2 х 2 или как не путать близнецов

Доверие между близнецами играет немалую роль в их жизни. Они доверяют друг другу почти все секреты, делятся своими впечатлениями и мыслями. Без этого никак. Однако когда встает вопрос о взаимоотношениях с другим человеком, с противоположным полом, начинаются тайны. Даже когда один из близнецов общается со своим другом, при этом без другого близнеца, из-за этого тоже возникают секреты между братьями. Вот и я заметил, что Мадлен от меня что-то скрывает. Сколько себя помню, мы всегда доверяли друг другу. Нет, это не какая-то вселенская тайна, а что-то личное. Что-то, что заставляет его задумываться, так как в последнее время Мадлен меньше улыбается, больше уходя в себя. Знаю, мы многое рассказываем друг другу. Многое. Но не все. У каждого из нас есть свои личные секреты, это понятно. Но вот от того, что эти секреты угнетают моего брата, легче мне не становится. Я же чувствую, что-то не так. И это связанно с Романовыми, определенно. Брат уже успел хоть как-то ближе познакомиться с девушками, образно говоря. Хотя мы нередко думали о девчонках, о том, какая красивая, а какая нет, но о взаимоотношениях с ними мы не говорили. То, что Мадлен уже успел поцеловаться с Риткой, немного задевало меня, ведь ко мне-то девчонки не клеились, в основном к моему близнецу. Не знаю, почему именно к нему, но так получалось, что девушки путали нас, и предложения о дружбе поступали ко мне. Вот и сейчас, я вижу, как Романов-младший смотрит на моего брата всепоглощающим взглядом. Сидит он спокойно, расслабленно, а по глазам видно, что внимательно следит за каждым движением Мадлена, а взгляд такой, как будто сожрать хочет моего брата или же еще что похуже сделать. Никогда бы не подумал, что рыжий больше по парням и что это коснется моего близнеца. Я не хочу вмешиваться в отношения между ними, все-таки это их проблема, да и Мадлен уже достаточно взрослый — сам волен решать как ему лучше: быть с девушкой или с парнем. Осуждать я его не собираюсь, так как он мой брат. Конечно, то, что он целовался со Степой, звучит как-то дико, и мне даже не верится в это никак, но факт остается фактом. Неоспоримое доказательство огромной любви к моему брату сидит в кресле и исходит ненавистью к Маргарите. От меня подобное как-то далеко, а поэтому и относился я соответственно. Однако Степан действительно настроен серьезно, это видно по его взгляду, поведению. Хотя… какой серьезно? Сейчас такой возраст, гормоны бушуют. Может, перебесится? Кто знает… Уж к этому я не относился как к чему-то важному. Но до поры до времени. А Мадлен по этому поводу ничего мне не говорит вообще. Не рассказывает о том, что он думает о Степе и всей этой ситуации. Я понимаю, что Романов его просто огорошил своим признанием, запутал брата, и сейчас Мадлен не знает как ему быть: то ли с девушкой встречаться, так как подростковый возраст, хочется попробовать многое, то ли с парнем. Если с девушкой встречаться, целоваться, это в порядке вещей, никто криво не посмотрит, то с парнем все по-другому. Неужели Мадлен может что-то почувствовать к Степе? Так как если бы брату было настолько противно целоваться со Степой, рыжий уже ходил бы с фингалом, а то и с двумя на лице. Уж я-то знаю Мадлена, он может постоять за себя, так как характер у нас дай Бог! Но мне все же было интересно, как брат с этим разберется? Я покосился на Стаса, который тоже смотрел то на Мадлена, то на Степана. Наверняка беспокоится. И все-таки братья различаются внешне. По взгляду. В темно-карих глазах Романова старшего есть что-то такое глубокое, серьезное и холодное. Импульсивность, эмоциональность. А взгляд младшего Романова мягкий и теплый. Но это различие