2 х 2 или как не путать близнецов

Последние дни, проведенные с Залесскими, были насыщенны разными событиями и яркими впечатлениями. Они успели побывать у нас в гостях, а мы у них. Я даже не удивился тому беспорядку, который царил в их комнате. Один стул, стоящий за компьютерным столом, служил шкафом для одежды, второй оккупировала кошка. Двухъярусная кровать была незаправленной, а на компьютерном столе валялись книги, диски, распечатки и всякие фантики. Что ж, вполне в их стиле. В то время как наши братья узнавали друг друга лучше, болтая по телефону, мы с Марьяном переписывались в социальной сети. В среду, когда мы с братом пришли домой после смены, я решил проверить сообщения и, включив ноутбук и загрузив браузер, зашел на свою страничку. Брат после смены сходил только в ванную и сразу лег спать. К моему удивлению Марьян в это время не спал, тоже сидел в Интернете. Я написал ему первым, так и завязалась наша переписка. Чем больше я общался с ним, тем меньше мне хотелось спать. Разговорившись, мы нашли столько общих тем для разговоров, что тут уже было не до сна. Мы даже с ним обсудили девчонок из нашего класса и из параллельного. С Марьяном было весело, я даже прикрывал рот рукой, читая его шуточки, чтобы не заржать и не разбудить Степу. В эти дни, которые мы то и дело что проводили с Залесскими, я как будто чувствовал какую-то тягу к Марьяну. Когда мы были у них в гостях и когда они к нам приходили, рядом с этим близнецом я сразу чувствовал себя спокойно. Мне не хотелось вдарить ему, не хотелось нагрубить, что обычно я делал, находясь с другими одноклассниками. Как мне показалось, у Марьяна характер чем-то схож с моим и что рядом со мной парень тоже ведет себя тише, не грубит и не «сыплет» гадкими шуточками. Мне нравится с ним общаться, проводить время вместе, если бы не одно «но». В последние дни я не могу нормально спать из-за того, что стоит мне только закрыть глаза, как сразу в воображении всплывает случай в подсобке. Может, я просто зациклился на этом сильно, но против факта не попрешь. Когда я вспоминаю об этом случае, отчетливо ощущаю запах волос Залесского, его кожи да еще и эту жару, а особенно то, как Марьян схватил меня за кое-что… Может, я просто медленно схожу с ума? А что, вполне вероятно. Но в моем воображении этот случай возникает так ярко, что кажется реальным, и я все ощущаю по-настоящему: и запахи, и тепло. Так, Стас, ты снова об этом задумался? Ну вот, опять в ванную нужно! Блять! Отложив ноутбук в сторону, я тихонько встал с кровати и направился в ванную комнату. Включив свет в помещении, я, сняв трусы… Боже, вот стыд-то какой! Марьян, надеюсь, ты там не икаешь, что я вот так тебя вспоминаю? Совершив свое темное дело, я тяжело вздохнул и, вымыв руки, вышел из помещения, направился в свою комнату. Пройдя к своей кровати и, положив ноутбук на колени, стал переписываться с Залесским дальше. После нескольких часов такого общения я предложил Марьяну прогуляться в субботу после школы. Не знаю почему, но мне хотелось побыть с ним наедине и поболтать. Я не хотел, чтобы братья были с нами, так как Степа снова будет выказывать свои извращения по отношению к Мадлену, которые того смущают. Меня это тоже смущает и даже то, что они иногда держатся за руки. А если кто увидит? Вот стрем какой тогда будет. Тем более я хочу спросить у Марьяна кое-что, нашим братьям об этом знать вообще запрещено. Почему запрещено? Да потому что не стоит им слышать этого. Марьян как никто другой должен понять меня, ведь то, что случилось, произошло из-за него. Да, наверное, меня сильно задело то, что у меня в подсобке встал на парня и сейчас, вспоминая об этом, становится только хуже, ведь я опозорился не перед кем-то там, а перед