Необыкновенный

      Здание, в которое сейчас направляется новоиспеченная компания, представляет собой место изучения возможностей людей, попавших сюда, причем все они прекрасно об этом знают. Многие приходят сюда, чтобы научится управлять своими способностями, изучить, в чем заключается их сила. Но некоторые появляются только из-за того, что семьи отвернулись от них, у них больше нет выхода. И совсем немногие приезжают сюда ничего не зная. Но здесь не только обучают. В этом здании не меньше профессоров: некоторые помогают своим ученикам контролировать и знать свойства своей силы, многие же просто преподаватели обычных предметов. Это место предполагает адаптацию её, можно сказать, выпускников к внешней жизни. Все без исключения могут покинуть это место. Те, кто уже закончил обучение уходят, строят нормальную жизнь, некоторые остаются, чтобы обучать таких же как они сами.       Как раз таким является профессор Морган. Он попал сюда, когда был ещё совсем ребёнком из-за того, что он двигал предметы силой мысли и заставлял электроприборы работать по другому, родители выбросили его на улицу, испугавшись. После этого он примерно год слонялся по улицам Лондона, воруя чужие кошельки и живя на помойке. Пока однажды его не подозвал к себе высокий зеленоглазый мужчина. Когда одичавший мальчик приблизился, этот мужчина попросил его показать свою силу, и только потом его привезли в эту школу для одарённых детей*, как он называет это место. Тут его обогрели, накормили, дали хорошее образование, приспособили к жизни за пределами этого места и, самое главное, показали, как контролировать себя. Правда, за годы обучения он переломал огромное количество техники, от пультов до системы безопасности. Это профессор вспоминает с улыбкой.       И сейчас он наблюдает из окна своего просторного кабинета за шестью подростками, которые заходят в здание. Его поражает сплочённость этой разношёрстной компании. Хотя, в первые дни пребывания здесь они были готовы поубивать друг друга. Особенно рьяно рвались подраться Зейн и Найл. Порой миссис Уэлен, преподаватель истории, грозилась не пускать одного, пока в классе находится другой, т.к. именно на её уроках эти двое развивали активные боевые действия. Дело в том, что с историей Хоран не дружил, да и сейчас с ней на Вы, чем не забывал пользоваться Малик, у которого потенциал в истории и во многих других предметах безграничен. И из-за этого у них было довольно много конфликтов, но через год появился Лиам. А Лиам это огромный мишка, состоящий из мышц, но с широкой душой и золотым сердцем. Профессор восхищён многими качествами Пейна, но самое главное, что он оценил в парне, это абсолютная непереносимость к конфликтам. Сначала парень разнимал Хорана и Малика, но потом, месяцев через пять, все же не выдержал и раскидал обоих по разным углам. После этого парни старались не особо демонстрировать неприязнь между собой, что ни говори, а получить от доброго и милого здоровяка Лиама не хотел никто. Отношения Лиама с Корой, новоприбывшей бойкой девчонкой, сложились сразу. Только увидев друг друга в первый раз, Кора появилась несколько позже Пейна, и, несмотря на очевидную разность характеров, парень и девушка начали сближаться, чему несказанно был рад Морган.       Но потом, как гром среди ясного неба, в результате небольшого ремонта и разделения учеников по способностям парней поселили в одну комнату, что было немного неожиданно. Многие учителя были против, т.к. знали, что ирландец и пакистанец не уживутся бок о бок. Но потом, оказалось, что эти двое вообще начали встречаться. Как говорится от ненависти до любви один шаг. Гомосексуальность парней ни у кого не вызвала отторжения, по крайней мере, профессор такого не замечал.       И к их необычному союзу ЛиамНайлЗейн присоединился ещё один парень. Новенький в их коллективе, но из их поколения самый первый, кто попал сюда, Гарри Стайлс был эдаким тихоней, спокойным парнем со своими тараканами, но это не значит, что он не умел веселится. Даже наоборот успел покрутить романы с двумя девочками и с несколькими мальчиками. Забавный и весёлый Гарри с милыми кудряшками влился в бедовую компашку сразу же, хотя, раньше всё равно держались особнячком, никого особо не подпуская ближе. И, слава богу, что никто не догадался какая у него способность. Что приносило Моргану огромное облегчение.       Со временем дружба между ними только крепчала, Кора стала девушкой Лиама, Найл с Зейном обнимались везде, где только можно и, профессор подозревает, что, где нельзя тоже, Гарри, как всегда был без второй половинки, обходясь короткими интрижками, теперь только с парнями, видимо, с девушками не срослось. В комнате парней было ещё одна свободная кровать, но все претенденты не могли продержаться и недели, как просили перевести их в другую комнату, благо комнат в здании хватало. Однажды даже Кора просила отдать ей это место, но из-за того, что она девушка, её не послушали. Так не могло продолжаться вечно и однажды всё-таки все комнаты, кроме одной, были полностью заселены.

