не узнать, в чем же дело. — Тут, — брат замялся… — Короче, я хотел позвонить тебе, ты бы позвал уборщицу, чтобы она нас открыла. Но, как оказалось, я забыл телефон, и поэтому решил, что, может, у Стаса есть с собой сотовый, чтобы позвонить своему брату. И я нечаянно… провел там, где карман… — И? — с интересом слушал я Марьяна, расширив глаза от удивления. — Оказалось, это не карман, и я схватился за… — брат помотал головой, зажмурив глаза, словно что-то плохое вспомнил. — И ты схватился за… мобилу? — предположил я, пытаясь вытянуть Марьяна на дальнейший разговор, ведь было видно, что ему с чего-то трудно рассказывать про свое дежурство. Ничего, меня-то еще как расспрашивает, а как самому рассказывать, так сразу… — Хуй! — быстро выпалил он. Девчонка, проходившая мимо нас еще вслед обернулась нам, странно покосившись. — Чей? — недоуменно уставился на брата, который ускорил шаг. — Твой, блять! — прошипел он сквозь зубы. — Как мой? — я уже совсем не понимал сути разговора. — Да Стаса! — едва прошептал Марьян, еще больше покраснев. Он не смотрел мне в глаза, ведь наверняка тому было стыдно или же еще что. — Как? — не сдавался я, едва сдерживая смех, не в силах даже представить, что у них там вообще за дежурство произошло. — Нахуй, Мадлен, тупица! Я думал, что это был телефон, а это был… стояк! — едва слышно выпалил старший. — Да, я промахнулся мимо кармана, так как там темно было. Как ты этого не поймешь?! — уже разорался он, открывая дверь квартиры. Мои ключи по-прежнему где-то лежали в одиночестве, но… Я сначала не понял, но потом до меня дошел смысл сказанного братом — и я, согнувшись, дико заржал. Марьян стоял и лишь печально на меня смотрел, но потом его губы расплылись в улыбке — и он засмеялся сам. Боже, и почему все такое перепадает именно на него? Сначала засос, потом стояк. Что же будет на следующее дежурство? Боюсь даже представить… — А спросить его про телефон, не судьба? — сквозь смех, поинтересовался я у старшего. — Блин, точно! — легонько ударил себя по лбу Марьян. Улыбнувшись брату, я зашел в прихожую, а после прошел в свою комнату и принялся за домашнюю работу. Ближе к вечеру мне пришло сообщение с неизвестного номера. Как оказалось, это был Степа Романов и у него были мои потерянные ключи. Оказывается, его брат нашел их в тот день, когда Романов младший поставил Марьяну засос. Перекинувшись с ним парой сообщений, мы договорились встретиться возле школы, чтобы я у него забрал свои ключи. Так как родителей своими просьбами о новых ключах не хотелось напрягать, мне пришлось согласиться на встречу. — Ты куда собрался? — брат вопросительно посмотрел на меня, когда я надел теплый вязаный свитер и расчесался. — Пойду забирать свои ключи у Романова, — тяжело вздохнул я, понимая, что идти мне не очень-то и хочется. — Это, которого?- насторожился Марьян. — Извращенца. Как оказалось, ты тогда меня поторопил, когда тебе Степа поставил засос, и у меня выпали ключи из куртки. Стас их подобрал и отдал своему брату. Черт, вот подстава! — я помотал головой, ощущая яркое нежелание встречаться лицом к лицу с этим придурком. — А чего Стас не может их тебе передать? — поинтересовался старший, перелистывая страницу учебника. — Ну, Степа сказал, что тот занят на работе. Думаю, ничего такого не случится, просто заберу ключи и быстро домой, — пожал я плечами. — Ага, думаешь, этот озабоченный тебя просто так оставит в покое? Ты и он. Одни, — брат сделал акцент голосом на последнем слове, а у меня аж холодок по спине пробежался. — Ты это о чем? — не понял я, недоуменно косясь в сторону Марьяна. — А о том, что на дворе уже смеркается. Загораются фонари… романтика, — начал тот хитро подкалывать меня, зная ситуацию с тем придурком. — Прошу, не начинай! — я состроил жалобную мордаху брату, на что тот улыбнулся мне. — Будь осторожней, думаю, к вечеру его маньякские наклонности обостряются, особенно, рядом с тобой, — тот заржал в голос, мне же вовсе не было весело, я даже улыбнуться не мог, обернув все в шутку. — Ой, да ну тебя, хватит о нем так думать. Может, он и настойчивый в этом плане, но, во всяком случае, не маньяк, — Ага, но все равно, будь осторожен, темно… — предупредил меня