одноклассником, с которым мне еще учиться полтора года! В итоге мы с Марьяном договорились прогуляться без нашей «милой парочки». Он охотно согласился на мое предложение, сказав, что так даже будет лучше и что ему тоже нужно кое-что мне сказать, но это при встрече. Интересно, а с чем он хочет со мной поделиться? Наверное, тоже что-то такое секретное, раз он хочет рассказать об этом мне, а не брату? Дальше мы снова разболтались, и лишь в пятом часу утра я лег довольный спать, казалось, я немного выговорился, и даже стало как-то легче. Не думал, что в этой школе я найду кого-то, кто поймет меня и разделит некоторые интересы. Проснулся я от того, что меня тянули за ногу. — Ста-а-а-с, вставай, мы так опоздаем! — ворчал младший, продолжая стаскивать меня с кровати. — Пошел на хуй! — бросил я ему, не открывая глаза. Резко дернув ногой, я высвободил ее из цепких пальцев брата и, перевернувшись на другой бок, снова отключился. Зная Степу, я даже не удивился тому, что он не бросил попыток меня разбудить. Внезапно моя кровать заскрипела, но я не потрудился открыть глаза и посмотреть на того, кто нарушил мой покой. Как оказалось, младший придурок залез ко мне на кровать, чтобы продолжить свои пытки. Брат, сев на меня, склонился и прошептал на ухо: — Стас, вставай! Но и это не подействовало, я снова пробурчал что-то невнятное и захрапел. Но тут младший сделал то, отчего я проснулся окончательно. Степа, не теряя боевого настроя, склонился надо мной и поцеловал в губы. Хотя это и был всего лишь «чмок», этого хватило, чтобы я вскочил как ошпаренный с кровати, отталкивая брата в сторону и отплевываясь направо и налево, попутно вытирая ладонью губы. — Да ебаная каракатица! Еще раз такое вычудишь — на Мадлена больше не встанет! Зарычав на брата, я направился в ванную, слыша его звонкий смех из нашей комнаты. Блять, и как у него ума хватило на такое? Хотя признаю, что это подействовало. Фу, гадость! После похода в ванную комнату, я наскоро перекусил бутербродами, которые сделал Степа, оделся и после этого мы с братом направились в школу. Я чувствовал себя ужасно: голова просто раскалывалась от недосыпа, я не отдохнул, как следует, после работы. Степа нудил всю дорогу, пытаясь из меня вытрясти то, чем я таким интересным занимался до пяти часов утра. Я его все время посылал, уже на автомате, так как я плохо соображал. Глаза то и дело закрывались, благо брат меня за руку до школы дотащил, а там, поставив учебник на парту и спрятавшись за ним, захрапел. Я старался держаться, пытаясь сосредоточиться на чем-нибудь, но это плохо получалось, в итоге я перестал бороться с недосыпом и отключился. Проснулся лишь тогда, когда упал учебник, которым я прикрывался, но и тогда несколько секунд спустя я снова заснул. Я продрых почти три урока, мне даже замечание в дневник записали, грозясь, если еще раз такое повторится, то позвонят маме, а этого я очень боялся, поэтому пришлось дать слово, что такое больше не повторится. Но не я один был таким сегодня соней. Марьян тоже продрых несколько уроков, но потом мы более-менее проснулись и пошли в столовку, пить кофе с вкусными булочками. Но и здесь нас наши братья не оставили в покое. Мы с Марьяном не хотели, чтобы Степа и Мадлен узнали о том, что мы хотим с ним вдвоем прогуляться, ведь тогда начнутся вопросы и всякие обиды, что их не берем с собой. Чтобы не палиться, я стер все сообщения, думаю, Марьян сделал также, иначе нам несдобровать. Однако Мадлен первым решил провести расправу над старшим, вытягивая из него информацию. Тот молол какую-то чепуху, так что его брат остался ни с чем, но потом принялся Степа подначивать меня, я тоже отбрехался, хоть и не совсем успешно. После столовки мы направились на