flachback

- Я не понимаю. – Недоуменно вздохнула Алессия Джейсон, упрямо оставаясь при своём мнении. Алессия, или Лесси, как её прозвали за милый беззлобный характер, - заведующая распределением подростков. Т.к. необычность оных проявляется в разное время, и честно сказать, обнаружить её очень сложно, поиск необычных происходит весь год, но приглашения рассылают только в середине лета, а после вся информация об этих необычных сохраняются в архив и снова собираются данные уже на следующий год. Сводка по количеству возможных жителей сразу же попадает в цепкие ручки Алессии, которая быстро и ловко распределяет комнаты и, кстати, поселить Малика и Хорана в одну комнату была именно её идея. – В этом году заселиться должны все. - Возможно произошла опечатка или какая-то неполадка – Спокойно сказал профессор Морган. - Нет. Я чувствую, понимаете? – Настояла на своём Лесси. - Ты точно уверена? - На все сто процентов. Должен быть ещё один и он важен. Я чувствую, что он слишком важен, для того чтобы просто о нём забыть. – Уверенно и твёрдо ответила девушка. - Хорошо, я перепроверю архив, возможно, мы, правда, кого-то потеряли. Но пойми – уже август. Ты знаешь правила, мы не имеем права. – Мужчина провёл рукой по лицу. - Я всё понимаю, но, по-моему, я ещё никогда не была так права, как сейчас. – Алессия заглянула в глаза бывшего наставника. Когда-то она тоже получила загадочное письмо и попала в место, где её не считали сумасшедшей. Её странное предчувствие оказалось не простым стечением обстоятельств, а необычным чутьём, развитым её мозгом. Она никогда не верила в божественное начало своей, так сказать, «особенности», возможно, её неизменное чутьё работает и здесь, но она точно знает, что никогда не ошибается и не ошибётся. Теперь она без препятствий предостерегает здешних от безумных поступков, которые повлекут за собой тяжёлые последствия. Между тем, дома за такие предостережения, тогда ещё маленькую девочку, осуждали и говорили, что у той злой язык. Сейчас же Лесси чувствует, что если они упустят того, кто должен был приехать сюда ещё в июле, то всё в их, можно сказать, доме кардинально переменится и не факт, что в лучшую сторону. В ответ на её реплику мужчина кивнул и девушка, тихо попрощавшись, удалилась.