старший, явно еще специально издеваясь. — Заткнись, — попрощавшись с братом, я вышел из квартиры, прикрыв дверь, так как ключиков-то у меня и нет. Блять, и лучше бы я остался без них, чем вляпался бы в эту ситуацию, которая запутала меня. — Закрой за мной, — только и успел прокричать я напоследок, вернувшись, а затем направился по своим делам. Я подошел к школе немного раньше назначенного времени, а поэтому после пятнадцати минут ожидания я начал замерзать, ругая себя за то, что забыл про перчатки. Холодно. Но минут через пять я издали заметил фигуру, приближающуюся ко мне. При ближайшем рассмотрении этим человеком оказался Степа.Темно-карие глаза рыжего с интересом разглядывали меня. Я решил поздороваться с парнем, чтобы хоть как-то начать разговор. Но дальше приветствия мы не зашли. Разговор почему-то не клеился совсем. И, кажется, я даже догадывался почему именно. Ну, это с моей стороны, ведь на моем лице явно отражалось желание поскорее вернуться до дома, а не общаться с парнем. Этот дурак достал из кармана ключи, и я внимательно на них посмотрел. Да, это мои ключи. К моему удивлению, Романов спрятал их обратно в карман. Я недоуменно посмотрел на этого придурка и попросил Степу отдать мне ключи, но появилось такое ощущение, что он пропустил мою просьбу мимо ушей, так как ключи обратно не достал. — Мадлен, подожди. Ты не хочешь поговорить о произошедшем случае? — спросил Степа, внимательно глядя на меня. Черт, о чем это парень говорит? Странный он какой-то! Хотя… Может, он про засосы хочет спросить, про то, зачем мы его надурили? — А, вот про что ты! Ну, о чем здесь разговаривать, я думаю и так все ясно, — затараторил быстро я, косясь в другую сторону, так как не хотел смотреть ему в глаза. — Я не про засосы, не про то, как вы разыграли меня, — почему-то с обидой в голосе пробормотал он. — Я про свое признание на дежурстве. Я хочу знать, понял ли ты, в чем я тебе признавался? Понял, что это была не шутка? — в его взгляде промелькнула серьезность и какая… надежда. Я все же посмотрел ему в глаза, так как было заметно, что парень, кажется, беспокоился на этот счет. Тяжело вздохнув, я ответил. Все-таки я не подумал об этом, как просил меня Стас. Даже ни на секунду не задумался, а Степа и не унимается. Видимо, я действительно ему нравлюсь, раз он не побоялся спросить об этом еще раз, несмотря на то, что мы с братом поиздевались над ним, поставив мне засос на плече, чтобы этот придурок нас не различил. Вы бы видели его замешательство, которое покруче сегодняшнего случая с братом будет. Но ответил я Степе, что между нами ничего быть не может, как и старосте. Но также я добавил, что мы оба парни, а поэтому наши отношения, в принципе, ненормальны, на что Степка, как мне показалось, разозлился. Но парень не сдавался: сказал, что это ничего не меняет. Я смутился, правда. Романов оказался упертым и упрямым человеком. Ему говоришь одно, а он все равно продолжает на своем настаивать. Степа опять сказал, что я ему нравлюсь и, приблизившись ко мне, взял мои руки в свои ладони, которые были на удивление теплыми, и крепко сжал их, пытаясь поделиться теплом. Вот тут я и смутился окончательно. Я редко когда смущался, но Романов постоянно вгонял меня в краску. Когда мы вместе с Марьяном, вообще практически никогда не смущаемся, даже если что натворим. А Степан… И как ему самому не стыдно говорить такие вещи? Сразу видно, что это Романов младший, так как этот похотливый взгляд, как сказал Марьян, может принадлежать только ему, не его брату. Все было относительно нормально, но тут случилось то, от чего я вообще впал в ступор. Степка, заглянув мне в глаза, поцеловал меня. Вот этого я никак ожидать не мог, поэтому был немного шокирован этим действием со стороны Романова. Да что там немного… Да я, блять, вообще был в полном культурном шоке! Но простого касания моих губ ему не хватило, он попытался проникнуть языком в мой рот, на что я сомкнул зубы, не давая ему это сделать, так как осознал всю реальность ситуации. Руки Степана крепко прижимали меня к себе, да и ростом он немного выше меня, но парню все равно пришлось наклониться, чтобы поцеловать меня. Я запомнил то, что его губы были