Что обещали Сиды

Кай — маленький мальчик и многого не понимает в свои восемь лет. Он чувствует, что у всех, кроме него, поменялся запах. Мамочка Стайлз не просто сменил парфюм, а почти стал другим человеком. Они с папочкой все время ссорятся, швыряют вещи в стену и друг в друга, потом наглухо запираются в своей комнате и не выходят часами. Дядюшка Питер вообще стал пахнуть детьми, что странно, ведь он живет здесь, в отстроенном заново большом доме, где нет других малышей, кроме Кая. Правда, иногда в гости приходит Элла, дочь дяди Скотта, но ей почти пять и она не пахнет присыпкой. К дяде Айзеку они ходят редко, потому что крошка Дэнни всего трех месяцев от роду (и хоть присыпка у них имеется, дядя Питер не может ею провоняться, потому что не был в том доме ни разу). А еще Кай не понимает, почему мамочка наотрез отказывается в этом году поехать в Вашингтон или Нью-Йорк на праздники. Он вел себя хорошо все 12 месяцев и заслуживает получить «белое Рождество» — с морозом и снегом, которых не бывает в Калифорнии. Год назад, когда они ездили навестить дедушку Криса в Сиэтле, было очень много снега и Каю разрешили перекинуться волком, чтобы побегать, поваляться в сугробах и ловить на розовый язычок пушистые белые хлопья. Папочка тогда скатал для Кая такого громадного снеговика, что пришлось посадить мальчика себе на плечи, чтобы тот смог дотянуться до головы этой глыбы и прикрепить там глаза из цветных мячиков и нос-морковку. Мамочка нащелкал тогда полную флешку фоток всего семейства. А еще они с дядюшкой Питером ходили в магазин игрушек и «спустили целое состояние», как выразился папочка Дерек. Кай не понимает, почему в присутствии других людей он должен называть мамочку «папочкой», но дядя Питер сажает его к себе на коленки и спокойно объясняет, что это нужно делать, чтобы не пугать людей, у которых мамочками бывают только тети. Люди — это те, кто не умеет обращаться, как дедушка Джон или бабушка Эллы — Мелисса. Хейлы — вервольфы, кроме мамочки (он — куница — оборотень) и тети Малии (она оборотень — койот). Кай не уверен, кто он такой, потому что умеет перекидываться крошечной рыжей куницей и черным волчонком (про куницу не известно никому, кроме дяди Питера). Дядюшка читает ему сказки, покупает книги и игрушки, а еще учит задавать вопросы, если что-то не понятно. Именно так Кай и поступает однажды утром, сидя рядом с ним за круглым столом, наискось от родителей, поглощая мамочкину лазанью с крольчатиной. — А почему вы все пахнете странно? — прожевав, как хорошо воспитанный мальчик, интересуется Кай, округляя свои зеленые глазки. Мамочка давится салатом, а папочка сводит брови домиком. Только дядюшка кажется непоколебимым, обмениваясь заинтересованным взглядом с папочкой. — Что ты имеешь в виду, дорогой? — спрашивает дядюшка мягко.- «Странно» — это как? — Мамочка пахнет так сильно, что у меня голова кружится и чешется носик, но я не разберу, чем, — жалуется Кай.- У папы запах резкий, едкий, как отбеливатель, а твой похож на детскую присыпку. У тебя же нет детей? — Да, Питер, — ехидно улыбаясь, напоминает мамочка.- У тебя ведь нет детей, правда? Ну, кроме Малии, которой 26. Ты ведь не хочешь сказать, что ребенок врет или ему показалось? Дядюшка Питер вытирает губы салфеткой, целует Кая в макушку и говорит: — Слава небесам — этот малыш мозгами пошел в мамочку и умеет задавать правильные вопросы! Спасибо, мой хороший, за то, что избавил старика от необходимости дальше юлить и притворяться. — То есть, ты хочешь сказать, что у тебя есть дети? — шипит Стайлз.— Сколько? Где они? От кого? — Есть. Это длинная история. Проще вас познакомить. Доедайте, собирайтесь и я вас отвезу, — хлопнув в ладоши, говорит Питер, а затем треплет малыша по волосам.- Знаешь, Кай, я иногда удивляюсь, как твой папа сподобился сотворить такое чудо, как ты. Или как он отхватил сокровище по имени Стайлз. Мне даже хочется быть на его месте в такие моменты. Ладно, сначала завтрак, потом все остальное.