***

      Профессору пришлось изрядно покопаться в архиве, но благодаря природному упорству и словам своей первой ученицы, которую он сам привёз в это место и потом учил, открывая неизведанные даже ей самой, не говоря уже о нём самом, границы её исключительного дара, он всё таки нашёл, неизвестно по каким причинам, потерявшуюся папку с данными пропущенном ученике, который являлся живым примером не совершенности их системы отбора. Буквально через несколько минут он уже держал в руке ещё теплый, только что отпечатанный и ещё пахнущий, не успевшей выветриться, краской лист с фотографией и контактной информации. С фото на него взирал улыбчивый паренёк лет 17-18, разговаривающий с какой-то девушкой. Заново просмотрев всю информацию о нем, профессор понял, что тот действительно важен и что попадёт парень именно в его компетенцию.       Так уж вышло, что профессор Морган является кем-то вроде декана, факультета учеников с активными способностями. У всех его учеников они разные: ярко выраженные и не очень; одни могут влиять на природные явления, другим подвластно влияние на твердую материю; одни понимают всю полноту своих способностей сразу, другие же постигают это медленно и вдумчиво, постепенно открывая новые грани, частенько натыкаясь на парадоксы и смакуя каждое своё достижение. Но Морган точно знал, что все они особенные и неповторимые. Наверное, все наставники так думают о своих учениках, но ему было на это плевать. Ведь все взлёты и падения он переживал вместе с ними, обучая их не только рациональному использованию своих сил, но и быть единым целым, поддерживая друг друга. Это главная цель профессора Моргана и его коллеги – мистера МакКоуэла, который отвечал за факультет учеников с пассивными способностями. Единственное, что их расстраивало, это неприязненные отношения между учениками, которые были разделены по разным факультетам из-за способностей. Они знали, что ещё до разделения ученики с пассивными способностями держались обособленно и старались не пересекаться с активными, а после это вылилось в настоящую междоусобную войну. Как ни старались профессора, их ученики продолжали скалиться друг против друга, отпуская нелицеприятные шуточки и тонкие подколы. Со временем конфликтная ситуация потихоньку сгладилась, но напряжённость между факультетами чувствовалась, поэтому, чтобы избежать мелких стычек, пришлось изменить время посещения занятий пассивных и активных. Если раньше ученики хоть на каких-либо уроках пересекались, то теперь занятия были разделены полностью и пропасть между подопечными Моргана и подопечными МакКоуэла увеличилась в несколько раз. Единственным исключением стал Зейн, который без зазрения совести зажимает миниатюрного весёлого Найла в своих объятиях на виду у всей школы, и несмотря на то, что он – подопечный МакКоуэла, жил он в восточном крыле. «Может это и к лучшему», -: подумал Морган, осторожно и, по возможности, тайно отправил по указанному в карточке адресу записку с билетом на личный самолёт, и, надеясь, что руководство не заметит прибытие нового ученика, ведь по идее он уже должен учиться здесь, отправил в аэропорт Джеймса. Только Джеймсу он может доверять как себе.       Этот на вид безмозглый шкаф, на самом деле является человеком довольно образованным и отлично понимающим, в каких случаях следует вообще забыть о существовании языка. Немногословным Джеймса в тоже время можно назвать только с огромной натяжкой. В обычное время его не может переболтать даже такая тарахтелка, как Найл Хоран. Но когда дело доходит до таких щекотливых тем, как эта, из него невозможно вытянуть ничего конкретного. Из-за этой его черты, ученики обычно доверяют ему все свои тайны, что постоянно бесит миссис Карлтон – психолога, на приём к которой ученики не хотят идти.       Профессор уже отчаялся, как ему на телефон пришло сообщение: «Парень прилетел, встречаю его». Довольно улыбнувшись, профессор Морган закрыл архив и пошёл предупреждать мисс Джейсон о скором появлении ещё одного жильца, но она уже узнала об этом и все приготовила к его приезду.

Конец Flashback