обветренными и горячими. Этот поцелуй был таким неожиданным, что я поначалу растерялся, но потом собрался с духом, ведь голова на плечах еще есть, а поэтому оттолкнул от себя этого идиота. Степа непонимающе на меня уставился. Вид его был растерянным… От незнания, как повести себя в этой ситуации, я начал покрывать матом парня, который пытался вставить слова извинения. Я не выслушал его, а лишь разорался еще громче, обозвав педиком. В этот момент я не задумывался ни над своими словами, ни над действиями. Меня словно переклинило и я сам смутно понимал, что произошедшее было вовсе не шуткой, а дела приняли несколько иной оборот, более серьезный. Я был растерян, удивлен, я поэтому еле отошел от кратковременного ступора в котором оказался, когда этот извращенец напал на меня с поцелуями. Кажется, нужно было врезать ему как следует, чтобы об этом больше и мысли не допускал. Сплюнув на землю, я вытер тыльной стороной ладони губы, ощущая себя как-то мерзко, просто жуть… Сначала медленным, а затем быстрым шагом я направлялся до дома. Я слышал крик парня, кажется, он меня звал, но тот не последовал за мной. Черт, и ключи не взял, и настроение испортил себе. Но с какого хуя ему нужно было целовать меня вообще? Да что за нахуй произошел?! Конечно, то, что мы поиздевались над Степой, когда брат поставил мне засос, чтобы он нас не отличил, было плохо. Но, черт возьми, то, что он сделал было гораздо, гораздо хуже. По дороге я все время спотыкался обо что-то, так как не был сосредоточен. Черт, нужно было хотя бы ключи забрать. Но, к моему удивлению, прикосновение его губ к моим не было уж таким противным, нежели поцелуй Риты. Я не хотел это осознавать, не хотел принимать то, что поцелуй парня был чувственнее, чем поцелуй девушки. Поцелуй Риты был каким-то сухим, что ли, без чувств. А этот рыжий прямо как впился в мои губы, сразу видно, что я ему нравлюсь, хотя от этого мерзкое ощущение не прошло, ведь… Меня домогались на улице, и кто же: мой одноклассник, с которым до недавнего времени я враждовал. Понимаю, что он гей или кто он там, но он так неожиданно поцеловал меня. Блять, заебался об этом думать! Да и как не думать? Ведь не каждый день тебя целует парень с учетом того, что ты сам парень! Блять, нет слов, одни эмоции! Меня попросту переполняли различные ощущения, которые были весьма негативными. Увидев, что наш сосед, Филипп Петрович, открывает входную дверь ключом от домофона, я перешел на бег и едва успел удержать дверь, чтобы она не закрылась. Когда я дошел до своей квартиры, я нажал на звонок. Мне открыла мама, которая уже приехала с работы. — Ма… Мадлен, а где твои ключи? — ага, различила все-таки. Я, улыбнувшись, зашел в квартиру. И в ней сразу же почувствовал себя спокойно, нежели тогда, когда перся по улице. — Потерял, снова, — виновато опустил взгляд вниз. — Мадлен, уже третьи ключи теряешь за месяц. Ладно, отцу скажу, завтра заедет в мастерскую, сделает запасные, — тяжело вздохнула мать. — Хорошо, — сразу же обрадовался я. — Как дела на работе? — Отлично,- улыбнулась мама и, обняв меня, поцеловала в щеку, потрепала за волосы, а потом направилась в зал. — О, герой-любовник уже тут. Ну, как прошло твое свидание с голубком Романовым? — брат дико захохотал, за что получил от меня учебником по голове. — Эй, больно! — Марьян поднял с кровати книгу и потер голову ладонью. — Нечего ржать. Ключи не удалось забрать. И даже не спрашивай почему, — сразу предостерег я брата. — Мадлен, ты чего? — старший заметил, что у меня изменилось настроение. Рассказать ему или нет? — Он меня поцеловал… — ну не могу я что-то скрывать от брата, тем более, от родственной души. Как бы он ни ржал надо мной, все же это уже было далеко не шуткой, а поэтому я надеялся, что он будет серьезен. — Как? — искренне удивился старший. — Обыкновенно, блять! Взял и поцеловал. Да еще с языком хотел, но я вовремя сомкнул зубы, — быстро зашептал я, оглядываясь на дверь, словно внезапно к намкто-то мог зайти. — Охуеть… — только и вымолвил брат, подозрительно смотря на меня. — И не говори, — покачал я головой, подсаживаясь к Марьяну. — И что? С пацаном приятней целоваться, чем с девчонкой? Ты уже опытный в этом деле, — он