***

Машина Питера останавливается на подъездной дорожке у обычного двухэтажного дома с аккуратным газоном, в нескольких милях от особняка. Дверь в дом тут же распахивается, являя миру и удивленным Хейлам девочку лет шести-семи, с длинными каштановыми волосами и пронзительными голубыми глазами. Игнорируя присутствие незнакомцев, она бросается на шею Питеру, крича: «Папочка приехал!». У Дерека отвисает челюсть. Стайлз почти плачет от умиления. Кай моргает, пытаясь сделать какое-то умозаключение. Дядюшка Питер сияет от гордости, прижимая к себе удивительно похожую на него малышку. — Это моя старшая дочь, Ава, — сообщает он, опуская девочку на пол и позволяя ей переплести свои пальцы с ним. — Малыш Линкольн, судя по времени, только что поел и сладко спит. Добро пожаловать, дорогое семейство. Хейлы оказываются в светлой и просторной гостиной, несколько аскетичной, но вполне в духе Питера. На стенах, по обе стороны лестницы, ведущей на второй этаж, висит несколько репродукций полотен Гейнсборо и Констебла. — Котеночек, я дома! — произносит Питер негромко, услышав, как изящная женская ножка, обутая в мягкие домашние туфли, опускается на верхнюю ступеньку. — Я знала, что это случится сегодня. Сиды послали мне видение, — звучит ответ, хоть никто не слышит голоса. Он словно резонирует в головах. Яркое сияние скрывает очертания фигуры спускающейся по лестнице женщины, пока она не останавливается напротив Питера и не тянется на цыпочках за поцелуем. — Сними свои чары, ведунья, — игриво и немного хрипло командует Питер, обнимая ее за талию. — Как скажешь, милый, — щебечет женщина, позволяя дымке и сиянию рассеяться. — Лидия! — Стайлз оказывается первым рядом с давней подругой.- Это правда ты? Но как? Нам сказали, что ты уехала из Бикон Хиллс! — Вы уезжали, а мы с Питером — следом за вами. Я училась, знаешь ли. Не только Стайлз теперь Хейл и с дипломом. Давайте присядем и я все расскажу, — обнимая Стайлза, вещает Лидия. Все взрослые устраиваются на кожаных диванах песочного цвета, а дети обмениваются взглядами и молча поднимаются наверх. — Мы женаты почти восемь лет, — начинает Лидия. — С тех пор, как дерево наделило Питера силой альфы и назначило Хранителем. Я и дети — его стая. Он контролирует всех сверхъестественных существ в Бикон Хиллс, помогает мертвым совершить Переход. Но самая главная миссия — ваш сын. Как давно он владеет телепатией? — Чем? — хором переспрашивают Хейлы. — Мои дети прекрасно обходятся без слов, когда нужно, — гордо заявляет Питер.- Линкольн еще маловат, но вполне может донести свою просьбу при помощи ментальной связи. Только что Кай с Авой договорились поиграть в ее комнате. Вы разве не заметили? О, так мы одни это слышали, Лидс? — Как вообще получилось, что вы вместе? — игнорируя реплику Питера, интересуется Стайлз. Лидия смотрит влюбленными глазами на мужа, сжимающего ее ладошку в своей и отвечает: — Он признался мне в любви перед тем, как уехать из города на два года. Тогда у меня появился Перриш и я не придала его словам должного значения. Но перед той кровавой луной, когда родился Кай, мы снова встретились — сначала в супермаркете, потом — в книжном. Питер пригласил меня поужинать, но вместо ресторана в Бикон Хиллс, мы провели вечер в Париже. Мне всегда нравились мужчины постарше, мудрые, эрудированные, галантные, смелые. К тому же, он чертовски сексуален и у него замечательный вкус. — Мне далеко до тебя, дорогая, — ласково прикасаясь подушечками пальцев к ее щеке, урчит Питер. — Блин, вы такая классная пара! — не выдерживает Стайлз. — Спасибо, дружище, — кивает Лидия.- Так вот, когда ваш сын появился на свет и мой муж сделал мне официальное предложение, которое я приняла, он настоял на поступлении в Колумбийский Университет в Нью Йорке. У меня диплом в области визуального искусства. — А я учился в Беркли, на факультете информационных технологий, — сообщает Стайлз. — В одном городе были и не встретились ни разу! Я сократил обучение до трех лет — там можно без каникул обойтись. Ну, Кай был еще совсем маленьким, нелегко приходилось. — Мы с Питером жили на Манхеттене, — продолжает Лидия.- Там же родилась Ава. Ей шесть с половиной. Бедный Питер тогда мотался с двумя детьми по городу, пока мы с тобой на парах штаны просиживали. — Так ты знала про Беркли? — подпрыгивает на месте Стайлз. — Мы решили ничего не говорить, пока не убедимся в способностях детей, — вмешивается Питер. — Браки ведьм и оборотней могут дать весьма неоднозначных наследников. Взять тебя, Стайлз. Твой дар проявился в шестнадцать, но ты потомственный, а твой отец — человек. Кай и Ава были сродни бомбам замедленного действия. Наша девочка начала обращаться в два года. Линкольну нет годика, но он уже это делает. О телепатии мы говорили. Но Кай… Во-первых, он родился куницей, обратился в человека впервые будучи нескольких недель от роду и никто не придал значения тому, что с годика, мальчик