      Подростки тем временем толпятся в широких дверях, пихаясь, хохоча и время от времени переругиваясь из-за того, что кто-то кому-то наступил на ногу. Не желая находиться в этой давке, шестеро друзей тихонько пережидают, когда понесётся это «стадо», у основания лестницы. - Да куда вы все прётесь-то? Как на пожар, ей богу, - громко возмущается Найл, которому только что чуть не отдавили ногу, но он живо теряет весь пыл, когда попадает в крепкие нежные объятия своего, старающегося скрыть смех, парня, который, медленно пятясь, уводит своё солнышко из под ног толпы. - Куда они торопятся? Можно же зайти спокойно, но нет. Надо бежать сломя голову, и пофиг, что по чьим-то ногам. Да чего уж там, давайте сразу друг по другу побежим, - начинает ворчать Хоран, уткнувшись носом в предплечье Зейна и почти весь утопая в его запахе и родном тепле тела. Но не смотря на то, что Малик старательно старался скрыть своё веселье, Найл замечает, как подрагивают плечи обнимающего его парня, что, несомненно, его задевает, и он начинает вырываться – Ах, ему смешно! Его парня, значит, чуть не затоптали, а он!       Белобрысый парень не особо яростно пытается выпутаться из объятий пакистанца, всё ещё что-то обиженно болтая, но из-за того, что он уткнулся в Зейна, его голос превращается в едва слышный бубнёж. Луи все ещё не может прийти в себя, после небольшого «путешествия» в светлую головушку Гарри, который одним своим видом вгоняет Томлинсона в краску, но его проводит в чувство небольшая перебранка ирландца и пакистанца. Встряхнув головой, Луи замечает, как кудрявый окинул его обеспокоенным взглядом. И не нужно иметь особые способности, чтобы понять, что Гарри тревожится за него. От осознания этого Томмо не может скрыть слишком быстро выступивший румянец, он так смущался только один раз, когда он услышал пошлые мысли, с его непосредственным участием, девочки, которая была на два класса его старше. Но Гарри ссылается на то, что этот милый румянец вызван не его взглядом, а действиями «сладкой парочки» их компании, которая сейчас опять ворковала, обнимаясь, словно, никакой ссоры между ними не было. К Луи приближаются Лиам и Кора, последняя прожигает Томлинсона странным взглядом, но почему-то ничего не говорит. Луи бы без проблем узнал о чем она думает, если бы не его состояние. - Всё пошли быстрее, а то опять от Альфы влетит. - Подгоняет друзей Гарри, не сводя глаз с Луи, который, не известно почему, напоминает ему котёнка. «Такой хрупкий.»: думает кудрявый, уносясь разумом в момент, когда подхватил это чудо, чтобы оно не упало. Пальцы непроизвольно вспоминают, как обхватили совсем тонюсенькую ручонку, по сравнению с его лапищей, которая кажется ещё больше на фоне миниатюрного Луи. Он трясёт головой, когда его мысли начали уходит куда-то не туда, снова восстанавливая образ Томлинсона, цепляющегося за его руку. - А кто такая Альфа? – Интересуется Томмо. Реакцией на его вопрос стали переглядки и задушенный смех. - Ты не обижайся, но не вздумай это ляпнуть, когда зайдёшь в это здание, - предупреждает его Хоран, не выпуская из своей руки татуированную руку Зейна. Резкий контраст между белоснежной кожей ирландца и полностью покрытой татуировками кожей пакистанца придает необъяснимый шарм этой парочке. – она всё слышит. - Но кто это? – начинает злиться Луи, не понимая о чем или о ком идёт речь. - Скоро узнаешь. – С теплой улыбкой на лице отвечает Лиам. *Возможно, мы скоро подружимся*- думает Томмо, уверенно шагая за широкой спиной Пейна, обнимающего свою девушку за плечи.       Внутри здание оказалось даже больше, чем выглядит снаружи. Пол сделан из покрытия, которое используют в современных стеклянных «гигантах», перед главным входом висит плазменный телевизор, предназначение которого Томлинсон ещё не знал. Стены, декорированные под дерево, создают атмосферу уюта, огромная лестница, к которой идут его новоприобретённые друзья, всё ещё заполненная подростками, разветвляется и ведет к двум противоположным друг другу корпусам. Луи заворожённо осматривается по сторонам, чуть приоткрыв рот от удивления и совершенно не замечая никого вокруг. И не слушает, что рассказывают ему ребята. За разглядыванием висевших на стенах картинах и стоявших вдоль широкого коридора скульптур и различных старинных ваз разных эпох, удивительно красиво гармонирующих с общим современным интерьером, он пропускает тот момент, когда