трудно обнаружить, если не вглядываться прямо в глаза братьям. Нет, все-таки интересно, кого же выберет Мадлен, этот сувенирный вариант Казановы? Как сложится эта ситуация, возникшая из ниоткуда в дальнейшем? Что же, время покажет, ну, а мне же остается лишь ждать. Я снова посмотрел на Стаса, который мне в это время что-то упорно доказывал, и улыбнулся ему. Он интересный человек, несмотря на то, что слишком буйный. Чем-то мы похожи. А вот Степа он такой, только когда Мадлен рядом, а так, тихонький. С Романовым-младшим я общался меньше, почему-то мне было интереснее с его братом. А как вспомню случай в подсобке, так сразу не по себе становится. Думал, что с моим пофигистичным отношением этот случай вскоре забудется. А оказалось, наоборот. Не вспоминал бы вовсе, да само как-то перед глазами мельтешит. А что касается самой вечеринки, то она весьма удалась. Всем было весело, все развлекались, даже Романовы, чего я не ожидал от них. В то время как мой брат разболтался со старостой, я встал с дивана и забрал у него коньяк, а потом подсел к Стасу. Нужно было удостовериться, что вчерашний случай на нашу дружбу никак не повлиял. Понимаю, что он не специально, да и я его еще спровоцировал, схватив за кое-что. Ну, с кем не бывает, правильно же? Так вот, подсел я к парню и заметил, что он на меня не смотрит, уводит взгляд. Видимо, ему неловко. Как так, ведь сейчас общался же нормально? Наверное, тоже вспомнил этот казус. — Расслабься, — я протянул Стасу рюмку с коньяком, который кое-как отобрал у Мадлена. Ритка задолбала вокруг него крутиться, и чего брат ее не пошлет? — Ты все об этом? Мне стыдно, правда. В кои-то веки, — засмеялся Стас, отпивая глоток алкоголя из рюмки. — Да забей, ну нахуй, ты же не специально. Оказывается, тебе тоже после этого случая неспокойно? — усмехнулся я, наблюдая за Романовым. Все же как бы он ни сдерживал стыд, однако подобное весьма было заметно не только с его стороны, но, скорее всего, и с моей тоже. — И то верно, — рассмеялся Стас. — Марьян, погляди, как мой брат следит за твоим, — хохотнул Романов, быстро меняя тему. Причем, к моему же счастью, ибо, если честно, все же было немного неловко. А что насчет брата… Ага, знаю я, как он на него смотрит. Вот уже весьма продолжительное время. Бросив короткий взгляд налево, я увидел злой взор Степы, направленный на моего брата и старосту, которая не упускала возможности облапать Мадлена своими наманикюренными пальчиками. — Ревнует? — тихо прошептал я, внимательно следя за своим близнецом и близнецом Романова. — А то! Еще как. Думаю, еще чуть-чуть и он убьет эту девку, — заржал Стас, допивая коньяк и ставя рюмку на стол. Мы снова свободно разболтались. Стас рассказал, почему их выгнали из гимназии, я смеялся как ненормальный. Да, с парнем было весело. Наши интересы в чем-то совпадали, а в чем-то расходились, из-за этого мы спорили, хорошо проводя время. А потом мы начали играть в игру под названием «Крокодил». Всем было крайне весело, и мы беззаботно проводили время. Короче все шло своим чередом, но потом я заметил, как староста что-то прошептала на ухо моему брату — и они вместе вышли из зала. Вот не знаю, чем они там собирались заняться, но судя по настроению Степы, чем-то не очень хорошим. Минут через десять парень сорвался с места и выбежал из зала. — Я же говорил, ревнует. Твой брат глубоко запал в душу моему, — подметил эту ситуацию и Романов-старший. — А что насчет тебя? Есть девушка? — решил продолжить нашу болтовню после игры. — Нет, — покачал головой Стас. — Времени на них не хватает: то учеба, то подработка. — Понятно, — тяжело вздохнул я, оглядываясь по сторонам. — А у тебя? — поинтересовался у меня