обращается и в волка, и в куницу. — Что?! — разевают рты Хейлы. — Боже правый, Стайлз… Ну ладно этот валенок видит только то, во что его носом ткнут, но ты! — качает головой Питер. — Я был обязан проследить за тем, как наши дети развиваются отдельно друг от друга, поэтому мы их не знакомили в более сознательном возрасте, чем полтора года и три. Да, жить с вами, а не с любимой женой и дочерью было тяжело, но я знал, что так нужно. Это моя миссия. Неметон дал силу проходить между мирами не ради развития туризма, знаете ли. — И что будет теперь? — интересуется Стайлз. — Ты переедешь сюда? — Не опережай события. На самом деле, этот дом мы снимаем. Раз уж вы знаете о нас, то мы вполне могли бы поселиться по соседству, — говорит Питер. — А зачем вам селиться в чужом доме, если у нас масса свободного места? — предлагает Стайлз.- Берите свое добро и переезжайте к нам. Это же вроде родового гнезда. Лидия и дети должны быть с тобой, Питер. А я тебя отпускать не хочу. И Кай не сможет без дяди. С кем нам разговаривать, если ты съедешь? С хмурожопкой Дереком? И не надо на меня рычать, Хейл. Твои коммуникативные навыки — на уровне дворового пса или попугая. — Не стоит так оскорблять попугаев, — хмыкает Питер. — Что скажешь, крошка? — Думаю, нам со Стайлзом будет весело вместе, — обнимая друга за талию, кивает Лидия. — Дерек, можешь просто кивнуть, если общение так тебя утомляет, — поддевает его Стайлз. — Это и дом Питера тоже, — игнорируя реплику мужа, произносит Дерек. — Я буду рад тебе и вашим детям, Лидия. Каю будет веселее. Может, хоть вы сможете убедить мою детку, что я не истеричный сексуальный маньяк, женатый на монашке. Или что иметь двоих детей — норма. — Ты не говорил, что хочешь еще детей, — ахает Стайлз. — А смысл? — пожимает плечами Дерек. — Ты в полнолуние меня к себе не подпускаешь. Иначе их сделать невозможно. Мальчики не рожают. А вот сексуальные девочки-куницы могут. — Объясните кто-то этому недотепе, что у килограммовой куницы нужное отверстие гораздо меньше в диаметре, чем член восьмидесятикилограммового волка! Это все равно, что засовывать в ухо кулак или брать фонарный столб вместо вибратора! — едва не кричит Стайлз.- Это не футболка на три размера меньше, кузен Мигель, которую можно запросто растянуть и забыть. А еще эти твои убийственные комментарии типа: «Терпи. Будь мужиком, Стайлз»?! Серьезно?! Я рожаю тебе ребенка, терплю адские страдания каждое чертово полнолуние из-за громадного члена с узлом — и слышу это?! В последний раз, даже с нашей регенерацией и волшебными волчьими слюнями, мой зад заживал неделю. Ты хоть представляешь себе, каково это — кушать лежа и бояться сходить в туалет, чтобы снова все не лопнуло?! Повисает неловкая пауза. — Кхм, спасибо за подробный экскурс в вашу сексуальную жизнь, парни, — хихикает Питер. — Не уверен, что это приемлемо слушать тем, кому еще нет восемнадцати, ну да ладно. Но раз уж мы говорим об этом, то не далее, как сегодня утром, даже ваш сын заметил, что от мамы пахнет чем-то незнакомым, а от папы вообще хлоркой несет за версту. И я с ребенком абсолютно солидарен. Ты даже в школе так спермотоксикозом не страдал, как сейчас, Дерек. Это несколько удивляет, если принимать во внимания ремарки на счет размеров твоего достоинства, прости Господи. Что случилось? Вы ведь не хотите разбежаться? — Что? Нет! — хором отмахиваются Хейлы. — Тогда почему ты ему не скажешь, что происходит? — продолжает допытывать Стайлза Питер, поворачиваясь к жене. — Ты ведь что-то видела, милая? — Видела, — заговорщицкая улыбка на ее лице становится шире Большого Каньона. — О чем вообще речь? — теряет самообладание Дерек. — У нас так оба раза было, — мечтательно скалясь, делится с ним Питер.- Сначала она была настороженной, «никакого секса, а то вдруг ты навредишь», а потом успокаивалась и мы наверстывали упущенное с лихвой, правда, мой цветочек? — Да, мой грозный альфа, — щебечет Лидия, нежно касаясь губами кончика его носа. — Оба раза? — все еще сконфуженно, переспрашивает Дерек. — Да, черт подери! — не выдерживает Стайлз.- Мы залетели, Хейл. И раз уж ты узнаешь все не в последние две недели, как с Каем, то на этот раз, сможешь прочувствовать всю прелесть гормональной перестройки, капризов… Короче, если надумаешь повеситься, веревка у нас в чулане, мыло — в ванной. — Стайлз, — Дерек едва не плачет, сгребая любимого в объятия. — Спасибо! — Слышишь, дорогая моя нежная белая задница? — изгибаясь так, словно и вправду разговаривает со своей пятой точкой, говорит Стайлз. — Наш хмурый папа говорит тебе «спасибо». — Я готов поблагодарить каждое родимое пятнышко на твоем теле раз сто, мамочка, — щебечет Дерек, начиная выцеловывать все темно-коричневые родинки на его лице и шее. — И пока вы не добрались до филейных частей, могу предложить вам уединиться где-то, — язвит Питер. — Например, дома. — Кайфолом хренов, — бормочет Стайлз улыбаясь. — Когда переезд?