их компания доходит до конца коридора и останавливается около двери предпоследней комнаты. Томмо бы не заметил и этого, но резко затормозивший Зейн, сзади которого он шёл, становится ощутимой преградой для щуплого Луи. Врезавшись в теплую спину, Томлинсон, в который раз за день, ощущает себя неловко. - Извини. – бормочет он едва слышно, чувствуя, как его щеки приобретают свекольный оттенок. - Забей, - откликается спина, незамедлительно поворачиваясь и являя обеспокоенное лицо пакистанца. – С тобой точно всё в порядке? - Да-да, всё о‘кей, просто устал. – парень выдавливает из себя улыбку, хотя в голове царит хаос из судорожно сменяющих друг друга мыслей, причём, своих и чужих. - Потерпи чуть-чуть, - с заботой в голосе говорит Найл. – мы уже почти пришли. Отдохнешь, выспишься и будешь, как новенький. – почему-то успокаивает его ирландец. *Неужели я так плохо выгляжу?*- мелькает в голове. Пока Томмо думал, всё успевают попрощаться с Корой и вся мужская часть компании дружным составом вваливается в их комнату, последним заходит Луи. - Проходи, располагайся. – Говорит Гарри, и сердце Луи делает кульбит и ухает в желудок. Но Томлинсон быстро берет себя в руки и, стараясь больше не думать об этом голосе, осматривает комнату. Она довольно таки большая, *по крайней мере не будет слишком тесно*. Стены, выходящие на юг и восток, сделаны из прочного стекла, кровати расположены: одна у западной стены, две кровати стоят с относительно небольшим промежутком между собой, упираясь изголовьями в прозрачную южную стену, четвертая стоит в углу между южной и восточной стенами, пятая стоит впритык с северной стеной. Первая оказалась занята Лиамом, вторая и третья – Хораном и Маликом, пятая – Гарри. Четвертая, открывающая прекрасный вид с пятого этажа, достается Луи. Все было бы хорошо, если бы не одна проблема, Луи с детства боится высоты. Резкая бледность парня не укрывается от цепкого взгляда кудрявого. - Луи, всё хорошо? – участливо спрашивает он. - Нет, определенно. – как в бреду мямлит Томмо. - Что такое? – встревают Найл и Лиам. - Я просто очень боюсь высоты и спать там… мне становиться не по себе… да и вообще… - не зная, что ещё сказать, Лу пристыженно смолкает, мало того, что сознание чуть не потерял, так ещё и высоты боится, позор. - Ох, ну, ты можешь выбрать другую кровать, – не задумываясь, говорит Найл. – Только не занимая мою или Зейна, пожалуйста. - Давай, ты займешь мою. – Предлагает Гарри. - Эм, да, наверное – Луи ужасно неловко, но страх перед высотой сильнее. - Надо поменять постельное и… - Вы ещё не в кроватях? – строгий голос появившейся в дверном проёме женщины, прерывает Гарри. – Вы на часы смотрели, молодые люди? Быстро по кроватям! - Извините, миссис Вульф, но Луи боится высоты, поэтому мы решили поменяться и нам нужно сменить бельё. – Отвечает кудрявый, поясняя сложившуюся ситуацию. Взгляд хищных светло-карих глаз женщины заставляет пот Луи холодными струйками сбегать по позвоночнику. - Ну хорошо, даю вам на всё про всё пять минут, и поторопитесь, комендантский час уже начался. – сказав это, женщина удаляется. - Ну и грымза. Это и есть Альфа? – не привыкший держать всё в себе, Томмо незамедлительно комментирует характер женщины. В ответ на что получает дружное «Ш-ш-ш-ш», а женщина снова оказывается в проёме. Она прекрасно расслышала, что сказал новенький, и в силу своего сволочного характера не может просто так это оставить. - Так, всё моё терпенье лопнуло! Немедленно спать, меня не волнует успели вы сменить бельё или нет! Не умрете от одной ночи! – с этими словами она вырубает свет и закрывает дверь в комнату. Луи хочет спросить, почему она услышала, ведь он сказал это шепотом, но широкая ладонь закрывает его рот, до того, как он успевает вымолвить хоть слово. Холодный метал колец холодит кожу на щеке, а кудрявые пахнущие цитрусовым шампунем волосы лезут в глаза, а теплое дыхание шевелит волосы на макушке, и это оглушает так, что Томмо не может пошевелиться. Но наваждение проходит, когда Гарри отстраняется, бесшумно обходит Томлинсона и, судя по звуку, приземляется на теперь уже свою кровать. Луи ничего не остаётся, как на ощупь идти к своей. По дороге он натыкается на свои вещи. Обрадовавшись, тому, что можно будет переодеться, а не спать в том, в чем приехал, Луи, наконец, находит кровать.       