Стас. — Тоже нет, — я отрицательно покачал головой, усмехаясь. — Что так? — Не знаю, мне с ними не так уж и весело, да я даже как-то и не задумывался об отношениях. Бывало, девчонки признавались в своих симпатиях, но не более. И то, Мадлену, а меня просто с ним путали. Обидно, — тут уже я засмеялся. Между нами повисло молчание, как затем Романов нарушил тишину. — Что-то там братья долго, как ты думаешь, Рита живая? — Еще бы, — засмеялся я, видя, как староста вошла в зал, а потом подсела к Людмиле, которая тут же начала что-то рассказывать своей подруге. Степы и Мадлена не было долго, но потом они заявились. Степа был довольным, улыбался, а брат молчал, понурив голову. После того, как закончилась вечеринка, мы с братом со всеми попрощались и направились домой. Мой близнец молчал, но я-то знал, что опять что-то произошло между ним и Степой, да еще и старостой. И это также не давало покоя и мне, а поэтому было самое время вывести брата на чистую воду. — Давай, рассказывай, что произошло между тобой, старостой и Романовым? Любовный треугольник? — все-таки я решил немного растрясти близнеца, который был мрачнее тучи. — Да пошел ты! — погорячился Мадлен. — Староста мне коньяк подсунула, а я и выпил его, больше половины. Опьянел. Потом она попросила ослабить ей шнуровку на корсете. Ну, мы и вышли с ней из зала, а потом… — он внезапно замолк, явно не желая продолжать. — … ага, ага, а потом она тебя поцеловала, а ты не сопротивлялся, — тут же пожалел о сказанном, так как сейчас подначивать брата в мои планы не входило. Заметно, что ему не легко, а поэтому, скорее всего, он нуждался в моей поддержке, хотя и не просил об этом. — А ты откуда знаешь? — на меня удивленно уставился близнец. — Так она все правильно и делала. Напоила тебя, а потом к тебе подкатила, все правильно. А ты идиотина! — трудно было сдерживаться, но Мадлен сам виноват, поддавшись старосте, ведь мог бы подумать на этот счет. — Ох, черт! — ругнулся про себя тот. — А что дальше было? — решил не останавливаться я на достигнутом узнанном, ведь самое интересное было впереди. — А дальше, дальше… — у Мадлена заплетался язык, но он продолжил. — Когда она поцеловала меня еще настойчивей, а я расшнуровал ей корсет… вроде как…и полез под… — тут уже брат зажмурился. — Боже, Мадлен, тебе нельзя пить, — прервал я рассказ близнеца. Почему-то мне не хотелось слышать, куда он там полез. Брат-то не растерялся… И чего ему все такое обламывается? — А потом пришел Степа и сказал Ритке, что ее ждет Людка, ну и она ушла. Затем Романов начал мне рассказывать про свои чувства и вытащил на улицу просвежиться. Блин, он такой злой был, — покачал головой младший. — Правильно сделал, еще надо было тебе по голове надавать, той же бутылкой из-под коньяка, — усмехнулся я, ощущая, как слегка морозный воздух весьма бодрил. — Ну, а там, на улице, я немного протрезвел… — тихо прошептал Мадлен, словно действительно стыдился своего поведение. И главное, было же чего стыдиться. — И? — И… — Что дальше-то? — попытался я направить брата в нужное направление, так как вытягивать из него информацию шаг за шагом становилось все трудней. Ведь когда тот проспится мало что скажет. — Я чуть его сам не поцеловал, — Мадлен зарычал от негодования и от того, что сам осознал, что он сделал бы то, за что себя потом бы ненавидел. И Ритку тоже. — Черт, нужно было мне тебе по голове надавать бутылкой, да несколько раз. Какого черта? — сам не заметил, как начал возмущаться в открытую. Еще чуть-чуть и брат натворил бы дел. — Не знаю, мне было его жалко. Да и я не сделал же этого, в конце концов! — повысил тон мой близнец, бросая в мою сторону злобный взгляд. — А тебе меня не жалко? Поцелуй