***

Неделю спустя, забредая на кухню в поисках чего-то сладенького, Стайлз натыкается на Питера, сидящего за столом. На левом колене он держит Кая, а на правом — Аву. Дети машут в воздухе игрушками и улыбаются, но не произносят ни слова. Заметив Стайлза, Кай поворачивается к нему и шепотом говорит: — Линкольн спит. Мы общаемся молча, чтобы его не будить. Парень так потрясен, что уходит наверх, забыв, зачем приходил.

***

Стайлз выглядывает в окно и едва не теряет челюсть от удивления, когда замечает, как по двору бегают два черных волка в сопровождении трех волчат, а через секунду — двух волчат и одного щенка куницы. Лидия (которая, к слову, оказалась не совсем банши, а скорее пророчицей, медиатором между сидами и людьми) яркой вспышкой уворачивается от стремящихся укусить ее оборотней, предугадывая их намерения. Еще слишком рано (да и глупо рассчитывать на втором месяце беременности на то, что у куниц бывает на предпоследнем), но Стайлз опускает руку на пока еще не существующий бугорок внизу живота, чтобы ощутить легкие, как крылья мотылька, движения ребенка внутри. Лидия вбегает в дом, словно почувствовав, что нужна именно здесь, приближается к другу, гладит по щеке и шепчет что-то успокаивающее. — Что ты видела, Лидс? — взволнованно интересуется Стайлз. — Малыш будет здоровым? — Да. Тебе не стоит об этом беспокоиться. До рождения Кая, у меня было несколько видений, которые я соотнесла с ним, но теперь понимаю, что немного ошибалась. Это будет особенный ребенок. Мы с Питером здесь, чтобы помочь. — Он будет связан с Неметоном? Я ведь не идиот, Лидс. Твой муж, Хранитель — проводник между Сидом и Миром живых, а ты — Посредник. Тебе известно что-то, чего не знаю я? — Зависит от того, что ты знаешь о кельтской мифологии, — уклончиво отвечает Лидия. — Хранитель — своеобразный психопомп — «связыватель душ», сопровождающий их в загробный мир. Ему нужен жрец — противовес, помогающий детям появиться на свет. Этот ребенок, как и его старший брат, родится трикстером, (как Луг у кельтов или Локи в скандинавской мифологии), то есть будет способен менять форму, творить как добро, так и зло. Поэтому наличие Ведуньи и Хранителя необходимо для его становления. Кай родился в конце Самайна, в ночь Остара — весеннего равноденствия, являющейся завершением темной части года, которой характерна черная магия, смерть. Восход солнца после того полнолуния символизирует возрождение к новой жизни. Питер умер на границе смерти и возрождения, между мирами, поэтому Неметон отдал ему силу альфы и выбрал Хранителем. Этот ребенок родится в светлый период года, в Бельтайн, на праздник начала лета, когда на рассвете разжигают костры и украшают ветви рябины — «майские кусты», как современные новогодние елки. Вообще, происходящее в Бикон Хиллс за последние несколько лет — начало новой эры, в которой будут жить наши дети. Очень символично, что мы все оказались членами одной семьи. Ты слышал, как Крис рассказывал о том, что Неметон — маяк для сверхъестественных существ? Питер раскопал в кельтской мифологии нечто интересное. «Сиды», название мира теней, переводится как «холмы». «Хиллс» — тоже. — Так он родится на Вальпургиеву ночь, — игнорируя открытия Лидии, бормочет себе под нос Стайлз.- И это мальчик, судя по тому, что он станет друидом. — Как знать, — сжимая его руку, качает головой Лидия.

***

— Ты хорошо себя чувствуешь? — в который раз интересуется Дитон. — Грустный какой-то. Плохо спишь? — Все в порядке, — качает головой Стайлз, забирая из рук мужа свою одежду. — Дерек, на два слова, — кивает в сторону смежного кабинета друид. — С ним что-то не так? — обеспокоенно хмурит брови Дерек. — Скорее, с вами обоими. Вы поссорились? От Стайлза сквозит таким унынием и одиночеством, что даже не нужно иметь оборотническое чутье, чтобы об этом узнать, — говорит Алан. — Нет, мы не ссорились. Странно, Питер меня вчера спросил о том же. — Стайлз в депрессии. Беременные оборотни обычно излучают счастье и умиротворение. Даже банши веселее его — уж поверь моему опыту. Я вспоминаю оба раза, когда сюда ходила Лидия. Ты знал, что ее дар развился как раз во время беременности Авой? В какой-то момент, Питер прибежал ко мне посреди ночи с криками: «Она светится!!!». Лидия наверняка уже так делала при вас. Знаешь, если бы я не был знаком с твоими дядей и мамой, то подумал бы, что тебя воспитали дикие звери, потому что ликаны ведут себя иначе. Посмотри на этих двоих, — Дитон машет рукой в сторону окна, где какая-то парочка целуется под фонарным столбом. — Восемь лет я наблюдаю, как они бегают на свидания, словно малолетки, как он открывает ей дверь, кормит с рук, выискивает какие-то сумасшедшие презенты, а она мотается в поисках подарочных изданий его любимых книг, по-шпионски заказывает на почтовый адрес Скотта доставку из «Викториас Сикрет», чтобы удивить мужа, переплачивает уйму денег за его любимый бренд виски, потому что в Бикон Хиллс его не достать. Это Питер и Лидия, Дерек. Они прожили врозь больше, чем вдвоем, но каждый, кто хоть раз видел их вместе, проникается их историей. Сомнений в том, счастлива ли она с ним, не возникает. А теперь посмотри на Стайлза. Я бы не удивился, если бы он однажды пришел с просьбой сделать ему аборт, потому что любимым парень не выглядит. У него удрученный и несчастный вид. Бедняга как-то сказал Скотту, что живет в неправильном волчьем гареме. Будь он наложницей падишаха, его бы осыпали подарками и окружали вниманием после родов, а тут все наоборот. Словно твой муж — инкубатор на ножках. Это слова Стайлза, не мои. Мне его искренне жаль. Извини, в клинике есть пациенты, кроме вас. Подумай над этим, ладно?

***

После визита к врачу, Стайлз наблюдает, как Питер лежит на диване в гостиной, а все трое малышей возятся вокруг. Кай держит в руках «Таймс». — Что делаете? — интересуется Стайлз. — Читаю дядюшке спортивную страничку, — улыбается Кай. — Я сам предложил. У него начнут болеть глазки, если он будет сам постоянно читать и себе, и нам. Ава тоже хотела, но она еще не так быстро справляется, как я. — Ты и вправду его слышишь? — удивляется Стайлз. — Конечно, — говорит Питер. — Мы общаемся таким образом довольно давно. — Мы с Авой так разговаривали в Нью-Йорке, — заявляет Кай. — То есть?! — подпрыгивает Стайлз.- Тебе было три года, а ей — полтора! — Я вспомнил ее запах, — заявляет Кай. — А она помнит мой. — Ты об этом знал? — укоризненно смотрит на Питера Стайлз. — Скорее — догадался, когда вас знакомил, — лениво потягиваясь, отвечает тот. — Если Кай может такое, я даже боюсь предположить, на что будет способен этот ребенок, — бормочет парнишка, возвращаясь к себе в комнату.