остальные уроки, после которых попрощались с Залесскими у остановки и поехали домой. Мы с Марьяном больше не обсуждали предстоящую встречу в субботу, чтобы братья ничего лишнего не заподозрили. Конечно, я рад, что у меня есть близнец, который понимает меня и поддерживает. Но иногда хочется иного общения, общения с тем, кто не родственник, а так, друг. Взгляды на некоторые вещи у нас с братом расходятся, поэтому не всегда я поддерживаю его точку зрения, тем более сейчас у брата свои проблемы, сложный период первой влюбленности и борьба с самим собой, и из-за этого я ищу другого общения. И нашел я его с Марьяном. Блин… сегодня нам еще на тренировки и в кино идти, а я вообще никакой. Ужас! Пока Степа делал домашку, я смотрел кино на ноутбуке. Интересно, а Степа заходил дальше поцелуев с Мадленом? Хотя парень еще не признался младшему в своей симпатии, я почему-то уверен, что Мадлен весьма разумный и поступает правильно, не торопя события. Но ведь рано или поздно все случится, ведь так? Видя настрой Степы, мне кажется, что он скоро достигнет своей цели. — Степа, а вы с Мадленом уже трахались? — знаю, вот так напрямую спрашивать как-то не очень, но аккуратно у меня никак не получается. Брат, оторвав взгляд от домашки, подозрительно покосился на меня, а потом раскрыл рот от удивления, но так и ничего не сказав, отвернулся от меня. — А что? Ну, не хочешь говорить, как хочешь, — лишь хмыкнул я, так и не дождавшись чего-то вразумительного со стороны брата. Некоторое время спустя я решил вновь докопаться до младшего, ведь не только ему нудить можно. — Степа-а-а, — хитро прошептал я. Тот, тяжело вздохнув, развернулся ко мне. — Ну что? — А ты акти… — договорить не получилось, так как учебник спикировал прямо мне по голове… Слава Богу, что практически мимо, а поэтому… Я, положив ноутбук на кровать, набросился на брата и, повалив его на пол, стал щекотать. Побесившись со Степкой с полчаса, я пошел на кухню готовить нам покушать. У мамы завтра и послезавтра выходной, так что скоро будем наслаждаться ее готовкой. Выглянув через окно на улицу, в то время пока варилась гречка, я отметил про себя, что время уж как-то быстро бежит. Вот и октябрь, совсем скоро наш день рождения. Нам прибавится еще год, а потом через полтора года выпускной, а там вообще… Кто знает, как сложится наша жизнь. В этом месяце папа перечислил нам намного больше денег, чем в предыдущие. Как я узнал от мамы, его повысили и теперь его доход вполне такой приличный. На днях он звонил и просил прийти к нему в гости. Я об этом рассказал Степе и тот, недолго думая, просто послал меня куда подальше. Пришлось звонить отцу и говорить, что мы не можем прийти к нему. Он, конечно, понял, из-за чего мы не сможем придти, но промолчал. Денег нам хватало, так как мы с братом еще и подрабатываем, но это наши деньги на всякие расходы. Мама зарплату откладывает на карточку, чтобы скопить нам на учебу. Там, куда мы хотим поступать, нет бюджета и стипендии. Мы с мамой уже разговаривали насчет этого, что мы со Степой можем поступить на бюджет только на другую специальность, но мама категорически отказалась. Когда приготовилась гречка, я поджарил котлеты, а потом позвал Степу кушать. После обеда, немного полежав на моей кровати, мы собрались и направились на тренировку, на которую пришли немного раньше. Вскоре заявились и Залесские. Мы с Марьяном быстро переоделись и оставили наших братьев копаться дальше. Я заметил, как Степа чуть ли не облизывался, когда Мадлен снял свитер. Его взгляд был жадным, похотливым, несвойственный тому Степану, которого я знаю. Если честно, я боюсь за Мадлена. Кажется, еще чуть-чуть и кому-то будет очень плохо. Или хорошо — в зависимости от ситуации и принуждения. Мы