Фиолетовый холм

«Она открылась со скрипом. Если бы двери могли говорить, этот скрип означал бы: «Проходите, коль вам угодно, я не отвечаю за последствия», — Альберт Санчес Пиньоль

На Штормовой улице холодно и сыро. Ледяной ветер пронизывал до костей. Особняк Смитов возвышался чёрной громадиной на фоне серого осеннего неба. Драко снова постучал в дубовую дверь, украшенную вычурной лепниной. Ручка в форме головы льва с кольцом на подложке с ключевиной засияла золотым светом. Щёлкнули замки и щеколды, и дверь медленно приотворилась. В дверном проёме показалось морщинистое лицо мужчины. — Что надо? — грубо спросил он, оглядывая Драко с ног до головы. — Простите, я ищу мадам Верити Смит, — улыбнулся Малфой, кривя губы. — Она дома? Старик смерил гостя подозрительным взглядом и отворил дверь чуть шире. — Мы не ждём гостей, — буркнул он, зашаркав ногами. — Мадам будет недовольна. — О, я бы не посмел тревожить госпожу Смит понапрасну, — горячо заверил Драко, безошибочно определив в ворчуне дворецкого Смитов. — Как о вас доложить? — спросил дворецкий, нехотя пропуская незнакомца в дом. — Мистер Данти, — соврал Малфой, не моргнув глазом. Дворецкий отправился за своей хозяйкой, а Драко прошёл в гостиную. Огромная комната с высокими потолками была заставлена старинными вазами и статуэтками всевозможных животных, на дорогих диванах лежали горы винтажных подушек, обитых дорогой тканью. Все окна в гостиной были плотно зашторены, в помещении царил душный полумрак. В камине потрескивали поленья, распространяя по комнате необычный аромат. Драко подошёл ближе и принялся рассматривать стоящие на каминной полке колдографии в позолоченных рамках. Самая большая колдография стояла по центру полки. На ней была изображена грузная женщина в причудливом вульгарном парике. Она брезгливо поджимала губы и высокомерно смотрела с колдоснимка на Драко. «Хепзиба Смит» — прочитал Малфой на дощечке, встроенной в рамку. Драко взял в руки стоящую рядом фотографию. Та же женщина приобнимала на ней маленькую рыжеволосую девочку с приплюснутым носом, чем-то напомнившую Драко Панси Паркинсон. Малфой вернул колдографию на полку к другим снимкам и тут заметил на одной из них знакомое лицо. Захария Смит — полукровка с барсучьего факультета махал со снимка рукой и широко улыбался. — Мой племянник, — неожиданно раздалось за спиной Драко. Он резко обернулся, встретившись взглядом с маленькими поросячьими глазками хозяйки дома. Драко сразу узнал в женщине ту девочку с колдографии, только волосы мадам Смит теперь скрывал высокий парик, видать, перешедший по наследству от Хепзибы, а приплюснутый нос немного съехал на бок, ещё больше уродуя морщинистое лицо. На вид мадам Смит было около шестидесяти лет. — Мадам, — поклонился Драко, целуя женщине руку. — Несказанно рад встрече. — Ох, не стоит, мистер Данти, — кокетливо улыбнулась та, кивнув Малфою. — Что вас ко мне привело? Присаживайтесь, прошу. Драко ожидал этого вопроса и потому ничуть не растерялся. Хорошо продуманная ложь полилась легко и непринуждённо: — Я работаю в лавке «Горбин и Бэркс», мадам, — пропел Драко, присаживаясь на диван и не прекращая приятно улыбаться. — Мистер Горбин прислал меня к столь достопочтимой леди. Верити Смит расплылась в ответной улыбке. Она уселась на диван напротив гостя и достала большой веер из складок пышного платья. — Горбин — ненадёжный человек, торгаш, — безапелляционно проскрежетал появившийся в зале старик. — Бернард! — возмущённо воскликнула мадам Смит. — Как ты можешь так говорить при госте! — Говорю, что думаю, — проворчал дворецкий. — Этот ублюдок должен гнить в канаве, а не зарабатывать деньги в Лютном переулке. — Ох, Бернард, не произноси это название! — взмолилась Верити, обмахивая своё заплывшее жиром тело веером из страусиных перьев. — До сих пор не могу забыть тех приставучих детей-попрошаек. Этот переулок — гиблое место, даже для грязнокровок. — Они уже все отправились на тот свет, — оскалился Бернард. — Там им и место, магловским выродкам. В гостиной повисло тяжёлое молчание. Драко пристально смотрел на старика, протирающего фарфоровые статуэтки на полке. — Принести чай? — прохрипел Бернард, обращаясь к хозяйке. — Да-да, — торопливо отозвалась мадам Смит, — и нашему юному гостю. Ох, Мерлин! Простите, не знаю вашего имени… — улыбаясь во весь рот, елейно пропела хозяйка дома. — Симус. Симус Данти, мэм. — Ирландец, — выплюнул Бернард, скрываясь в коридоре. — У вас очаровательный дворецкий, мадам, — ядовито сказал Малфой, провожая взглядом сгорбленную спину Бернарда. Верити рассмеялась, издав громкие квакающие звуки: — Ох, Симус, зато он замечательно служит. Старый брюзга. Не обращайте на него внимания, — махнула рукой Верити. — Он волшебник? — Нет, что вы! Бернард сквиб, — шёпотом сказала Верити. — Он не любит, когда его так