***

На следующее утро Стайлз просыпается от поцелуя в шею и тихого урчания довольного, не пойми чем, мужа. Тот гладит его по животу, мнет зад и трется всем телом так, что от искр вполне может воспламениться весь дом. — Почему ты выглядишь так, будто в тебя вселился мстительный кот, который уже нагадил мне в тапки? — спрашивает Стайлз, с подозрением покосившись на Дерека. — Я выгляжу так, потому что люблю просыпаться рядом с тобой, особенно — если ты так соблазнительно стонешь во сне, — оправдывается мужчина, зарываясь лицом в его волосы.- Что тебе приготовить на завтрак? — Что? — от удивления, Стайлз зависает, как первое поколение компьютеров. Ибо, нафиг, завтрак в постель ему не готовят. Это чисто его прерогатива — ублажать хмуромордого черного волчару. — Ладно, значит — на мое усмотрение, — проворно спрыгивая с кровати, решает Дерек, шлепая босыми ногами по паркету в сторону кухни. Стайлз замирает. Что-то тут не так, он спинным мозгом чует. Дерек, которого он знает лет десять, никогда не отказывается от утреннего секса в пользу завтрака. Это просто не в его духе. Примирившись с фактом, что звон посуды не несет ничего хорошего, как и перемены в поведении любимого, Стайлз натягивает на себя футболку и тапки, чтобы спуститься в столовую. Дерек кормит его с рук макаронами с сырным соусом, целует в лоб и просто уезжает за покупками. Без принуждения, мольбы и угроз. Сам. Чудеса, да и только. Но хуже всего становится вечером, когда Дерек (опять же — сам!) вызывается сделать ему массаж ног, а потом целует в плечо, желает спокойной ночи и добровольно уходит в подвал с Питером, чтобы тот его приковал, потому что сегодня полнолуние, а он «не собирается делать своей охренительно красивой кунице больно». Стайлзу почти 27 и он нифига не понимает. Просто это не умещается в голове. То есть, никаких узлов и меток, впервые за 8 лет совместной жизни и более 10 лет знакомства? Никаких «давай побегаем втроем с Каем, ведь при нем я не буду тебя покрывать»? (Как же, было и при сыне пару раз, пока он был слишком мал, чтобы понять, что происходит). И, в какой-то момент, его прошибает холодный пот, а мозг сверлит догадка, что все не с проста, что началось это с разговора с Дитоном, а значит с ним что-то не так. Если Лидс и видела будущее малыша, это совсем не значит, что будущее есть у Стайлза, верно?

***

— И что ты удумал? — интересуется Питер, обнаруживая Стайлза под утро, в какой-то забегаловке, в сотне миль от дома. — Ты — мой якорь, Стайлз. Всегда был им. До комы, мне хватало самоконтроля, но после понадобилась цель или точка, на которой можно сфокусировать внимание. Ты мельтешишь и этим здорово отвлекаешь, но если учесть, что твое спокойствие — моя миссия, то все становится очень просто. Сильные руки укрывают пледом продрогшего парня и уносят в машину. Дерека с ним нет. Так даже лучше. Стайлз хочет разобраться кое в чем. — Ты напугал нас, малыш, — мягко корит Питер. — Лидс извелась вся, обыскала дом… Кая мы уложили и твой непутевый супруг цел. Пока что. Я еще не решил, стоит ли рвать его на порционные куски, за то, как он с беременной парой обходится. Что скажешь? Рвать? Стайлз? Парнишка сидит рядом, притянув колени к подбородку. Его бьет нервная дрожь, зубы скрежещут. Питер молча вытягивает из кармана шприц и практически вслепую давит на поршень, вводя в предплечье сильнейшее успокоительное.

***

— Нет, Питер! — кричит Стайлз, когда кулак старшего родственника опускается на скулу Дерека. Тот не сопротивляется, потому что заслужил. — Вы такие идиоты, — несколько минут спустя, прикладывая к наливающемуся синяку Дерека мороженую фасоль, говорит Лидия. — А поговорить нельзя было? Обсудить, что вы хотите от этих отношений? — Прости меня, — шепчет Дерек, хватаясь за холодную руку Стайлза, как за спасательный круг. — Оставим ребят одних, — предлагает Питер, целуя жену в макушку и уводя за собой. — Я не хочу говорить, — бормочет Стайлз, почти проваливаясь в сон. — Я так устал…

***

— Если так пойдет дальше, я добьюсь охранного ордера. Папа — шериф поможет, даже не сомневайся, — шипит Питер.- Считай, Стайлз проходит это все впервые, потому что предыдущую беременность глушил «Халдол». Если ты не научишься говорить с ним, мы уедем до родов. Я не шучу. Этот ребенок слишком важен. Стайлз дорог нам. Неметон, кстати, сможет его от тебя оградить, если появится такая необходимость. Даю сутки на размышление. Не придумаешь, как разрулить ситуацию — мы уедем. Мужчина молча кивает. А что тут скажешь?

***

Дерек пропадает почти на целый день. Его нет ни в доме, ни в заповеднике. Питер вытаскивает все семейство на пикник. Уже довольно холодно, но они разжигают костер, жарят зефир на открытом огне, пьют чай из громадного термоса, в прикуску со свежими клубничными круасанами, которые Лидс и Стайлз обожают с детства. Дети резвятся, перекидываясь волчатами. Лидс достает из кармана кашемирового пальто что-то маленькое и протягивает Стайлзу. Это белый костюмчик для новорожденных со стрелочками и надписями: «Ручка», «Ножка» и «Давай, папа! У тебя получится!». Стайлз едва не плачет, уткнувшись в плечо подруги. — Эй, у меня тоже кое-что есть! — привлекает к себе внимание Питер, протягивая Стайлзу аналогичный костюмчик с надписью: «Думаешь, я милый? Ты еще не видел мою мамочку!». Стайлз обнимает Питера одной рукой, а второй прижимает подарки к сердцу. Когда они переступают порог дома, Стайлз натыкается на огромный плакат, исписанный мелким почерком. Цветными маркерами, на нем выведено не менее тысячи раз: «Я люблю тебя больше жизни, Стайлз». За плакатом скрывается Дерек с охапкой красных роз. Он стоит на коленях, протягивая мужу крошечную бархатную коробочку, в которой лежит кольцо. — Выходи за меня еще раз, — хрипло просит Хейл. Стайлз опускается на колени рядом с ним, позволяет себя обнять, вытереть слезы, поцеловать. Питер тянет Лидию и детей наверх.