меня тоже! Да какая разница? Ты об этом подумал, и чуть было не сделал! — уже не сдержался я, так как собственный брат начал меня уже выводить. Понятное дело, он запутался, но должен же кто-то его образумить. — Фу, — скривился Мадлен, открывая дверь своими ключами, которые все-таки забрал у Степы. И когда он все успевает? — Ну, так вот, в чем дело? Тебе нравится Ритка? — попытался я расставить все на свои места, что, казалось, сейчас вряд ли получился. — Нет, — прошипел младший, да с таким видом, чтобы я от него быстрее отвязался. — А Степа? Скажи, не буду тебе перечить, издеваться. Я твой брат, можешь довериться мне, — я остановился и посмотрел на Мадлена, положив ему руки на плечи. — Пожалуйста, скажи. Я, заглянув в серые глаза брата, чуть тряхнул его за плечи. Младший увел взор в сторону, не желая смотреть мне в глаза. — Немного, — криво улыбнулся близнец, а потом засмеялся. — Как я могу говорить такое о парне?! Степа — парень. Парень, а не девушка! — Да какая разница! Просто поговори с ним, большего от тебя, пока никто не требует, — начал я советовать Мадлену то, в чем он весьма нуждался, чтобы все прояснить, так как оставлять подобное в подвешенном состоянии, так как и так наворочено уже сполна. — Марьян, давай потом об этом. Я хочу спать! — брат, казалось, разозлился вконец. Еще бы, кому понравится, когда его пытаются вывести на правду. — Все с тобой понятно, алкаш, — засмеялся я, осторожно пихая брата рукой в спину. — Сам такой, — отмахнулся тот от меня. — Да уж получше тебя. — А кто коньяк отобрал? — тут же не упустил я случая напомнить ему про его небольшое упущение, чем только больше разозлил его. — Молчи! — Мадлен зло посмотрел на меня, снимая куртку и разуваясь. — Только тише проходи, чтобы никого не разбудить, — напомнил я младшему, что домашние уже могут лечь спать. — Ага, — лишь бросил тот. Но не тут-то было, сам сказал и сам же грохнулся. Громко так. Запнувшись о коврик в прихожей, я разлегся на полу, потирая подбородок, так как прикусил еще и язык. Мадлен заржал, закрывая рот рукой. Поднявшись с пола и тихо ругнувшись на брата, мы прошли в нашу комнату. Когда включили свет у себя в спальне, то увидели сестру, которая нагло развалилась на моей кровати. — О, блудные сыновья, — протянула, зевая Анька. — А ты чего тут забыла? — поинтересовался я у нее. — Да Королеву гладила, а потом и сморило меня что-то. Совсем заработалась, — казалось, она даже и не собиралась вставать да освобождать место. — Понятно, — ответил я, гладя кошку, которая лежала на краю кровати, свернувшись клубочком. — Спокойной ночи, братики. Ого, Мадлена-то как развезло, — заметила старшая, смотря на брата, который завалился спать в одежде, кое-как взобравшись на свой ярус. — Спокойной ночи, Анька, — пожелал доброго сна своей сестре и тоже лег спать, выпроводив сестру. Не переодевшись и не сходив в ванную. Сейчас не до этого. Тут как назло вспомнил про Стаса и подсобку. В голову сразу полезли нехорошие мысли. Ощущение горячего дыхания парня у себя на шее, его тела, которое прижималось ко мне, его голос… Из-за таких воспоминаний так сразу уснуть не удалось и, где-то через полчаса, я мирно посапывал на кровати под звуки храпа брата, который вскоре свалился со второго яруса, а потом кое-как снова залез на него. Да, чувствую, Мадлен еще не раз упадет за эту ночь. Интересно, что он думает обо всем происходящем? Ведь он так и не сказал мне по этому поводу ничего внятного. Все-таки немного беспокоюсь за него, близнец же. Если бы не эти рыжие, мы бы с братом по-прежнему вели «тихую» жизнь, и никто бы нам не мешал. У нас не было бы друг от друга секретов, как раньше. А сейчас Мадлен многое мне не рассказывает. Да чего я на него обижаюсь? Я сам-то ему не всю правду выкладываю, особенно про то, что касается меня и Стаса. Думаю, нам с братом нужно поговорить, чтобы снова все между нами встало на свои места.