с Марьяном вошли во вкус, упражняясь с мячом, кидая его друг другу. Сегодня тренер отпустил нас немного пораньше с тренировки, что было тоже весьма замечательно, так как раньше пойдем в кино. Мы с другом долго не могли выбрать между ужасами и комедией и, в конце концов, решили пойти на комедию, а братьев отослать на ужасы, но Мадлен вставил своих пять копеек и пришлось вчетвером переться на ужастики. Не успели мы и полчаса просидеть, как Степа, сказав мне, что они с Мадленом сходят в туалет, выбежали из зала. Да уж, туалет… Небось, опять свои темные делишки вершат, извращенцы малолетние. — Что, братья уединились? — поинтересовался Марьян, смотря на меня. — Ага. Кажется, Степа не столько фильм хочет посмотреть, сколько полапать твоего брата. — Да пусть, Мадлен же не против, — засмеялся Марьян. От этой улыбки мне стало так тепло на сердце, что я незаметно для себя тоже улыбнулся. Бывает же такое, что человек может одной лишь улыбкой поднять настроение. Марьян именно такой человек. У Мадлена такая же улыбка, но она все же немного отличается от улыбки Марьяна. У младшего Залесского она жизнерадостная, а у Марьяна теплая, несмотря на его характер. — Стас, как ты думаешь, может, мне замутить с Риткой? — этот вопрос Марьяна заставил меня отвлечься от фильма и посмотреть на друга. Замутить со старостой? Это на его так недосып влияет? Ну, ну. — Нафиг она тебе нужна? — лишь небрежно ответил я. — Тем более, она прется от Мадлена. — Не знаю, просто так. А тебе кто нравится? — тот пожал плечами и внимательно уставился на меня. Просто так? Просто так… Кажется, Марьяна все же немного беспокоит то, что у его брата складываются какие-то отношения даже и с парнем. Признаться честно, меня это тоже немного задевает, то, что у Степы кто-то есть, он уже успел влюбиться и понять, чего именно он хочет. А вернее, кого. Пусть это пока подростковая влюбленность, но она есть. У него уже имеется какой-то опыт, нежели у меня. — Наверное, Танька, — предположил я, хотя на самом деле она просто привлекала меня, не больше. Но Залесский ничего не сказал в ответ на услышанное и я обратил свой взор на кино, пытаясь вникнуть в его суть. Однако сейчас я себя ощущал почему-то слегка напряженным. Так как подлокотник у нас был один на двоих с одной и с другой стороны, я положил на его руку и не заметил, как Марьян тоже положил руку поверх моей. Его прикосновение заставило меня чуть вздрогнуть от неожиданности. — Ой, прости, — спохватился друг, улыбаясь и положив руку себе на колено. Улыбнувшись парню в ответ, я снова уставился на экран. Напряжение тут же сменилось некоторым волнением, от которого, впрочем, тут же не осталось и следа. Вскоре пришли наши братья, по довольному лицу Степы несложно догадаться, что тот претворил в реальность одно из своих извращений. Насмотрится порнухи, а потом достает паренька. После фильма мы пошли с парнями к остановке. Они согласились с нами подождать автобус. Я разболтался с Марьяном, краем глаза замечая, как Степа держит за руку Мадлена, смотря ему в глаза и улыбаясь. Но когда увидел, как вторая его рука легла на талию парня, я чуть не ринулся к нему, чтобы вдарить, как следует. Он вообще охуел, что ли? На улице рядом стоят люди, позорить меня так? Уж подобным жестом младший словно специально меня пытался раззадорить, но я пытался сдержаться. Марьян вообще не обращал на них внимания, что делал, в принципе, правильно. Когда подъехал наш автобус, мы попрощались с Залесскими и поехали домой. — Степа, я, конечно, понимаю, что у тебя там великая любовь, но не мог бы ты на людях или хотя бы при мне, когда мы все вместе, не лапать Мадлена? — все же не выдержав и десяти минут в молчании, наскоро выпалил шепотом я. Брат как-то