***

— Трахни меня, Дерек, — пошло облизываясь, требует Стайлз. — Восьмой раз за ночь? Ты шутишь, наверное, — бормочет в подушку его муж.- Я смертельно устал. Может, минет и баиньки? — Я хочу твой огромный член в моей узкой заднице — что непонятного? — сердится Стайлз. — Может, ты трахнешь меня? — все еще надеясь отговорить любимого, предлагает Дерек.- Не пойми неправильно: я очень люблю тебя, мне до боли в костях нравится втрахивать тебя в матрац, но сейчас три часа ночи, а нам нужно выехать в пять. Плюс — два часа за рулем. Ты хочешь, чтобы я убил нас всех, заснув в процессе вождения? Или лучше заснуть во время секса? — Не обязательно вести. Можно взять такси, — не отступает Стайлз, начиная скользить руками по телу мужа, задевая невзначай самые чувствительные места. — Дерек? Ты спишь, что ли? — Стадия сексуального маньячества? — с ностальгическими нотками в голосе, шепчет жене Питер. — Моя любимая. — Знаю. Но мы договаривались пока не делать третьего ребенка. У меня скоро выставка и несколько важных проектов, — напоминает Лидия, целуя его в темноте. — Треклятые Хейлы. Почему вы не умеете запирать двери в спальню? — Сейчас закрою, — вскакивает Питер.- Честно говоря, я не большой фанат порно вслепую. Тем более, мне не нужны свидетели того, как я медленно и вдумчиво буду вылизывать каждый сантиметр этого потрясающего тела или того, как ты будешь кричать мое имя в оргазме, умоляя дать тебе больше, котеночек. — Иди сюда, мой большой черный волк, — улыбается Лидия. — Знаю, у тебя кинк на беременный секс. — Нет, я просто люблю прикладывать руку к твоему аккуратному животику, слушая, как ребеночек внутри выстукивает мне пяточками, что с ним все нормально и он не против того, что я делаю его маме хорошо, — бормочет Питер, забираясь под шелковое кружевное белье. — Ты же еще на таблетках, Лидс? Можно узел? — Разумеется, — легонько щелкая его по носу, хихикает Лидия. — Хорошо, что мы завтра никуда не едем. Можно всю ночь не спать. — Читаешь мои мысли, — нежно целуя ее обнаженную грудь, улыбается муж.

***

— Хочу поменять кафель в ванной. Этот какой-то депрессивный, — капризничает Стайлз. — О, волчьи боги, пошлите мне терпения! — бормочет Дерек, перекатываясь на спину. — Эй, а мой секс как же? — протестует Стайлз. — Настроение пропало. Детка, я согласен на все, но мы еще ребенку ничего не купили, я даже не дотрахал тебя, а ты уже затеваешь ремонт. В такие моменты, меня все чаще посещает мысль о том, чтобы отрезать себе яйца секатором, потому что эту беременность инициировал я. Давай, сделаю вазэктомию, да? Или лоботомию, потому что у меня мозги уже плавятся. Ладно бы ты просил селедки с шоколадом или мороженого с маринованными огурцами, как беременные женщины, но нет же! У тебя просыпается аппетит к разрушению! Мы перестелили кафель трижды за два месяца, любимый. Может, хватит жить на стройплощадке? Если тебя бесит этот дом, уедем на Санта Каталину… — Кстати, о еде. Раз ты уже меня не пользуешь, сходи за булочками. Я хочу с маслом. — А потом никто не будет кричать, что растолстел, как бегемот и не влезает в любимые джинсы? — Ты прав. Тогда — мясной рулет со смородиновым вареньем. — Совсем другой разговор, — с облегчением вздыхая, натягивает трусы Дерек.- Сейчас принесу, детка. Дерек спускается на кухню, возится там минут десять, сопит, а затем вталкивает в спальню холодильник со словами: «Выбирай все, что понравится, я сегодня щедрый». Стайлз на минуту замирает, прикусив губу, а потом срывается на дикий хохот. — Поставить холодильник у кровати — гениальнейшая из твоих идей, Дерек, — резюмирует он, набивая рот ветчиной. Рулет и варенье забыты — кто бы сомневался.

***

— Вы меня в гроб сведете оба, — бормочет в подушку сонный Дерек.- Что там снова стряслось? Китайские школьники на уроках труда собирают атомные боеголовки? Скажи, чтоб не облизывали и ложись. Русские на Марсе? Пофиг, пусть забирают Марка Уотни, картошку, дискографию командора Льюис и дадут мне выспаться. — Это серьезно, Дерек, — трясет его за плечо Стайлз. — Как и примерно триста сорок пять раз до этого. Да что же за наказание такое? Вы целый день изображаете ленивца в коме, а посреди ночи начинаете требовать луну с неба и полцарства в придачу! Я понял намек, Стайлз. Больше никаких детей, договорились? Двух вполне достаточно. Мы же ни с кем не соревнуемся? Вот и ладушки. — Дерек! Я боюсь. — Ты взрослый мужик, Стайлз Хейл. Комарик тебя не съест. Отравится. — Ну волче! Посмотри на мой живот! По-твоему, это нормально? Дерек разлепляет глаза, включает ночник и едва не падает с кровати. Не то, чтобы живот Стайлза стал большим или покрылся растяжками. На нем проступил какой-то орнамент — и всего-то. — Что это? — боясь прикоснуться, спрашивает он у Стайлза.- Хна? — Какая к черту хна, мохнозадый? Я ложился спать после душа — и этого не было. Решил встать по нужде, зашел в ванную, смотрю — а на мне это. Если это твоя шутка, то она ни фига не смешная. — Смыть пытался? — Мылом и мочалкой. Спиртом тер. Как думаешь, стоит Дитона будить? — Давай так: я осмотрю тебя, подождем до утра, и если ничего нового не появится, дадим Алану поспать до начала приема. Если будет что-то еще, едем сразу же, хорошо? Повернись спинкой. Стайлз послушно разворачивается и Дерек закрывает себе рот ладонью, чтобы не перебудить всех криком: вдоль позвоночника, от основания черепа до копчика, тянется слабо мерцающий в полутьме незнакомый цветной узор с вплетенными в него черными рунами. — Одевайся — и в машину. Позвоним по дороге, — командует Дерек.