принялся снова ржать надо мной. — Как ты вообще позволил это сделать? — Пошел на хуй! — тут же отмахнулся от него, так как до серьезности ему еще далеко. Я тут, значит, делюсь сокровенным, а он еще и подкалывать меня успевает. — Ну же, Мадлен, не обижайся. Расскажи лучше, мне же интересно, — не унимался мой близнец. — Если интересно, то иди сам и проверяй. Можешь хоть весь район перецеловать и понять, чей поцелуй лучше: парня или девушки? Я, что ли виноват, что так случилось? Я вообще в шоке был, так напугался… — Мадлен, ну не сердись, — подсел ко мне ближе брат, положив ладонь на плечо, привлекая внимание. — Хотя… напомнить тебе о сегодняшнем случае в подсобке? — я коварно улыбнулся, наблюдая за реакцией брата, когда, развернувшись в его сторону, заметил некоторое смятение. — Нет! — сразу тот отрицательно замотал головой. — Ага, кто там собирался Стасика попросить позвонить Степе, а? — продолжил я допытывать старшего. Теперь уж тот отвернулся от меня. — А у него «Нокиа» или «Самсунг»? — я едва сдерживал смех. Я прекрасно понимал брата относительно того, как иной раз подкалывать до жути весело. — Блять, я реально подумал, что это телефон… — тело брата сотрясало смехом. — Походу они оба извращенцы. — Да уж, чего еще от них ожидать? Кстати, завтра мое дежурство с этим озабоченным, — внезапно вспомнил я и насторожился. — И как ты поступишь? Не пойдешь? — вопросительно уставился на меня старший. — Да я что, лох последний? Ты и так из-за меня натерпелся, дежуря с ним. Ладно, схожу, тем более последнее, наконец-то, — все же Романовых избегать никак не получится. А то, что произошло сегодня… Уж лучше не заморачиваться на этот счет больше. Думаю, ничего не произойдет страшного, ведь я ему ясно дал понять, что я не предрасположен к отношениям с ним. — Ага, от этого не убежишь, а я за тебя больше не буду отрабатывать, — насупился мой близнец, словно читая мои же мысли. — И не нужно, сам как-нибудь справлюсь, — фыркнул я в ответ. С этими словами я сел за компьютерный стол и, включив компьютер, нажал на «Оперу», надеясь себя чем-нибудь поскорее занять, пока в голову не полезли никакие раздумья относительно сегодняшнего вечера. И так хватило впечатлений лет на десять вперед. *** — Так, Мадлен, Марьян, вы сегодня обязательно должны прийти ко мне на вечеринку! — перед нами стояла староста, вся сияющая от счастья. Она как-то косо поглядывала то на меня, то на Марьяна. Наверное, пыталась вычислить меня. Я положил голову на руки и прикрыл глаза: ужасно хотелось спать. Вчера пролазил в Интернете до четырех часов, так что сейчас я был не в состоянии с кем-торазговаривать, не говоря уже об изучении очередного параграфа и выполнения упражнений. — А кто еще будет? — поинтересовался Марьян. — Ну… — девчонка задумалась. — Людка, естественно, Маринка, Ленка, Федя, Романовы, это обязательно, а еще… — не успела продолжить девушка, как я ее перебил: — Романовы?! — Ну, а что? Вас они не устраивают? Пусть мальчики привыкают к компании, а то с ними мало кто общается. Ну, так вот, еще придет Сережа, Слава… — короче девушка перечислила нам всех, кто к ней сегодня вечером должен прийти, я насчитал около десяти человек. Опять ее родители куда-то умотали? — Мы придем, — улыбнувшись, ответил брат за меня, чтобы девушка побыстрей отвязалась. — Я очень рада! — запищала от восторга Маргарита, смотря на меня. — Мадлен, тебя я тоже жду. С этими словами староста, развернувшись, направилась радовать Романовых, а мы с удивлением переглянулись. — Она тебя обнаружила! — заржал Марьян. — Как это возможно, я даже не улыбался?! — начал я подозрительно коситься в сторону Ритки. — Да, как всегда, наугад, — отозвался старший, смотря в сторону Романовых, на то, как они утвердительно кивали головой на предложение старосты. Черт, снова придется терпеть этого Степу. Мне еще с ним сегодня отрабатывать… Когда в класс зашел учитель, все заткнулись, но шепотки о сегодняшней вечеринке не переставали наполнять помещение. После уроков мы с братом пошли в столовку. Я решил немного задержаться перед дежурством, так как туда вовсе и не стремился, несмотря на такое своеобразное наказание. — Боишься идти? — поинтересовался у меня