странно на меня посмотрел. — Тебя это задевает? Ведь ты же говорил, что все в порядке, что я могу с ним… — не успел продолжить младший, как я его перебил. — Вы с ним хоть встречаетесь? — быстро слетел с моих губ следующий вопрос, хоть на предыдущий я и не получил достойного ответа. Брат, потупив взгляд, пробурчал: — Нет. Он пока привыкает ко мне, — едва внятно пробормотал он. — Степа, пойми, а если кто-нибудь из школы увидит вас тискающихся, что после этого будет? — я придвинулся к близнецу еще ближе, чтобы тот расслышал как следует все сказанное мной. Однако тот молчал. Очевидно, что ему не нравился этот разговор. — Ты думал, каково будет Мадлену, когда на него будут косо смотреть одноклассники и на тебя, кстати, тоже? А ты знаешь, сколько людей, ненавидящих таких, как ты? Подкараулят тебя за углом и отделают! — я чувствовал, как негодование, раздражение и даже какая-то злость начали во мне буквально бурлить. Я понимал, что сейчас не самое лучшее время было для подобного и, к тому же, место, но я едва держал себя в руках. — Стас, не нужно больше, прекрати. Не хочу слушать, — резко оборвал младший, отрицательно покачав головой и чуть отодвинувшись от меня в сторону. — Правда глаза колет? А? — едва не закричал я, придвигаясь ближе к нему, чтобы нас никто «левый» не услышал. Хотя, судя по тому, как тон моего голоса поднимался, то это вполне уже вероятно. — Ты меня не понимаешь, — нахмурился Степка, не смотря мне в глаза. — Совсем… — Да куда уж мне! Но… будь внимательнее к своим порывам, иначе это может плохо обернуться… — и не успел я еще что-либо сказать, как мне прилетело в глаз от брата. Да, теперь нас Залесские без труда смогут отличить друг от друга… Младший вцепился в меня мертвой хваткой, а пассажиры с непониманием смотрели на нас, пытаясь разнять. Кондуктор сделал нам замечание, чтобы мы прекратили драться, а не то кое-кому придется выйти на следующей остановке. Так как это был последний автобус на сегодня, нам не хотелось идти домой пешочком, поэтому-то и пришлось успокоиться хотя бы на время. Домой мы шли молча. Признаться, мне было хреново от того, что сказал брату. Но нужно же было кому-то это сказать? Разве он этого не понимает? Большинство людей негативно относятся к таким отношениям, и, не дай Бог, брату познать на собственной шкуре, сколько стоит его любовь. Влюбленный он становится еще уязвимее, не придавая значения своим действиям. Он ослеплен своими чувствами, радуется, как маленький, когда рядом с ним Мадлен, а он… Как он относится к действиям Степы на улице? Его не смущает, когда мой брат на людях держит его за руку? Очень хотелось бы узнать его мнение на этот счет. Да, мне нужно поговорить с Мадленом, ведь я ему кое-что не рассказал про Степу, а я уверен на сто процентов, что мой близнец вряд ли ему об этом сам расскажет. Но если с братом такое снова произойдет, я хочу, чтобы Мадлен знал, что делать, если уж решил связать себя с ним такими отношениями, а не отшить его. Да и кому бы хотелось рассказывать о своих слабостях? Безусловно, что немногим, а поэтому Степа не рассказал парню о своей маленькой проблеме, а вернее психологической травме… Подобными мыслями я ненароком загрузил себя по полной, чего мне только и не хватало. Когда мы легли спать, я услышал тихий всхлип Степы. От этого мне стало еще хуже, и я почувствовал себя дерьмом. Он мой брат, как я могу с ним так поступать? Это его жизнь, наверное, ему лучше знать, как поступать, да еще я лезу со своими советами. Но я же хочу как лучше, даже если выходит совсем не то, что хотел бы сделать для своего брата. Встав с кровати, я подошел к младшему и, сев на его кровать, похлопал его по спине. — Прости, я идиот, переборщил, —, но в ответ лишь