Фиолетовый холм

Драко упал на гору жёлтых листьев, запорошённых первым снегом. Ноги не слушались. В ушах стучала кровь. Он тяжело дышал. Стоило только Уизли произнести заклинание, как ужас охватил всё существо Драко. Откуда-то издалека до него долетали крики Грейнджер. Гораздо чётче и ярче он вдруг услышал визг Плаксы Миртл, отражающийся от мраморных стен туалета, судорожные вздохи испуганного Поттера и шёпот Снейпа. Драко закрыл глаза и словно со стороны увидел своё тело, содрогающееся в воде. По лицу стекала его чистая кровь, такая солёная на вкус. Мгновение — и Драко понял, что это ему уже не мерещится. Его лоб рассечён. С трудом поднявшись с колен и осмотрев свою изрезанную мантию, Драко поблагодарил всех богов за чудо. Заклятие почти не задело его, наверное, он успел аппарировать прежде, чем «Сектумсемпра» целиком попала в него. Собравшись с силами, Драко стал продвигаться вперёд, опираясь руками о стволы голых измученных осенью деревьев. Ещё немного, и он доберётся до мэнора. Перекошенное яростью лицо Уизли стояло перед глазами. Драко крепко зажмурился. «Лучше уж Грейнджер. Пусть мне мерещится Грейнджер», — попросил он Мерлина из последних сил. Похоже, он рано радовался. Раны на груди, когда-то залеченные Снейпом, ныли с такой силой, будто все разом открылись снова. Тонкий шрам на ключице так и не удалось вывести даже с помощью бадьяна. Ноги свела судорога, и Драко снова упал. Он рухнул в грязный снег, сжал в ладонях почерневшую листву, выглядывающую из-под него, и застонал. Левая рука потянулась к карману, чтобы стиснуть зачарованный жетон, но там его не оказалось. Он выпал, наверное, когда «Сектумсемпра» разорвала мантию. — Дотти, — задыхаясь от сковавшей тело боли, прохрипел Драко. — Дотти! Лопоухая домовиха появилась перед ним с тихим хлопком. Она прижалась к земле, стараясь стать ещё незаметнее. — Господин Драко, — начала она кланяться, подметая ушами снег. — Вы звали, хозяин. — В мэнор, — выдохнул Малфой. — Доставь меня в комнату матери и позови её саму. Больше никому ни слова! Дотти яростно закивала и протянула свои худенькие ручки к нему. Драко почувствовал странный рывок, ещё никогда аппарация не проходила для него так болезненно. С громким стоном он упал на кровать. Холодные простыни леденили кожу сквозь одежду, но это не помогало. Он горел. Жар охватил его. Драко повернул голову и увидел остающиеся на подушке кровавые пятна. От жара его спасли только прохладные ладони матери, бережно распутывающей его слипшуюся от крови чёлку. Она ласкового зашептала ему что-то на ухо. Он не понимал ни единого слова. Пустые слова, немые звуки. — Драко, Драко, — покачала головой Нарцисса. Её руки дрожали. Мать бросилась в комнату сразу же, как только увидела перепуганную Дотти, обтирающую красные от крови ручки о наволочку. Нарцисса не могла понять, что происходило с её сыном, но больше всего её пугало то, что кровь не останавливалась. «Эпискеи» всегда срабатывало, но не в этот раз. Драко испытал на себе действие очень тёмного заклинания. — Дотти! — взволнованно позвала Нарцисса. — Нужны бинты и бадьян! Почему же ничего не помогает?! Нарцисса наколдовала чашу с тёплой водой и омыла лицо сына. Драко сдавленно застонал и болезненно поморщился. Его и без того бледное лицо стало белее снега. Нарцисса сжала пальцы Драко и вздрогнула, такими холодными они были. — Нужно вызвать лекаря, но я не могу. Не могу, — шептала она, гладя Драко по волосам. — Тёмный Лорд убьёт тебя ещё раньше, чем это проклятье. Драко дёрнулся, и слёзы