Марьян, отпивая чай из кружки. — Нет. Просто не знаю как мне сейчас себя с ним вести, — тяжело вздохнул я, ведь никуда мне не деться от своего дежурства. Уйти с него тоже не вариант, так как потом опять вдруг мать вызовут, или же пахать еще придется. — А какая разница? Просто приберись и уходи. Можно даже с ним и не разговаривать, — пожал плечами брат, смотря впустую кружку. — Ну, тебе легко говорить. Во-первых, домогались не тебя, во-вторых, я ему обидных слов наговорил. Совесть у меня еще осталась. Ты еще Аньке расскажи про это, я тебя ночью задушу, -предостерег я старшего, ведь сто процентов он уже намылился насчет этого. — И я тебя люблю, — засмеялся Марьян. — Не парься, переживал бы я еще из-за каких-то слов. Ну, сказал, что такого? Думаю, его мало что задело из того, что ты сказал. А вообще сам напросился. Не знал, что ли, как ты мог отреагировать на это? — продолжил тот как ни в чем ни бывало. Но в чем-то он был даже прав. — Сука, ты, Марьян, — насупился я. — Мне пофиг, — ухмыльнулся тот. — Скотина, — не остался и я в долгу. — Все равно пофиг, — подмигнул мне старший. — Идиот, — улыбнулся я. — Все равно, — усмехнулся брат, откусывая кусочек булочки с шоколадом. — А я сейчас Стасика позову, пусть составит тебе компанию, — кажется, я нашел то, чем можно было подонимать своего близнеца. — Мадлен! — зашипел на меня брат тут же. Вот, все-таки нашел, чем его задеть. Вернее кем. Кажется, мы оба поняли то, о чем я так и не сказал, так как старший зло на меня посмотрел, давая понять, что мне не стоит дальше продолжать. Стоит Марьяну напомнить про тот случай в подсобке, как он сразу начинает злиться. Интересно, они со Стасом об этом случае разговаривали? Да и чего мой близнец смущается, не за его же член схватились… Или же я что-то пропустил мимо ушей? — Ладно, пойду я, — оставив вещи на соседнем стуле, я направился вперед. — Ага, быстрей возвращайся, буду на первом этаже, не теряй, — вдогонку крикнул Марьян. — Хорошо, — бросил я старшему и направился к выходу из столовки. — Удачи, герой-любовник, — заорал на все помещение близнец. Скотина! Наплевав на подколы старшего я поторопился на свою отработку. Когда я зашел в кабинет русского языка и литературы, то увидел, что училка уже гоняет Степу, который, как мне показалось, был каким-то недовольным. Еще бы тут радоваться было бы чему… — Так, Романов, вон там, в конце класса, еще бумажка, подошел и убрал! — серьезным тоном говорила училка, сидя за своим столом. — О, а вот и Вы, Залесский! Припозднились, тут Романов почти всю работу сделал и за себя, и за Вас. Я жалобно посмотрел на женщину, типа я не виноват. Тут у нее зазвонил телефон и она, нажав на вызов, вышла из класса. Ага, сейчас пиздеть целый час будет. Она это любит. Особенно жаловаться на своих «любимых» учеников… Я сел за первую парту третьего ряда и, положив голову на руки, закрыл глаза. Так хочется спать, а еще к старосте переть вечером. Вот же приставучая девчонка попалась. Более не задумываясь о ней, я погрузился в свои раздумья. Но не прошло и минуты, как я почувствовал чьи-то теплые руки у себя на плечах. Резко повернувшись, увидел Степана, который смотрел на меня серьезно. Наверное, сейчас будет злиться на то, что я бездельничаю. Да пошел он… — Я думал, что ты не придешь, — внимательно тот уставился на меня. — Думай и дальше так. Какая разница: пришел бы я или нет, ты все равно уже убрался, — ответил я, зевая. Вернуться к брату, что ли? — Если хочешь, можешь протереть парты. Я еще не добрался до них, — внезапно предложил тот, не сводя с меня любопытного взора. Такое ощущение, что между нами и вовсе не было никаких размолвок, особенно тогда… вечером. И только об этом вспомнив, тут же поморщился. — Сейчас, — ответил я, опять положив голову на руки. — Извини за вчерашнее, я не хотел, чтобы так вышло, правда, — я почувствовал, как дрогнул его голос. Парень действительно раскаивается. Да это я должен у него просить прощения за то, что обозвал его так грубо, а не он у меня. Хотя и он виноват не меньше. Из-за его же поцелуя я его обозвал… — Ничего, забудь, — отмахнулся я от него. — Нет, правда! — не унимался Степа. — Ты мне действительно нравишься. Не находишь, что