***

— Класс! — закричала Ритка на все помещение на третьей перемене. — Тут от завуча поступило сообщение, что сегодня вечером с ночевкой наш класс едет на базу отдыха «Березовая роща»! С нами еще поедет десятый «Б», — с этими словами она засмеялась, а помещение наполнилось одобрительными криками одноклассников. — А можно вопрос? — поднял руку как всегда любопытный Сережа. — Тихо! — скомандовала девушка, зло зыркнув на него так, что тот второй раз поинтересоваться не решился. — Так как нам не удалось в начале сентября съездить из-за погоды отдохнуть, то решили съездить сегодня. К тому же с ночевкой, ведь завтра воскресенье. Короче, кто хочет поехать, встречаемся сегодня возле школы в семь часов. С собой брать только теплую одежду. Все остальное за счет попечительского совета, не зря же столько в месяц сдаете, — улыбнулась староста, смотря в сторону Мадлена. Тот аж вжался в стул. Чертова девка! — Так, а вы, Залесские, чтобы с понедельника в форме ходили или, хотя бы, в классической одежде. Распоясались совсем. Наш класс не выберут лучшим классом школы, опять десятый «Б» займет призовое место из-за вас. Так что если в форме не придете, я вас сама раздену! — несколько человек в классе засмеялись. — Это касается и вас, Романовы, — староста одарила близнецов своим взглядом. — Вы тоже должны ходить в школу в классической одежде или же в форме. Не знаю, как вы ходили в гимназию, но здесь с этим все серьезно! После этого девушка села на свое место и принялась болтать со своей подругой. — Заебала, честно. Но мы же едем? — поинтересовался Мадлен у меня. — Хочешь? — Ну, давай. Посмотрим на пьяных учителей,- засмеялся брат, явно уже предвкушая сегодняшний вечерок. — Ага, поржем. Плохо, что Сашка не поедет. Болеет уже несколько дней, — добавил тот как-то разочарованно. Да, без друга поездка была не совсем полной, однако здесь уже ничего не поделаешь. — А что именно с ним? Он тебе не писал? — заинтересованно уставился на меня брат. — Да простудился. — Бывает, — пожал младший плечами. На этом мы замолчали, каждый сейчас думал о своем. Вот практически прошла вся неделя, сегодня последний день уборки, что очень радует. Однако за этот промежуток времени столько событий произошло, что, казалось, миновал уже месяц, как не больше. Уроки закончились на удивление быстро. Конечно, половину из них я проболтал с братом. Романовы к нам не подходили на переменах, при одноклассниках мы как-то не особо разговариваем, а вот после школы, это, да. Да и на отработках. После занятий мы с братом спустились на первый этаж, где Мадлен сел на лавочку, кладя свои вещи возле себя. Свою сумку и куртку я положил рядом с ним. Оглянувшись назад, увидел Степана, который шел к нам из столовой. Подсев к моему близнецу, тот весело на меня посмотрел. — А Стас уже в кабинете, — сказал Романов-младший, немного краснея и смотря на Мадлена, который насупился. Вот и чего опять его не устраивает? Парень сам к нему подсел, решил заговорить, а этот сидит, недовольный какой-то. Хотя это Степе надо обижаться из-за увиденного. Мадлен нехорошо себя повел, да, он это и сам признал. Просто брат не может принять чувства парня, хотя явно сам и не против происходящего. Ну это как понял я. Он немного запутался, но я очень надеюсь на то, что он скоро разберется со всем этим и не будет давать Степе никаких надежд, если все-таки осознает, что это не для него. Не хотелось бы, чтобы он обижал этого глупого придурка. Ладно, оставлю их одних, надеюсь, они