полились из его прикрытых глаз. Нарцисса почувствовала, как в груди поднимается жгучее желание расплакаться самой. Можно было позвать Люциуса, но что он сможет? Здесь нужен кто-то, кто сталкивался с подобным. Среди Пожирателей смерти был только один человек, которому она могла доверять, к которому она уже обращалась. — Северус, — Нарцисса поднялась с края кровати. — Нужен Северус! Она бросилась к камину в своём личном кабинете и мгновенно связалась с директором Хогвартса. Дрова в камине подпрыгнули, огонь погас. Комната погрузилась в темноту. В камине вспыхнуло волшебное пламя, и вскоре среди его зелёных языков появилась высокая фигура Снейпа. — Что случилось, Нарцисса? Если Тёмный Лорд узнает… — и тут Северус увидел затравленный взгляд женщины. Взгляд, полный ужаса и обречённости. — Драко… Северус, помоги ему! Снейп прошёл мимо Нарциссы в комнату, где на кровати лежал, тяжело дыша, Драко. Сиплые хрипы вырывались из его горла. По щекам бежали кровавые дорожки, текущие от раны, пересекающей лоб. — Я испробовала всё, но не смогла даже затянуть рану, — прошептала Нарцисса, убирая сухим бинтом кровь с лица сына. — Отойди, — резко сказал Снейп, склонившись над своим учеником. Нарцисса послушно отошла назад и опустилась в кресло. Она пристально смотрела, как Северус водил волшебной палочкой над телом Драко. Снейп зашептал неизвестное ей заклинание, и рана стала медленно затягиваться. Кровь возвращалась в тело. Нарцисса поражённо слушала магические формулы. Драко глубоко вздохнул и затих. Его дыхание выровнялось, а тело больше не била дрожь. — Как? — только и смогла произнести женщина. Снейп выпрямился и вытер остатки крови с лица Драко. — Это очень тёмное заклинание, — негромко сказал он. — Я знаю не так много людей, которым оно известно. — Мерлин, Северус! Откуда ты знаешь контрзаклинание? — Кому как не мне знать его, Нарцисса, — выдохнул Снейп. — Я сам изобрёл это проклятье. Я же и придумал, как восстановиться после него. Но Драко всё равно не излечился полностью, — задумчиво продолжил Снейп. — И это очень странно… — Зачем создавать такое?! — в ужасе воскликнула Нарцисса. — И… ты говоришь, что Драко не восстановился, но раны зажили… крови нет. — «Сектумсемпра» — очень сильное заклинание и очень тёмное. Оно рассекает объект, на который направлено, словно лезвие меча. Твой сын уже подвергался его действию на шестом курсе. Нарцисса ахнула и прикрыла рот рукой. — Но почему я ничего не знаю об этом?! — Драко решил, что тебя не стоит волновать, — вздохнул Северус. — Но… как, и, главное, кто? Кто произносил его, Северус? — прошептала Нарцисса, схватив мужчину за руку. — Ты сказал мне, что оно немногим известно… — Нет! — резко ответил Снейп. — Не спрашивай меня об этом, Нарцисса. Никогда не спрашивай! Тебе лучше не знать этого… хотя бы ради Драко, — смягчился он, глядя на встревоженную женщину. — Это неважно сейчас. — А что же тогда важно? — выдохнула Нарцисса, безвольно опуская руки. — Есть проклятия, которые один и тот же человек не может вынести несколько раз. Я никогда не пробовал эти чары на одном и том же объекте… Драко испытал действие заклинания дважды. — Но кроме раны на лбу он остался цел! — Я не знаю, как подействовали чары, но Драко испытал ужасную боль, Нарцисса. Мои сканирующие чары показывают, что часть Драко отсечена. Если «Сектумсемпрой» была отсечена какая-либо часть тела, восстановить её невозможно никакими заклятиями, однако все органы твоего сына целы. Я не знаю, что и думать. Мы не знаем даже, как это произошло…