молчание. — Степа, ну ты чего? Погорячился я, прости, ну? — близнец, перевернувшись ко мне лицом, улыбнулся и, присев, обнял меня. — Я думал, ты ревешь, — облегченно выдохнул я. — Дебил ты. Кажется, я простыл. Поняв, что с братом все относительно нормально я, взяв ноутбук, пошел к своей кровати. Все равно не спалось. Марьян был онлайн, а поэтому мы с ним снова начали переписку, которую я потом удалил. Мы снова с ним разболтались, и во время этого общения я чему-то радовался, улыбаясь как последний идиот перед экраном ноутбука. С Залесским было весело, с ним я мог быть самим собой, а не мрачным парнем, которого все раздражает. Конечно, с братом они похожи и характерами, они не такие разные, как мы со Степой. Залесские — озорники и хулиганы, такой тип людей, которые до взрослой поры будут шутить и поднимать настроение окружающим их людям. Конечно, с возрастом они станут серьезнее, но эта их черта не пропадет, она просто повзрослеет вместе с ними. Следующий день пролетел незаметно. С близнецами мы пообщались только в школе, а после нее, перекусив наскоро дома и поболтав с мамой, мы направились в кафе на свою смену. Настроения работать не было, так что я то и дело отвлекался в комнату для персонала и отсиживался там, либо пил кофе. Зато Степа с улыбкой на губах и радостью в глазах обслуживал посещающих кафе людей. Утро субботы выдалось пасмурным, но это не повлияло на мое и так хреновое настроение. Уроки тянулись медленно, я уже чуть ли не выл от злости, чтобы быстрее сбежать из школы. Хотя учителя здесь чуть получше, чем в гимназии, но все равно учиться не хотелось. После последнего урока мы с братом вышли из класса. Залесские выбежали вперед, а это значит, что Марьян ждет меня. — Стас, я тут задержусь ненадолго. У меня вопросы есть к учительнице по алгебре. Ты иди, не жди меня, — неожиданно сказал Степан, когда мы спустились по лестнице на второй этаж. То, что брат сам задержится и к тому же сказал не ждать его, меня только радовало. Тогда не придется как-то выкручиваться насчет того, что «иди-ка ты брат один домой, а я погуляю с Марьяном». Улыбнувшись младшему, я двинулся вперед. Как и думал: на первом этаже меня поджидал Марьян. — Куда Мадлена сплавил? — поинтересовался я у Залесского, на что тот засмеялся, застегивая куртку. — Он сам сплавился. К физичке пошел, у него какие-то вопросы, — пожал тот плечами. — Странно, — нахмурился я. — Мой брат пошел к училке по алгебре, у него тоже какие-то вопросы. Повторно пожав плечами, Марьян перекинул сумку через плечо и пошел вперед. Я, забрав куртку из гардеробной, тоже оделся и побежал за ним. — В парк пойдем? — поинтересовался я у одноклассника, на что тот кивнул. Если честно, то я давно вот так просто не гулял. Друзей особых в гимназии не было, да и работа отнимала свободное время, так что сейчас я чувствовал себя как-то по-особенному. Мне нравилось идти рядом с Марьяном, как и общение с ним. Дойдя до парка, мы выбрали лавочку и уселись на нее, разболтавшись о всякой всячине. Позже мы прогулялись и покормили голубей семечками, которые я купил в киоске. После этого мы снова сели на лавочку. Я немного нервничал, мне нужно было кое-что рассказать Марьяну, потому что я больше так не могу… — Стас, кажется, мне что-то в глаза попало, — пожаловался Марьян, потирая левый глаз. Ну, вот, отвлек меня от того, что я насмелился уже рассказать! — Дай, посмотрю, — я подсел ближе к парню и, приподняв его лицо за подбородок, заглянул в его глаза. Левый немного покраснел, так как парень упрямо тер его, надеясь, что инородный предмет «вылезет». Я придвинулся еще ближе к его лицу, как услышал какое-то копошение в кустах позади нашей лавочки. Быстро взглянув в сторону кустов, я снова обратил внимание