Достав пижаму, Луи тихонечко переодевается, тайно ликуя, что в комнате темно, и даже не подозревая, что два ярких, светящихся, как изумруды и отлично видящихся в темноте, глаза, чуть прикрытые, чтобы были не так заметны, наблюдают за щуплым, но подкачанным телом новенького, который в эту минуту переодевает джинсы на пижамные штаны, повернувшись крепким задом к Гарри, и с этого ракуса кудрявому предоставляется прекрасный вид на две крепкие половинки, обтянутые тонкой хлопковой тканью боксеров. Гарри приходится задержать дыхание, чтобы Луи ненароком не услышал его судорожный вздох. Словно почувствовав, что за ним наблюдают, Томлинсон напуганным мышонком юркает под одеяло, сразу накрываясь им с головой. Едва слышно хмыкнув Стайлс тоже устраивается поудобней и, слушая размеренное дыхание спящих сладким сном парней, засыпает.       Луи, накрывшись одеялом, сразу начинает чувствовать, как терпкий запах кудрявого парня окутывает его. Подушка пахнет тем самым цитрусовым шампунем, запах которого он почувствовал, когда Гарри закрыл его рот ладонью и копна мягких пушистых волос коснулась его носа. Вдохнув ещё раз, Томмо чувствует едва заметный естественный запах Гарри, который заставляет его уткнуться носом в подушку и дышать часто-часто, пытаясь его запомнить. Но осознав неловкость своего поведения, Луи чувствует, как краска заливает лицо, и он, устыдившись, лег на спину, укутавшись в мягкое одеяло, как в кокон. Прикрыв глаза, Томмо пытается уснуть, но упрямый мозг подкидывает мысли о Гарри. Его глубокий голос, завораживающе зелёные глаза, улыбка с милыми ямочками, руки покрытые множеством татуировок, тонкие кисти рук с невероятно длинными пальцами, а теперь ещё и прекрасный запах, который окутывает его, не выходит у него из головы. Но усталость берёт своё, и шатен засыпает, неосознанно утыкаясь в подушку и натягивая одеяло повыше.

***

      Едва светает, как комнату парней из-за стеклянной восточной стены уже озаряет яркое солнце, которое служит будильником для Найла. Остальные же продолжают видеть сны укутавшись в одеяла и не позволяя солнечным лучам им помешать. Но ирландцу не хватает терпения дождаться пока его друзья выспятся.       Просыпается Томмо неохотно и то только из-за возни и громкого крика Найла. - Просыпайтесь! Солнце встало! – Луи приоткрывает один глаз и видит, как ирландец скачет на своей кровати и запускает один тапок в Лиама. Томлинсон подозревает, что другой уже покоится на кровати Гарри. Комнату заполняет возмущённое сонное бурчание парней и со стороны Лиама в Найла летит его же тапок, но юркий блондин успевает увернуться и тапок пролетает мимо. Секунду спустя со стороны Гарри слышится болезненный стон и шипение. А довольный Хоран запрыгивает на кровать к Зейну и начинает прыгать, стараясь стащить одеяло с пакистанца, который упорно не желает отдавать его и поглубже укутывается, прячась от настырных солнечных лучей. - Ну, Зеейн, - довольно тянет ирландец, проснувшийся с рассветом. – просыпайся! - Мммм, сколько времмм… – сонно откликается азиат, не желая просыпаться. - Уже пять утра, а вы ещё спите. Сколько можно? А ну просыпайтесь! – снова кричит Найл. - Пять часов утра, Найл! – возмущённо говорит Гарри. - Про-сы-пай-тесь! – по слогам произносит блондин, успевший дотянуться до своей подушки и теперь опускающий её туда, где предположительно находится голова его парня. – Сколько можно спаааампф… - ирландца прерывает, неожиданно выпрыгнувший из своего укрытия и утянувший его в поцелуй, Зейн. Не разрывая поцелуя пакистанец укрывает себя и своего парня одеялом. - Ну, что ты творишь? Нас услышат. – слышится возмущённый шепот из под одеяла. - Детка, тебя это волнует? – отвечает мурлыкающий голос. - Ммм, не особо, - гора под одеялом медленно перемещается и из под него иногда показывается чья либо нога или рука. – Да, куда ты лезешь…ах. Мммм… Зейн…       До медленно соображающего со сна мозга Луи начинает доходить, ЧЕМ занимаются эти двое, и его лицо и шея постепенно становятся красными, и ему кажется, что скоро от него пойдёт пар. Парочка, надо отдать им должное, очень тихая, и Томлинсон постепенно проваливается в царство Морфея.