***

Дитон не пугается, не хмыкает, не супится. Он внимательно рассматривает руны, позволяет Стайлзу одеться и объясняет: — Ребенок начал развиваться, Стайлз. Все сходится по срокам и с видениями Лидии. Он родится в Бельтайн. Эти узоры не опасны. Они — ваш личный способ общения с будущим друидом. Так малыш сообщает, что все идет нормально. Я только читал о таком, но сам не видел. Сообщите, если рисунки станут полностью кровавыми или агрессивными. Цветов и рун опасаться не стоит. То, что на животе — элементы вашего фамильного герба — завитки, крестики и стрелы. — Что обозначают эти руны? — с тревогой спрашивает Стайлз. — Силу, энергию, возрождение, переход, могущество, равновесие. Она говорит нам о своем предназначении, — толкует Дитон, снимая на камеру телефона замысловатые переплетения узоров на теле Стайлза. — Она? — шепчет парень.- Это девочка? — А Лидия вам не сказала? — улыбается эмиссар.- Обычно, противовес Хранителя — женщина. И, кстати, она вам написала свое имя — Эйна, в переводе с кельтского — «приносящая радость». Вкупе с фамилией, звучит довольно романтично. Насколько я помню, родовое имя Хейл произошло от староанглийского слова, обозначающего «уединенное местечко». Это почти так же красиво, как полное имя ее кузины — Авалон, что значит «рай».

