Судьба не всегда случайность

Машина резко затормозила и водитель сказал, что они добрались до Северного Замка.             — Ну вот, вы на месте. — сказала Эстер и собиралась уйти, но Клаус резко схватил ее за руку.             — Ты не будешь принимать вербену и пойдешь с нами. — внушил он и женщине пришлось повиноваться. Они быстро вошли в замок. Было очень тихо. Кол, Элайджа и Клаус прислушались. Сначала все было тихо, но потом послышался вопль. Он был настолько тихий, что простой человек ни за что не услышал бы его.             — Показывай. — сказал Кол жестко, и Эстер повиновалась. Они быстро оказались в подземелье, и крик стал громче. Вопль был полон боли. Клаус сильнее сжал локоть матери, что та непроизвольно поморщилась. Сейчас Эстер боялась, что с ней сделает Клаус, когда увидит, что случилась с Кэролайн. POV Кэролайн. Он снова пришел ко мне. Медленно приближается с хитрой улыбкой.             — Ну что, как спалось? — спросил он с сарказмом. Я держала голову опущенной. Он резко поднимает мою голову, и я плюю ему в лицо. Он замахивается и по комнате разносится удар вперемешку с моим криком. Он чем-то рассек мне щеку. Еще удар. Он жутко злой и заходит мне за спину. Я слышу свист, а затем боль. Я громко кричу. Кровь снова начинает идти с новой силой. Так проходит много времени, и я на грани потери сознания, но он не дает мне отключится. Когда все заканчивается, я сижу в луже собственной крови, а он, почти издевательски, гладит меня по голове. Он резко затянул ошейник, и шипы впились мне в шею. Я почти не могу дышать и всхлипываю, а он смеясь выходит. По лицу вперемешку с кровью стекают слезы. Я не могу сдерживать эмоции и кричу, кричу так громко, вымещая всю злость и боль. Когда силы покидают меня, моя голова снова безвольно свисает вниз. Мои руки жгут веревки, которые насквозь пропитаны вербеной. Мне кажется, что руки прожгло до костей. Внезапно дверь открываетс,я и я с ходу начинаю говорить, судорожно вдыхая воздух.             — Если ты снова пришел с подарочком от Эстер, то засунь его куда подальше. И передай ей, что я терпела триста лет. Она пытала меня триста лет, превращала вас в мою семью, которые били меня, но я не сдамся. Я лучше умру, чем подчинюсь этой твари. Ты понял? — спрашиваю я и поднимаю голову. В дверях стоят вампиры. Трое. Так же я вижу Эстер и как кто-то прижал моего мучителя. Теперь я верю, что они настоящие. По моим щека начинают течь слезы и незаживающие раны щипет. У меня начинается истерика. Клаус и Элайджа подходят ко мне. Они заходят мне за спину, и я слышу тихий рык, когда они видят мою спину. В следующую секунду веревки рвутся и я растираю запястья. Мне кажется, что я не смогу встать.             — Тише, все хорошо... — говорит мне Клаус. Вдруг я слышу шаги. Их много. Очень много.             — Вы же не думали, что у меня нет запасного плана? — спросила Эстер с издевкой. Клаус сжимает руки, и я чувствую, как от него исходит ярость.             — Брат, возьми ее. — слышу я голос Клауса и в следующий миг, Элайджа поднимает меня на руки. Я вскрикиваю от боли, когда мое тело двигается. Я сквозь пелену слышу звуки боя и в следующее мгновение, я чувствую ветер. Когда я временами открываю глаза, то вижу всех троих и все живы. В следующий миг мы все оказываемся в темноте, а потом снова на свету. Теперь я слышу голоса Ребекки и Кэтрин, которые пытаются меня позвать. Потом мне в горло течет жидкость с металлическим вкусом. Кровь. Вдруг, боль просто отступает и я открываю глаза. Я нахожусь в своей комнате. Я пытаюсь сесть, но не могу. Такое ощущение, что мои мышцы не могут выдержать. Вдруг дверь открывается и внутрь входят Ребекка и Кэтрин.             — Как ты? - спрашивает Кэтрин.             — Лучше. — отвечаю я хриплым голосом и поле очередной попытки, я сажусь. — Сколько я спала? — спросила я.             — Две недели. — ответила Ребекка. Я нервно обхватываю голову руками. А они обнимают меня.             — Все будет хорошо. — услышала я голос и передо мной возникают остальные. Эллисон обнимает меня, и я обнимаю ее в ответ. Я не видела свою дочь триста лет, а тут прошло всего лишь три года. Теперь, я счастлива.