Вария, такая Вария.

Суперби не спалось. Вот уже вторую неделю его мучают кошмары, содержание которых каждый раз одинаково.

Вот они сидят на переговорах с какой-то элитной семьёй, вот подписывают контракт. И вроде бы всё удачно подписано, можно радоваться, но капитан знал, что будет после этого. Занзас встаёт и уходит. И не возвращается. И вот Скуало поднимается, идёт за ним, но его Босса словно и след простыл. Он ушёл. Навсегда..

И после такого кошмара блондин просыпается в холодном поту. Волосы прилипли к спине, подушка мокрая, глаза щиплет, в носу колет. Да пиздец, в общем. И эта ночь не стала исключением. На часах половина третьего ночи, ему скоро вставать, но гордая акула не спит. Гордая акула боится. Странно звучит, правда? Скуало долго думает, не решается. В конце концов берет себя в руки и встаёт с кровати. Медленно нацепляет халат на своё худощавое тело и неровным шагом идёт в спальню Босса. Странно, но терпкого запаха виски на полпути он не ощущает, значит, Занзас сегодня не пьёт? Надо бы этот день в календарике красным маркером пометить. Останавливается у двери. Переминается с ноги на ногу, всё не решаясь войти. Вот его рука уже держит ручку двери, но в последний момент отдёргивается. Он так бы и стоял возле двери в спальню Босса, если бы не почувствовал горячее дыхание сзади. Его глаза наполняются ужасом, тело начинает бить мелкая дрожь. Теперь он чувствует запах алкоголя, исходящий от главы Варии. Нет, красный маркер следует оставить на потом. - Что встал? Заходи. - и небрежным движением руки Занзас открывает дверь, буквально заталкивая туда подопечного. Скуало осматривается. Он тут уже не первый раз, но каждый раз как первый. Все стены увешаны головами животных, оружием и прочей белибердой в этом стиле; около стола шкафчик, наполненный дорогим виски, окно приоткрыто, на полу - мягкий ковёр. В комнате тепло, пахнет виски вперемешку с дорогим одеколоном и запахом самого Босса. Как же хорошо.. Вздохнув полной грудью, Скуало поворачивается к брюнету, при этом не забывая надавать ему по щам длинными патлами. Случайно, дааа. Они смотрят друг другу в глаза с минуту, потом холодная рука Суперби дотрагивается до горячей щеки Скариани. И никаких слов не надо, всё и так понятно. Кому-то просто нужна поддержка от любимого человека. - Проходи, налью. - предлагает Занзас, убирая худощавую ладошку с лица. Быстро преодолевает расстояние от двери до стола, наливает виски в два бокала, один протягивает блондину. - За что пьём? - тихо спрашивает акула. - За любовь, патлатый, за эту грёбанную любовь... - и разом осушает бокал. Скуало же пьёт осторожно, маленькими глоточками, так как пить он совершенно не умеет. Обычно, после первого бокала Боссу легко удается его раздеть и.. кхм, совершить соитие. Скариани, с шумным вздохом плюхнувшись на свой "трон", притянул к себе мечника, сажая к себе на колени. - И что же ты ко мне припёрся на ночь глядя, мусор? - вдыхая аромат серебряных волос, спросил Занзас. - Почему ты всегда возвращаешься? - проигнорировав вопрос начальства, спросил Суперби. Пожалуй, это тот самый вопрос, что мучил мужчину ночами. - В смысле? - непонимающе спросил Босс, - Тебе что-то не нравится, мусор? - раздвоенные брови свелись на переносице. - Нет.. Просто... - блондин тупил. - Просто что? - Занзаса всё это начинало подбешивать. Скуало вздохнул, и, собравшись с мыслями, выдал: - У меня всегда остаётся одна надежда на то, что ты вернёшься.. - глаза цвета стали смотрят в пол, наливаясь слезами. За окном начинает накрапывать мелкий дождик, - И ты всегда возвращаешься.. Я боюсь только одного - что когда-нибудь ты всё же уйдёшь навсегда. С каждым словом голос Суперби всё больше дрожит, а под конец совсем срывается на крик. Вцепившись руками в расстёгнутую рубашку своего Босса, блондин начинает рыдать, буквально захлёбываясь в своих слезах. От стыда он утыкается в смуглую шею, пряча сопливый нос в вороте рубашки. Занзас кладёт свою большую ладонь на светлую голову, зарываясь в волосах. Мелкий дождь превращается в ливень. - Я возвращаюсь к тебе потому, что... - брюнет наклонился к ушку мечника, - ..я знаю, что ты ждёшь меня, проклятый мусор.