в этом нет ничего необычного: касаться и целовать того человека, который тебе нравится? — Без понятия. Я еще ни разу ни в кого не влюблялся, даже не думал об этом. В меня влюблялись, да, но чтобы я… Не припомню такого. Как-то не до этого. И ничего, что это было чуть ли не насильно? Все же на такое я согласия не давал, — бросив короткий взгляд в его сторону, я закрыл глаза. — Оно-то и видно, — прошептал Степан над самым моим ухом, из-за чего я и вздрогнул. От этого шепота у меня аж дыхание сперло, и я открыл глаза, так как сон как рукой сняло. Я встал со стула и сел на парту, не сводя глаз с Романова, который сразу подошел ко мне ближе. — Ты меня не боишься? — поинтересовался тот с каким-то вызовом во взоре. — А чего тебя бояться? — усмехнулся я, понимая, что сейчас нужно было сохранять спокойствие, ведь мало ли что у этого придурка на уме. — Ну вдруг я тебе опять что сделаю? Я не могу отвечать за себя, когда рядом с тобой. Ты на меня странно воздействуешь, — быстро зашептал тот, а мне аж тут же поплохело как-то, ведь парень был весьма прямолинеен. Если уж такое говорит напрямую, то боюсь представить, что у него в голове твориться. Я улыбнулся. Какую игру затеял со мной Романов? Действительно, я его не боялся. Не знаю почему, но именно этого ощущения по отношению к нему у меня не было. Степа подошел ко мне еще ближе и обнял за талию двумя руками, так и не получив от меня ответа. Я ожидал его дальнейших действий, поняв по какому принципу он проявляет свою инициативу. Недюжий интерес я испытал, заглянув в его темно-карие глаза. — Ты не боишься, что сейчас зайдет училка и увидит нас в таком положении? — чуть склонив голову на бок, поинтересовался я, не прерывая зрительного контакта. — Похуй, — ответил Степа, смотря мне прямо в глаза. — А на свою репутацию тоже? Ты недавно перевелся сюда с братом, тебе еще больше, чем полтора года здесь учиться. Не хочешь же, чтобы на тебя косо смотрели? — хитро улыбнулся я, не двигаясь. Романов улыбнулся тоже. — Ты прав, — кивнул он. С эти словами тот провел рукой по моим волосам и приблизил свое лицо к моему. Я же вновь не совершил никаких действий, так как был сам себе на уме относительно происходящего, не делая резких движений. — Ты прав, не хочу, но ради тебя готов потерпеть, — парень выдохнул эти слова прямо мне в губы. — Как знаешь, — прошептал я ему в ответ. Степа провел ладонью по моей щеке и коснулся моих губ своими, сжимая меня крепче за талию. Я тут же только хотел было отстраниться от него, как Романов сжал свои руки крепче, не выпуская меня из своеобразных объятий. Но подобное было лишь хилой попыткой как-то оттолкнуть от себя парня, но в то же время я понимал, что могу запросто врезать ему в глаз… Ну или куда там попаду. Однако мне, признаться честно, было интересно. Все было в моих руках, а именно инициатива тому, что то, что сейчас происходило, скорее закончилось, но я… Сам не стал ничего конкретного предпринимать на этот счет, хотя и понимал, что это весьма даже дико, то, что два парня целуются… По телу разлилось тепло, такое приятное, а голова немного закружилась. Я даже почувствовал дрожь в коленях и некоторое волнение. Видно, что Степа не умеет целоваться, впрочем, как и я, но он старается, в отличие от меня. Это были легкие, ненавязчивые поцелуи, которые ничему не обязывали, но когда парень попытался проникнуть языком в мой рот, я не стал ему мешать. Сейчас такой возраст, в котором все, что касается этой темы, интересно. Но не думал, что меня заинтересует поцелуй с парнем… Через несколько секунд Романов отстранился от меня, тяжело дыша. Лицо Степы немного покраснело, губы чуть вспухли. Думаю, у меня видок был не лучше. Но у меня были свои цели на этот счет, а именно относительно того, что между нами все же опять произошло. — А ты уверен, что я Мадлен? — решил добавить «остроты», чтобы парень так не ухмылялся. Оголив плечо, я показал Романову засос. — У брата такой же, — вот видели бы вы его рожу, он был в полном ахуе от моих слов. Еще бы: целовался не с тем! Я бы тоже выпал от такого заявления. — Постой, — быстро опомнился Степа. — Ты Марьян? — его глазах было столько разочарования и… злости? А я-то не прочь