на парня. — Ничего не видно, может, просто соринка или ресничка попала, — сказал я Марьяну. Тот снова потер глаз и улыбнулся. — Все, больше не болит, — ответил он и тут же задал вопрос: — И где же ты фингал поставил? Я засмеялся, вспоминая, кто мне его поставил. — Брат «угостил». Да так, не бери в голову, повздорили немного, но почти сразу же помирились, — я посмотрел по сторонам, наслаждаясь общением. — Ой, подожди, у тебя листок в волосах, сейчас уберу, — я снова придвинулся к парню и потянулся за листочком, который прицепился к его волосам. Хм, оказывается они мягкие, а не жесткие, как я думал. Как же дрожат у меня руки, не похоже на меня, такое волнение… — Вот, — я показал парню красный листок рябины и кинул его на землю. — Без братьев так тихо, — Марьян повернулся ко мне, внимательно следя за тем, как я кручу в руках телефон. — И не говори, — тут мой телефон от моих раскручиваний улетел вперед, и я встал, чтобы его поднять. Так, нужно успокоиться! Ну что я разнервничался? Мы же одни! Сев на лавку, мы снова разболтались с Марьяном, но потом замолчали, просто сидя в тишине. Тут я снова услышал копошение в кустах и, разозлившись, подобрал какой-то камень с земли и закинул его туда. Мне кажется, или я услышал чей-то мат? Но об этом мне не дал подумать Марьян. — Стас, мне нужно кое-что тебе сказать, — парень повернулся ко мне лицом, а я затаил дыхание. — Прости, может, это звучит как-то глупо, даже можешь назвать меня мудаком… Но… Но тот случай, произошедший с нами в подсобке, никак не идет из головы. Особенно ночью. Мне это не нравится, потому что я… Марьян замолчал, отводя взгляд от моих глаз. О, неужели Бог услышал мои мысли о том, что я боялся это рассказывать?! Марьян, спасибо тебе! Постойте… Так вот чем он со мной хотел поделиться? Оказывается, у него из головы этот случай тоже не выходит?! Боже, Боже, ну, чего я так нервничаю? Слава Богу, мне не пришлось начинать разговор, я бы просто разозлился и наорал на одноклассника из-за того, что не могу подобрать нормальных слов, чтобы выразить свою проблему. У меня аж от сердца отлегло, ведь я так переживал! Я думал об этом разговоре еще до поездки на базу отдыха, даже хотел поговорить об этом с одноклассником во время прогулки в лесу, но боялся. Выдохнув с облегчением, что не мне предстояло начать этот весьма трудный разговор по душам, я посмотрел на Залесского, который как-то странно смотрел на меня. С недоверием, что ли? Да, парень наблюдал за моей реакцией, выражаясь как можно мягче, чтобы не разозлить меня. Я не заметил его смущения, казалось, парень уверен в своих словах. — У тебя встает, когда ты об этом вспоминаешь? — я сам от себя не ожидал такого вопроса. Блять, да что ж за день откровений такой-то? Но я это должен прояснить, ведь и у Марьяна также. Боже, какой вопрос и прямо в лоб! К моему удивлению парень не смутился, лишь немного покраснел, и в подтверждение моих слов кивнул головой. — Ебать налево! Вот это поворот событий! Совсем не ожидал, что и у Марьяна возникнет такая же проблема. Да уж, наше подсознание просто развлекается с нами. — И направо тоже, — пробурчал недовольно тот. — Стас, это странно, что, вспоминая об этом ночью, у меня такой стояк, блять! — Мне кажется, это — проблема… — Да уж, это еще какая проблема! Вот, нашли еще одну общую тему для разговоров. Про стояки по ночам. Мне кажется, или я начинаю медленно, но верно сходить с ума, разговаривая об этом со своим другом, жалуясь ему на свою проблему? Да ладно, это общая проблема, так что ничего странного в этом разговоре я не вижу. Ведь так? — Ты хочешь об этом поговорить? — Не знаю. Но я вот уже пятый день спать нормально не могу. Наверное, мы просто слишком впечатлились этим случаем, и наше