разберутся сами. Боже, пусть их откровения не знают границ! — Хорошо. Ладно, пойду я, — улыбнулся я мальчишкам и, развернувшись, направился на второй этаж. — Слава Богу, сегодня последний день отработки! — весело и бодро сказал Стас, размахивая шваброй направо и налево, когда увидел меня, зашедшего в класс. — Не то слово, — протянул не выспавшийся и с головной болью я. Все, больше никакого коньяка, особенно, когда вставать в половине седьмого утра. Но я же старался, чтобы меньше младшему досталось! Я взял тряпку с одной парты и лениво ей провел по другой, а потом развернулся к Стасу, который склонился над ведром с водой, отжимая тряпку. Тут мое внимание привлек его зад, который был обтянут в темно-синие джинсы. Смотрелось так себе, но даже я ненароком загляделся, не заметив того, как у меня открылся рот. Быстро словив себя на мысли, что пялюсь на парня, я поспешно отвернулся и принялся усерднее оттирать следы от ручек и карандашей на парте. Но не тут-то было! Сразу в мою голову полезли воспоминания о случае в подсобке: я вспомнил ту атмосферу, которая окружала нас двоих, прижатых друг к другу. Что-то защемило в сердце и заставило оглянуться назад. Но то, что я увидел, еще больше удивило меня. Стас стоял, склонившись над ведром, раскрасневшийся, смотрел на меня, так, как будто я кусок мяса, ну, или еще чего там. Мать моя анархия, а отец стакан портвейна, да что же тут происходит?! — Марьян, — сказал Стас, не сводя с меня взгляд. — Я хочу тебя попросить о… Мое дыхание участилось, а сердце бешено застучало, как мне показалось, его удары четко отдавались в голове. Помещение сразу как будто сократилось в размерах. — Да, Стас, — еле выговорил я слова. — Что ты хочешь, чтобы я сделал? — Марьян… Пожалуйста… — его голос отдавался в голове эхом, а уши вообще, казалось бы, заложило. Что за хрень? — Да? — еле выдавил я из себя. — Собери за меня мусор. Правда, так быстрее справимся. Я пока пол буду мыть здесь, а ты мусор собери, хорошо? — быстро затараторил Романов, взглядом указывая на скомканные бумажки, валяющиеся на полу. А я стоял, охуевал… По правде говоря, меня как будто из этого же ведра, над которым Стас тряпку отжимает, водой окатили. Кажется, я немного неправильно истолковал взгляд парня. О, Боже, да я извращенец, а еще других обзываю… Черт… Я тряхнул головой, отгоняя такие мысли от себя подальше. Но нет, мне реально показалось, что в тот момент, взгляд Стаса был… Да, когда кажется, креститься нужно! Вот и я, перекрестился на всякий случай и, протерев все парты, принялся за собирание мусора. Когда мы закончили со всей уборкой, сели вместе за первую парту второго рядя отдохнуть. Училка как всегда куда-то съебалась, как будто ей хочется сидеть с оболтусами. Внезапно мое внимание привлекла надпись на парте «Нахуй». — Стас, а «нахуй», «нахер» пишется слитно или раздельно? — внезапно меня почему-то заинтересовал этот вопрос. Да и надо было как-то разговор начать, так как молчание уже порядком надоело, пусть и кратковременное. — Никогда не задавался этим вопрос. Вообще-то «на хуй», «на хер» посылают, а не пишут, — рассмеялся парень. — Нет, правда, — не успокаивался я. — Интересно, как все-таки пишется? — Да забей, какая нахуй разница? — Стас развернулся ко мне и улыбнулся, показав язык. — Эй, у тебя пирсинг?! — удивился я, заметив то, на что не обращал внимания. — Ага, у Степы тоже есть, а еще у нас тату на шее, — Романов отодвинул волосы с шеи, дав мне разглядеть его татушку. Боже, не удивлюсь, если у парней где-то там, еще найдется пирсинг. — Круто, — оценил я. — Но как ты думаешь, пишется слитно или раздельно? — все же этот вопрос мне не давал покоя. Вот бы и к учебе такое