позлорадствовать, ведь еще минуту назад он был каким-то невозмутимым, а сейчас от подобного не осталось и следа. — А как ты думаешь? Тебе же нравится Мадлен, ну и как ты различишь нас с братом друг от друга? Засосы у нас у обоих есть, так что твой план по различению нас провалился. Не боишься попасть в неловкое положение, целуя другого? — Как различу? — ехидно поинтересовался Степа, выходя из себя. — Как различу… Как различу?! Ох, ебать, что я сказал-то?! — Ну, улыбнись! — скомандовал Романов, тяжело дыша от злости. Я улыбнулся. — Черт! Нужно сюда твоего брата. Так не получится угадать, кто ты: Марьян или Мадлен? Хотя… Снимай джинсы! — зло прошипел тот. — Что?! — теперь была моя очередь охуевать. — Что слышал! Быстро снял джинсы и белье, — если честно, то меня забавляла реакция парня. — Зачем? — начал я потихоньку выводить его из себя. — Различать тебя буду! — в его взгляде полыхнула неприкрытая злость. — Нет! — Да! — Нет, Степа! — не сдавался я. — Тогда я пущу слушок по классу, который разлетится по школе, что кое-кто целуется с мальчиками, — неожиданно парень оказался не так-то прост, каким показался сначала. — Не посмеешь, чертов шантажист! — ухмыльнулся я, наблюдая за его действиями. — Еще как, спорим? И тогда кто будет ловить чужие взгляды, а? Хочешь ощутить на собственной шкуре, каково это? — хитро прищурился тот. — Степа, перестань, ты же шутишь? — я попытался улыбнуться, но ни хрена не вышло, выдавил лишь жалкое подобие улыбки. — А ты не шутил, когда мне задал вопрос: кто я — Марьян или Мадлен? — передразнил меня парень. — Снимай джинсы, либо я тебя сейчас сам раздену. Полностью, а потом… — Ладно! — покраснел я. Я слез с парты и вышел в проход между рядами. Сначала я снял ремень. Мне давались трудно эти движения, я не хотел этого делать, но ведь сам же спровоцировал Степана. Теперь я знаю, что такое делать нельзя. Хотя… Опять же, была хорошая возможность свалить, однако мой интерес лишь усилился. Мне было интересно, как долго мог продержаться Романов, не разбесившись? — Что стоишь как статуя? Давай джинсы снимай, а затем и белье, — одноклассник смерил меня похотливым взглядом и облизнулся. Такое чувство, что Степа меня уже раздел взглядом и сейчас им же ласкает мое тело. Уши и щеки предательски горели. Мне было стыдно, что я позволял собой манипулировать, обычно это делал я. Но я же сам это начал, отсюда и последствия, но… Это я манипулировал ситуацией и его поведением, так сказать, а не он мной, как показалось бы, на первый взгляд. Я его провоцировал специально, а поэтому… Расстегнув джинсы, приспустил их до колен. Посмотрел на Степу, который буквально пожирал меня взглядом. Его тонкие пальцы сжимали тряпку для протирания парты так сильно, что побелели костяшки пальцев. Я знал, как он хочет проверить: я это или же мой брат. — Ну, снимай и белье, — прошептал парень. Голос его охрип. — Может, не надо? — тихо зашептал в ответ, понижая тон голоса. — Снимай, и развернись ко мне спиной, — Романов никак не хотел мне уступать. Слава Богу, что спиной, а то передом как-то стыдно. Тяжело вздохнув, я развернулся к парню спиной и приспустил немного белье, так чтобы были видны мои ягодицы. Но лишь чуть-чуть. — Отлично, — услышал я шепот Степы. Голос его совсем охрип. Возбудился, что ли? И только я успел было надеть белье, как открылась дверь и вошла училка с телефоном в руках. — Романов, Залесский… — остановилась женщина в дверях с открытым ртом и уставилась на меня. Я стоял со спущенными штанами, а Степа недоуменно смотрел на учительницу. — Что здесь происходит, молодые люди?! Потрудитесь объяснить! Черт, сейчас будет пиздец всему. Черт, пропали… — Раиса Павловна, понимаете, — начал мой одноклассник. — Мы с Мадленом немного разыгрались, так сказать, понимаете, ребячество и все-такое, — виновато начал рассказывать Степан, смотря на меня. Я был в шоке, и поэтому не сразу сообразил, что нужно надеть джинсы. — Все, не хочу знать, что вы тут вытворяли, пока меня не было. Быстро прибирайтесь в классе и по домам, за уроки! — скомандовала училка. Громкий голос учительницы вывел меня из шокового состояния, и я, моргнув несколько раз, быстро натянул джинсы, застегнул ремень, выхватил