* * *

В то же время терялась в догадках на холодной улочке Олдмерри Гермиона Грейнджер. Она отплевалась от пыли и каменной крошки. Рон попытался подхватить её за локти и поднять, но девушка вырвалась. С трудом она сама встала на ноги и отшатнулась от Уизли. — Что ты наделал?! Что ты наделал, Рон Уизли?! — заорала Гермиона, срывая голос. — Ты что, следил за мной? Рон посмотрел на неё непонимающим взглядом: — Я не стал отходить от палатки! Я слышал, как ты назвала это место, и видел, как ты аппарировала. Что я должен был думать? И, вообще, я спас тебя, Гермиона! — Спас? Меня не нужно было спасать! — Этот ублюдок… Я слышал, что он говорил! Он сказал, что ты умрёшь, а Тёмного Лорда ничто не остановит! Он хотел убить тебя! — закричал в ответ Уизли. Его щёки раскраснелись, а ноздри раздувались от гнева. — Он не хотел меня убивать! — яростно взмахнула руками Гермиона. — Он помогал мне! Ты, чёртов тупица, всё испортил! Возможно, ты даже убил его! — Помогал? Вот теперь как это называется? — процедил Рон. — Я, как всегда, помешал. От меня же никакого толку ни тебе, ни Гарри. — Рон… — пролепетала Гермиона, устало прикрыв глаза. — Счастливо оставаться! — рявкнул Уизли и выбежал из помещения. Гермиона хотела броситься за ним. Она проплакала из-за него несколько часов, мечтала вернуть его, но сейчас она не стала его удерживать. Гермиона подошла к окну и случайно наступила на что-то. На полу у подоконника поблёскивал в тусклом свете золотой министерский жетон. Гермиона подняла его и сжала в руке. «Он больше не придёт, даже если остался жив, и раны от проклятья не убили его после аппарации», — грустно подумала Гермиона. Она положила жетон в карман, в котором уже лежал его близнец, и какое-то время всматривалась в порозовевшее небо Лондона. На улице раздался бой часов. Старинный механизм на ратуше отбивал начало нового дня. Гарри будет искать её, потерять и его она не могла. Гермиона в последний раз бросила взгляд на разрушенные стены склада и аппарировала.

* * *

В эту минуту на окраине Уилтшира пришёл в себя Драко Малфой. Драко застонал и открыл глаза. Нарцисса бросилась к нему, подкладывая под голову сына ещё одну подушку. Драко приподнялся на локтях и затуманенным взором осмотрелся. — Рад, что вам лучше, мистер Малфой. — Сэр, — прохрипел Драко, сосредоточив взгляд на директоре. — Как вы себя чувствуете? — участливо поинтересовался Снейп. — Не хотите ли рассказать нам, я не сомневаюсь, захватывающую историю попадания под «Сектумсемпру» во второй раз? Драко виновато покосился на мать. «Она уже всё узнала про первый случай», — понял Малфой. Но о втором он не имел права рассказывать. Болезненно поморщившись, Драко картинно охнул и потёр ключицу. — Северус, — выручила его мать. — Не самое удачное время для таких расспросов! — Ну что же, — на удивление быстро согласился Снейп, — ты права, Нарцисса. И всё же, как вы так легко отделались? — Я аппарировал перед вспышкой заклинания, — пробормотал Драко. — Как умно, — фыркнул Снейп. — Это многое объясняет. Туловище волшебника исчезает при аппарации мгновением раньше головы, поэтому вы не пострадали, хотя в наличии оной у вас я глубоко сомневаюсь. Только идиот хаффлпаффец мог бы додуматься до такого — использовать аппарацию, чреватую расщепом, под режущим тёмным заклятием… Мне остаётся только узнать, что у вас болит, Драко, — покачал головой Северус. Драко повёл плечами и вытянул руки вперёд. Острая боль пронзила грудь, пробежала обжигающей волною по конечностям и ударила в голову. — Всё, — выдохнул он, откидываясь на подушки. — Мне кажется, что вся моя жизнь пролетела перед глазами. Я чувствую себя разбитым и опустошённым, — пожаловался Драко, глядя на мать. — Особенно здесь, — он указал на грудную клетку, — словно чего-то важного не хватает. — Вы так же чувствовали себя после предыдущего раза? — Нет, профессор. Хотя… я и не помню. Северус нахмурился. Он перевёл взгляд на окно. Поднималось солнце. Алые лучи рассвета полились по небу, разгоняя ночную тьму. Тусклый полумесяц всё ещё выглядывал из-за облаков. — Мне пора возвращаться в Хогвартс, — Снейп кивнул Нарциссе и Драко. — Я жду вас, Драко, завтра. Сегодня отдохните дома. Нарцисса одними губами прошептала: — Спасибо. Снейп взмахнул полами мантии и прошагал в кабинет. Нарцисса поцеловала Драко в лоб и отправилась за Северусом, чтобы проводить его. — Что ты думаешь, Северус? — спросила она, когда Снейп набрал в руку горсть волшебного пороха. — Он выглядит здоровым, Нарцисса. С ним, кажется, всё в порядке, я никак не могу объяснить происходящее. Снейп вошёл в камин и бросил порох к ногам. Нарцисса проводила его похожую на летучую мышь фигуру, исчезнувшую в зелёном пламени, и перевела дыхание. Она не могла передать словами, как была благодарна этому человеку. За её спиной раздался кашель. Нарцисса резко обернулась, схватившись за сердце. — Ну, что же, Цисси, — глядя на неё, протянул Регулус Блэк, всё это время находившийся на картине, — послушай, что я тебе расскажу…