***

— На этот раз, ты будешь со мной, большой папа-волк, — мертвой хваткой цепляясь за руку мужа, заявляет Стайлз.- Лидия сказала, что Эйна должна появиться на свет возле Неметона. Ты до утра не перекидываешься, уяснил? Она родится на рассвете. Иди, готовь нам место. Вздумаешь сбежать — «майский куст» тебе в задницу. Он рябиновый, знаешь ли. Лидия помогает развешивать на рябиновых кустах приношения духам — тушки кроликов, белок, голубей. Питер облаченный в свою белую мантию, переговаривается о чем-то с Дитоном. Жрецы сносят хворост для ритуальных костров и привязывают скот к деревьям. Пастухи нервно переминаются с ноги на ногу поодаль. Как только небо начинает розоветь на линии горизонта, в небо взмывают языки пламени, пожирающие сухую древесину. Друиды вереницей проводят через коридор огней весь мелкий и крупный домашний скот, ниспрося благословения и плодовитости на текущий год, а где-то в пещере, буквально в двух шагах от омертвевшего девять лет назад Неметона, пищит новорожденная куница. Ее вылизывает маленький розовый язычок матери, а крепкие руки отца укутывают в приготовленное заранее одеяльце. Дерек передает крохотный сверток на руки друиду и позволяет положить малышку на пень. Он знает, что все будет хорошо. Это единственное, в чем он пока уверен. Дереку Хейлу тридцать пять. У него есть муж, которого он любит до безумия, девятилетний сын с не до конца раскрытым магическим потенциалом и новорожденная дочь. Он не понимает, как мог жить без всего этого, как долгих два года игнорировал желание воссоединиться со своей парой, как не мог смириться с тем, что его вторая половинка — гиперактивный, болтливый егоза… Он вообще многого не понимает. _____________________________________________________________ «Hurt/comfort»: 26.11.17-№24;25.11.17-№28;23.11.17-№32;24.11.17-№35 27.11.17-№38;28.11.17-№40;22.11.17-№43 «Повседневность»: 26.11.17-№30;25.11.17-№35;27.11.17-№38 24.11,28.11.17-№39;23.11.17-№42 «Романтика»: 26.11.17-№43;25.11.17-№44;23-24.11.17-№48 «ER»: 26.11.17-№11;25.11.17-№13 23-24.11,27.11.17-№16;28.11.17-№17 22.11.17-№24;12.9.17-№31 8.5.17,18.2.18-№32;24.5.17-№33 5.5,11.9.17-№34 9.4.17-№35;24.4,17.10.17-№38;13.4,28.4.17-№39 25.4,27.4,4.5,14.9.17-№40 14.4-15.4,10.5,29.11.17-№41 3.4,7.5.17-№42;29.4,11.5.17-№43;4.4,13.9.17-№44 6.4,12.4,6.5,15.9.17-№45 11.4.17-№46;23.5,21.11.17-№47;26.4.17-№50 «Омегаверс»: 23-26.11.17-№2;27-28.11.17-№3 22.11.17-№5;5.5,9.4,13.4.17-№9;17.10,14-15.4,29.11.17-№10 11.4,25.4,27-28.4,4.5.17,18.2.18,30.5.19-№11 6-7.5,23.4-24.4,29.4.17-№12 3.4,12.4,8.5,24.5.17,22.2.19-№13 6.4,26.4,25.5,12.9,21.11.17-№14 4.4,11.5,14.9.17,31.5,1-2.6.19-№15 30.4,3.5,10.5,2.5,11.9,13.9,15.9,1.12.17,17.2.18,23.2.19-№16 7.4,22.5,14.10.17,27.2.18-№17;15-16.10.17,7.1.19-№18 29.3,5.4,10.4.17,27.1.18,8.1,29.5.19-№19 4.2,16.4,30.11.17,25.2,20.6.19-№20 28.2,12.5,22.5.17,23.6.19-№21 25.3,8.4,21.5,16.9,21.10.17,29-31.1.18,21.6,24.6.19-№22 24.11.16,3.2.17,28.1,1.3.18,28.2,29.7.19-№23 31.3,9.5,23.10.17,28.2,2.3.18,21.2,24.2,30.7.19-№24 2.2,17.4,19.4.17,10.1.19-№25 22.4,21.8,9-10.9.17,5.11.18,27.5.19-№26 26.11.16,15.5,20.5,12.10.17,3.3,12.6.18,9.1,20.2,27.2.19-№27 23.11,25.11,27-28.11.16,1.5,14.5,13.10.17,14.2,19.2,13.6.18,19.2,1.8.19-№28 26.3,19.5,15-17.8.17,30.7.18,19.7.19-№29;28.3.17,6.11.18,26.2.19-№30 5.2,13.5,18.8,26.8.17,13.2,3.12,5.12.18,31.7.19-№31 22.11.16,3.6.17,26.1,11.6.18,19.6.19-№32 25.8,24.10.17,5.5,2.12,4.12.18,20.7.19-№33 18.10,22.10,30.10,31.1,4.6.17,2.5.18-№34 1-2.3,26.5,5.6.17,25.6,2.8.19-№35 14.8,20.11.17,12.2,30.4.18,23.7.19-№36 6.6,11.10,25.10.17,1.5.18,2.11,30.11,1.12.18,22.1,15.4,17.4,26.6,27.7.19-№37 27.2.17,30.3,2-3.12.17,10.7.18,16.4,24.7,28.7.19-№38 27.5,17.9,1.10,3.10.17,29.3,31.5.18,22.6,3.8.19-№39 20.9,4.10,12.11,4.12.17,14.3,29.4.18-№40 8.9,26.10,24.3,2.4.17;22-23.2,15-16.3,19.3.18,6.1,14.4,27.6,25.7.19-№41 7.1,7.9.17,11.7.18,19.1,4.8.19-№42 23.3,27.10.17,1.6.18,17.2,28.5.19-№43 20.8.17,21.2,17-18.3.18,4.11.18,16.2.19-№44 23.12.16,1.4.17,25.1,20.2,5.8.18,20-21.1,23.1.19-№45 18.4.17,4.4,14.6,8.11.18,27.4.19-№46 27.3,30.5.17,10.6.18,17.1.19-№47;21.4.17,16.2,29.8.18-№48 21.11.16,16.5,5.9.17,6.3,7.11.18,13.1,18.1,11.2,26.4.19-№49 26.12.16,6.2,4.9.17,15.2,30.8.18,21.5,3.6.19-№50 «Занавесочная»: 26.11.17-№2;25.11,27-28.11.17-№3 23-24.11.17-№4;22.11.17-№5 17.10.17-№11;22.2.19-№12;4.5,12.9.17-№13 28.4,5.5,14.9,29.11.17-№14;11.9,11.5.17-№15 8.5,13.9,15.9,21.11.17-№16 24.4,29.4,10.5.17,18.2.18-№17 9.4,11.4,13.4,15.4,25.4,24.5,6-7.5,14-15.10.17,23.2.19-№18 16.1.16,14.4.17,25.2,1.6.19-№19 12.4,27.4,16.10.17,31.5,2.6.19-№20 23.4,3.5,1.12.17,30-31.1,17.2.18,30.5.19-№21 30.4,2.5.17,27.1.18,21.6,23-24.6.19-№22 29.1.18-№23;26.4,25.5,16.9.17,28.1.18-№24 4.4,23.10.17-№25;12.5.17-№26 6.4,21-22.5,13.10,21.10.17,24.2,29-30.7.19-№27 25.3,29.3,31.3,9.9,30.11.17,7-8.1,21.2,20.6.19-№28 28.2,5.4,9.5.17-№29;13-14.2.18,26.2.19-№30 16.4,12.10.17,12.2.18,20.2.19-№31 10.9,24.11.16,7.4,10.4.17,27.2,1.3,30.7.18-№32 2.2.17,2.3.18,27-28.2.19-№33 15.5,26.3,1.5.17-№34 17.4,14.5.17,3.3.18,19.7.19-№35 8.4.17,9.1,19.2,27.5.19-№36 28.3,19.4,22.4,13.5,20.5.17,10.1,29.5, 20.7.19-№37 25.11,27.11.16,4.2,25.10.17,19.2,28.2.18-№38 20.9,22.11,26.11.16,19.5,3.6.17,26.1.18-№39 23.11,28.11.16,30.10.17-№40 17.9,24.10,3.2.17,13.6,2-3.12.18-№41 2.3.17,5.12.18,15.4,25.7.19-№42 22.10,26.10.17,5-6.11,1.12.18,19.6,25.6,23-24.7,27.7.19-№43 1.3,15.8,27.10.17,2.5,11-12.6,30.11.18,16.4,22.6,2.8.19-№44 21.8,25.8.17,19.3,29.4.18,28.7,1.8.19-№45 16.8,3.10.17,30.4.18,26-27.6,3.8.19-№46 5.2,30.3,17.8,26.8,11.10,3.12.17,4.12.18-№47 4.6,6.6.17,31.5.18,14.4,17.4.19-№48 1.4,18.10.17,1.5,5.5.18,4.8.19-№49 5.6,18.8,1.10,20.11,2.12.17,16.3.18-№50