рвение было… — Да хуй его знает. Пусть слитно, — отмахнулся от меня парень. — А не раздельно? — уставился в глаза Стасу, пытаясь добиться своего. — Слитно! — казалось, я уже прилично достал одноклассника, так как тот ответил мне с каким-то раздражением. — Слитно? — переспросил я его, едва сдерживая смех, так как его такое раздражение почему-то меня забавило. — Раздельно! — не выдержал Романов, чуть повысив тон, как затем… Мы так увлеклись этими разборками, что не заметили, как дверь кабинета открылась и вошла училка. Она, наверное, уже несколько минут стояла и наблюдала за нашей перепалкой. — Молодые люди, данные слова служат для выражения эмоций. В функции наречия, синонимичного «совсем», «окончательно», эти слова пишутся слитно, а вот если вы хотите кого-то конкретно послать в грубой, оскорбительной форме, то раздельно. Встречаются оба написания варианта, все зависит от контекста и ситуации, — внезапно выдала женщина, вмешавшись в наш спор. Мы со Стасом сидели и тупо смотрели на училку, которая тут правду-матку режет. Охренеть, не зря ей деньги платят. Женщина, удовлетворившись нашими тупыми выражениями на лицах, окинула взглядом класс и сказала, что мы свободны. Также она добавила, что не против, если мы еще немного на нее попашем, на что мы ей ответили: только за отдельную плату. Выйдя из класса, мы со Стасом остановились в коридоре. — Вы поедете сегодня на базу отдыха? Думаю, будет весело, — внезапно вспомнил я то, о чем хотел поинтересоваться у одноклассника. — Наверно, что мы теряем? — улыбнулся загадочно Стас. — Ладно, пошел я к брату, может, встретимся сегодня, если планы не изменятся. Он ушел вперед, пока я копался со своими шнурками на кроссовках, которые были слишком длинные. Разобравшись с ними, я потопал на первый этаж, где меня поджидал близнец. Степы уже не было с ним. — Что, пойдем настраиваться на вечер? — сразу как увидел меня, подскочил Мадлен. — Ага, — подмигнул я брату, надев куртку. — Вы со Степой поговорили? — сразу я начал с той темы, которую старательно избегал младший. Вероятно, у него были на это свои причины, даже те, о которых я и догадываться не мог. Я беспокойно посмотрел на брата, который не отвел взгляда от моих глаз. Кажется, он не хотел об этом говорить. Ему стыдно или неудобно? — Марьян, я… Я не знаю, — пожал тот плечами, сразу уводя взор в сторону. — Что ты не знаешь? Расскажи мне, что вы решили, что ты сказал парню, и вообще, о чем он тебя спрашивал? — Пойдем домой? — Мадлен не ответил на мои вопросы, меняя тему. Вот опять насупился. Ни в какую не хочет разговаривать об этом. — Пойдем, — тяжело вздохнул я, понимая, что до брата теперь в этом плане будет тяжело достучаться. Когда мы зашли в квартиру и, разувшись и сняв куртки, прошли в свою комнату, я сел на кровать. Мадлен, кинув сумку возле компьютера, подсел ко мне, положив руки на колени. — Ну, выкладывай, что наболело, — улыбнулся я, видя, что младший все же готов к разговору. Вижу, что ему нужно выговориться. Что ж, я должен его выслушать. — Марьян, надеюсь, ты меня поймешь. Я сам толком пока не разобрался, трудновато, — начал тот неохотно. — Понимаю, ничего страшного, — улыбнулся ободряюще я. — То, что происходит между мной и Степаном, для меня это трудно принять, — продолжил мой близнец. — Понимаешь, еще две недели назад, я бы поржал над тобой, если бы ты мне сказал, что я поцелуюсь с парнем и что Ритка будет ко мне приставать. Но сейчас… Сейчас много такого произошло, что для моего восприятия дико… — И это определенно связано со Степой. Да, я заметил, что он, кажется, серьезен, — кивнул я головой, поддерживая брата. Многое было заметно, но также это многое могло оказаться и вовсе не