тряпку из рук одноклассника и начал протирать парты. Следующие полчаса мы молча прибирали в классе. — Извини, что так получилось, — кажется, вернулся прежний «тихий» Степан. — Но ты сам меня спровоцировал, задав такой вопрос, — сказал парень, когда мы вышли из класса. — Ага, — я криво улыбнулся. — Ну, увидимся на вечеринке? — Может быть, — ответил задумчиво Романов. — Ты не придешь? — удивился я. Ведь многие были приглашены к Ритке. — Не люблю такие мероприятия. Шумно слишком. А ты идешь? — обратил тот взгляд на меня. — Конечно, — кивнул я, подтверждая свои слова жестом. — Понятно, пока, — Степа прошел вперед меня. Тряхнув головой, я направился до первого этажа, так как меня, наверняка брат уже заждался. Больше я не задумывался о Романовом и его выходках. — О, притащился. И полгода не прошло, — улыбнулся Марьян, сидя на лавочке. — Ну, так получилось, — пожал я плечами. — Как дежурство прошло? Ничего интересного? — тут же во взоре старшего промелькнул интерес. — Так… — бросил я брату в ответ. — Хм, понятно, — серьезно посмотрел на меня Марьян. Надев куртки, мы вышли из здания. На улице было солнечно. Эх, последние теплые осенние деньки… Когда мы вернулись с братом домой, то я первым делом взял на руки Женевьеву, а брат — котяток, которые спали на одеяле. Вика должна была вчера ночью еще приехать, так что пора возвращать кошку и ее потомство хозяйке. Вот радости-то ей будет! Позвонив девушке в дверь, мы весело уставились на нее, когда она открыла нам. — О Боже! Я думала, что успею к ее родам, а она… уже! — взвизгнула девчонка, осторожно беря свою кошку у меня из рук. — Спасибо огромное, что присмотрели за ней. Как прошли роды? — Нормально, — отозвался Марьян, скривившись. Видимо, вспомнил, где именно она родила. — Ну, проходите быстрей, у меня для вас шоколадный тортик, как и обещала! — весело засмеялась Вика, приглашая нас к себе. Мы зашли в квартиру, разувшись, прошли за девушкой на кухню. Пока она думала, где расположить котят и кошку, успел закипеть чайник. Мы с часик поболтали за вкусным тортом и горячим чаем, а потом, попрощавшись, направились к себе. — Как прошло последнее дежурство? Ты мне так и не рассказал. Что вы со Степой делали? — спросил меня брат, вгоняя в краску этим вопросом. Врать не умею, старший сразу пресечет. Опять заладил про это дежурство! Что-то в последнее время мы с ним стали краснеть… Это все Романовы, черт бы их побрал… — Нормально, — тут же улыбнулся я. — Он приставал к тебе? — сразу же поинтересовался брат. — Как всегда, — засмеялся я. — Мадлен, что между вами происходит? — Марьян все же проявил настойчивость. — Не знаю. Он что-то ко мне испытывает, это видно по его взгляду. Не думаю, что он просто издевается… — постарался я отнестись к вопросу старшего, как можно безразличнее. — Ну, а как насчет тебя? Что ты к нему чувствуешь? — опять заприставал он со своими расспросами, ведь я совсем не хотел задумываться насчет Романового. Ни старшего, ни, уж тем более, младшего. — Я сомневаюсь, что это похоже на то, что чувствует ко мне парень… Мне интересно… с ним легко общаться, только когда он не давит на меня, — пожал я плечами, так как сам на этот счет мало что понимал. — Понятно. Ты случаем не… — вдруг посерьезнел вмиг брат. Но он так и не продолжил говорить, ведь я перебил его. — Все нормально. — У вас уже было, ну, там еще поцелуи? Сто процентов опять приставал к тебе этот озабоченный, — как-то с намеком произнес Марьян. — Были, — покраснел я, садясь на кровать брата рядом с ним. — И тебе нравится? Честно скажи. Ты же знаешь, между нами никогда раньше не было секретов, — начал он быстро заверять меня. — Да, — сразу же ответил я, так как скрывать от брата подобное было пока без толку. — О, неужели он тебя своей ориентацией заразил? — заржал тот, не выдержав. — Пошел на хуй, — засмеялся я. — Сейчас позвоню Стасу и расспрошу его подробно про случай в подсобке! — Только попробуй! — кинулся на меня старший, щекоча. Вскоре об этом разговоре мы и вовсе забыли, так как увлеклись своими делами. Спустя час мы стали собираться на вечеринку к Ритке, а поэтому вновь было не до тягостных раздумий, но… Знал бы я, что меня там ждет, не пошел бы вообще!