подсознание теперь играет с нами злую шутку, — невольно бросил я. — Да уж, — протянул Марьян, засмеявшись. — Я тоже такого мнения. Просто это странно, что мое тело так реагирует, когда этот случай всплывает в моей памяти. Извини, если что. Не хотел обременять тебя этим, я просто подумал, что ты, как никто другой, должен понять меня. — Ты прав, я понимаю, ведь у нас одна и та же проблема. Надеюсь, после того, как мы признались друг другу в этом и поговорили об этом случае, больше такого не повторится, — усмехнулся я, чувствуя, как подобная проблема несколько отступает назад, однако… Однако ожидаемого облегчения это все же не принесло, разве что немного. — Я на это надеюсь, — ответил Марьян, рассматривая свой телефон. — Кажется, мне пора домой, — прошептал парень, не отрывая от меня взгляда. — Я рад, что мы прояснили этот момент спокойно. — Полностью согласен, — ответил я ему, чувствуя, как становится жарко. Блять, что за нахуй?! Попрощавшись с другом, мы разошлись в разные стороны. В автобусе я снова впал в раздумья. Этот разговор дался мне трудно, ведь я сам хотел поговорить об этом с Марьяном, но Бог услышал мои мысленные сигналы о том, что я боюсь это сделать, а поэтому начал разговор Залесский. Если бы не он, я, скорее всего, не признался бы ему в том, что меня беспокоит. Да, для меня было неожиданным то, что и Марьяну этот случай не дает покоя, ведь он казался все эти дни таким невозмутимым и спокойным. Как и я. Стас, ну ты и дурак, так близко к сердцу воспринимать случай, который уже канул в Лету… Надеюсь, что это никак не повлияет на нашу дружбу. Когда я зашел в квартиру, заметил по обуви, что брат уже дома. Ну, сейчас, поди, начнутся вопросы. — И где ты пропадал? Я думал, ты домой поехал, — с наглым видом посмотрел на меня младший, выходя в прихожую. Ну, вот, я же говорил что сейчас заколебает с расспросами. — Да так, прогулялся немного. Побродил возле школы, — сознался я, разуваясь и снимая куртку, а потом побежал в ванную. Кажется, я не могу контролировать свою подростковую озабоченность. Этот неожиданный стояк напугал меня, и я начал быстро удовлетворять себя, закусывая нижнюю губу, чтобы брат ничего не услышал. — Мальчики, обед готов, — услышал я мамин голос из кухни. Выйдя из ванной, я быстро переоделся, и мы вместе с братом пошли обедать. За столом мы с мамой обсудили все то, что было у нас в школе. Она была рада, что мы ничего не натворили во время поездки да и в самой школе. После вкусного обеда мы ушли к себе в комнату, а мать осталась хозяйничать на кухне. — Слушай, завтра мама с вечера будет в ночную смену, вернется к обеду. Давай позовем Залесских к себе с ночевкой? — воодушевленно поинтересовался Степа, садясь за компьютерный стол и разворачиваясь ко мне лицом. Я сел на его кровать и задумался. — В принципе, можно. Только вот думаю, что ты Мадлена снова достанешь. Ты будешь не ты, если упустишь этот шанс потискать Залесского младшего, — заржал я в голос. Брат покраснел и нахмурился. — Да ладно тебе. Отправляй сообщение им. Думаю, они согласятся. Все равно воскресенье, делать нечего, ну, кроме домашки. Степка, улыбнувшись, быстро набрал сообщение и отправил его Мадлену, после чего включил компьютер и стал ждать его загрузки. Развалившись на кровати брата, я задумался о том, что все больше сближаюсь с Марьяном. Так, я могу отличить друга от его близнеца, запоминая мимику, жесты, голос. Да, я был не против ночевки, как раз и с Залесским-младшим поговорю. Вот только наши младшие братья, кажется, странно себя ведут. Эти переглядки, подозрительные вопросы… Но я же удалил всю переписку, не так ли? Или же… не всю?! Открыв ноутбук и загрузив страницу в социальной сети, я узрел сообщение от Марьяна. Чего?!