тем, чем казалось на первый взгляд. — Прошло чуть больше недели, а у него уже какие-то там чувства! — возмутился мой близнец. Если честно, то и я сам этого не понимал. — Странно. Но я почему-то не думаю, что это просто любопытство, поиски своего «я», так сказать. Возможно и это, но… я не могу ему ответить взаимностью. Это трудно принять, то, что в меня влюблен парень. Я нахожу это каким-то… — замялся брат, сжимая руки в кулаки, явно не зная какое и слово-то нормальное подобрать для этой ситуации. — Мадлен, ты так не грузись. Понимаю, ты запутался. Ты пока ничего не обещай Степе, но и не порть с ним дружбу. Тебе с ним легко общаться? Может, стоит узнать его поближе? А что он тебе сказал, когда вы остались вдвоем на первом этаже? — начал я разбираться потихоньку, не желая сбить близнеца с толку. Он на мгновение задумался, а затем ответил: — Да, с ним легко общаться, если он не пристает. Ты же сам знаешь, как он себя ведет, когда я рядом с ним. Он давит на меня, действует импульсивно, даже не задумываясь, как я отреагирую на то, или иное его действие по отношению ко мне. Безусловно, я хочу познакомиться с ним ближе. Он интересен как человек. Хотя они с братом и похожи, со Степой мне легче общаться, чем со Стасом. Степа меня все допытывал про старосту, что я к ней испытываю и насколько я серьезен к ней. Еще он просил дать ему шанс, и что он постарается не давить на меня… — Боже, Мадлен. Ну, вы просто жжете на пару! — засмеялся я. Нет, действительно, что Степа, смущается, когда речь заходит о Мадлене, что брат мнется, когда я спрашиваю его о Степе. —Короче, не торопись и обдумай все еще раз. Пообщайся просто с парнем для начала. Может, он узнает тебя получше, и ты ему разонравишься, и тогда вы останетесь просто друзьями. — А если нет? А что если я еще больше ему понравлюсь? — во взгляде младшего была заметна безудержная тревога. То, что это его еще как беспокоит. Еще бы… — А вот тогда и посмотришь, как поступить. Не парься, — еще шире улыбнулся я, заметив, как брат с каждой секундой все больше падает духом. — Да уж, — грустно улыбнулся тот, но через несколько секунд его лицо озарила хитрющая улыбка. — А как сегодняшнее дежурство прошло? Последнее же! — Да в общем нормально, — тут уже мне пришлось изловчаться. — Правда мы со Стасом поспорили насчет написания «нахуй» и «нахер», а училка это услышала и осведомила нас о написании этих слов, — заржал в голос я. Брат искренне засмеялся, смотря на меня. — Ага, и нам было весело. Видел бы ты наши лица, после этой осведомленности. Ну, вот высказался и полегчало? — с интересом уставился на своего близнеца. — Немного, — перестав смеяться, ответил Мадлен. — Ну, не время раскисать. Впереди поездка на базу отдыха! — с этими словами я кинул в брата подушку, от чего тот ловко увернулся. Мадлен, встав с кровати, сел за компьютерный стол, а я разлегся, переворачиваясь на живот. Я рад, что брат сделал некоторые выводы для себя. Думаю, так будет лучше, если он просто пообщается со Степой, даст ему шанс показать себя как человека, как интересную личность. Да, с близнецом разобрались, а кто выслушает меня? Взваливать на брата свои мысли не хочется, ему и без моих проблем есть о чем подумать. Думаю, скоро он будет выслушивать меня, как я его. Но как бы там ни было я не могу осуждать его за произошедшее. Ему, кроме меня, некому больше довериться. Родителям, Аньке да и Сашке об этом не расскажешь. Остается только брат, который всегда поддержит и что-нибудь посоветует. Ну, посмотрим, что там дальше будет. Безусловно, нас сегодня ждал веселый вечер. Ага, особенно меня. И чего всякое нелепое случается именно со мной? На будущее: никогда не играйте в прятки ночью!