называют. Драко почувствовал необъяснимую злость. Этот мерзкий старикашка был всего-навсего жалким сквибом, но у него хватало желчи раскрывать свой гнилой рот и называть маглорождённых волшебников выродками. — Зачем вам слуга сквиб? — поморщился Малфой. — От домовиков и то больше пользы. — Мерлин! — снова воскликнула Верити. — После того как одна нерасторопная домовиха отравила мою дражайшую тётушку Хепзибу, я совсем перестала доверять этим жалким тварям! — Кстати, как известно, — деловито сказал Драко, — ваша почившая с миром тётя — мадам Хепзиба — занималась коллекционированием старинных и диковинных предметов. Мистер Горбин с радостью выкупил бы у вас что-нибудь из коллекции. — О, нет-нет, молодой человек! — возразила Верити. — Я ничего не продаю. Наша семья очень дорожит всеми экспонатами коллекции! Выражение лица Драко осталось неизменным, но в душе Малфой отчаянно взревел от раздражения. Проклятая ведьма ничего не желала продавать ему! — Какая жалость, — выдавил он, пытаясь сохранить приятное лицо. — Хотя, это даже хорошо, что они останутся у вас. Только такая умная и деловая женщина, как вы, может сохранить такое сокровище. Верити залилась румянцем. Лесть молодого человека была ей несказанно приятна. — Ох, если бы это было так, — пробормотала она, заламывая толстые пальцы. — После смерти моей любимой тётушки мне не удалось сохранить всё в целости и сохранности. Каким-то немыслимым образом были похищены очень ценные вещи… Пропала наша семейная реликвия… чаша самой Хельги Хаффлпафф! Верити всё говорила и говорила, а Драко судорожно соображал, что делать дальше. Его не интересовал нудный, полный жалоб рассказ Верити о старинных медальонах и семейных реликвиях, украденных чашах и неблагодарных домовиках. Драко оглядывал гостиную, пытаясь найти подсказку, какое-нибудь нехитрое решение. Полки и шкафы, позолоченные подлокотники кресел, старинный камин… Улыбающееся лицо Захарии Смита снова привлекло его внимание. Драко сжал в кармане золотой жетон, переданный пару дней назад Гермионой. Наивная Грейнджер пыталась объяснить ему суть работы Протеевых чар. Смешно. Кому как не ему знать принцип действия зачарованных жетонов? А ведь именно Захария Смит отдал однажды Драко свой зачарованный галлеон, с помощью которого Малфой позже обменивался сообщениями с Розмертой. Хозяйке паба Драко отдал монету равенкловки Эджком. Что же, придётся ещё раз воспользоваться услугами дурачка Смита. Драко не сомневался, что с помощью этого болвана добудет книгу. В зал вернулся старик Бернард с подносом. — Угощайтесь, Симус, — жеманно улыбнулась Верити. — Мистер Горбин ужасно расстроится… — взяв с подноса шоколадное пирожное, покачал головой Драко. — Бросьте, — взмахнула пухлой ладонью Верити. — Этот пройдоха и без моих сокровищ найдёт, чем поживиться. Надеюсь, это никак не отразится на вас? — прошептала мадам Смит, подавая Драко чашечку чая. — Увы, мэм. Я всего лишь служащий лавки, — попытался надавить на жалость Малфой. — Разрешите хотя бы полюбоваться на ваше собрание книг. Я слышал, что у вас в распоряжении есть поистине редкие экземпляры. — Ах, мистер Горбин не зря взял вас на работу, — хихикнула Верити. — Немного опыта и чуть больше лести, и, мистер Данти, вы сможете уговорить любого. Кроме меня, — она лукаво улыбнулась. И всё же мадам Смит согласилась показать Драко библиотеку. Она провела очаровавшего её гостя по коридору, увешанному дорогущими картинами, показала проход в библиотеку и, наконец, само хранилище книг. Среди десятков старинных книг и рукописей Драко без труда разглядел «Тайны наитемнейшего искусства». Старинный том в потрёпанной временем обложке грязно-лилового цвета занимал почётное место на верхней полке высокого книжного шкафа между «Зельями без последствий» и «Вопросами тёмной любви». — Ну, так, — довольно крякнула Верити, проведя рукой по корешкам книг. — Что скажете? Драко нацепил свою самую радушную «маску». Он дотронулся до стоящего на столике живого глобуса, и земной шар завертелся с новой силой. — Превосходно! — восхитился Драко. Он снова скользнул взглядом по интересовавшей его книге. — Библиотека Хогвартса меркнет рядом с этим чудом. — Вы абсолютно правы! — с гордостью сказала Верити. — Мой племянник Захария всегда так говорит, когда приходит ко мне в гости. — Да что вы… — тихо отозвался Драко. Он перевёл тяжёлый взгляд на хозяйку особняка и сразу же исправился, нацепив улыбку. — Всё в порядке? — глуповатая улыбочка Верити исчезла. — О да, — слишком уж весело сказал Малфой. — Всё замечательно… Не буду больше отвлекать вас. — Драко склонился в учтивом поклоне. Верити лично проводила его до двери. — Мне так жаль, что я не могу вам помочь. Заходите ко мне ещё, я ведь могу и передумать, — игриво хихикнула старая дама. — А мне-то как жаль, — пробормотал Драко, когда дверь закрылась.