Фиолетовый холм

Сотни, тысячи различных звуков хлынули в уши. Грохот, крики, шелест листвы, плеск воды, близкий шёпот… Драко открыл глаза. Великолепное тёмно-синее небо раскинуло над ним свои объятия. На нём слабо мерцали далёкие звёзды. Такие красивые… Как никогда. Дым пытался приглушить их сияние, протягивал извилистые щупальца к тонкому серпу месяца. Налетел ветер, и ветви сосны радостно с шумом вздохнули, принимая его прикосновение. Пахнуло хвоей. Несколько капель дождя, скопившихся на ветках, серебристыми нитями посыпались вниз, падая на лицо. Что-то нежное коснулось щеки. Драко медленно повернул голову направо и увидел пожар. Разгоралось всё сильнее, казалось, что пылал весь небосклон. Ветер принёс запах гари и небольшие клочки пепла. Огненными грядами вздымались ввысь языки пламени, похожие на могучие бичи, беспрестанно ударявшие, оглушающе трещавшие в воздухе. Кто-то назвал его имя, и Драко вгляделся в смутный силуэт склонившейся над ним женщины. — Драко, — настойчиво повторил голос. — За что? — прохрипел он в ответ, заворожённо глядя, как пламя отражается в серебристо-золотых волосах матери. — Милый мой, прости, — прошептала Нарцисса. — Ты живой, мальчик мой. Ты живой, Драко. — Живой? — переспросил он. Разве только что профессор Снейп не стыдил его из-за глупых вопросов в духе Лонгботтома? Он попытался сесть, ожидая, что тело пронзит мука боли, но боли не было. Ноги немного затекли, и когда Драко шевельнул ими, приятная дрожь пробежала от пяток до самой макушки. Нарцисса попыталась его остановить, но быстро сдалась под суровым взглядом сына и помогла ему подняться. — Что произошло? — спросил Драко, оглядывая гряду. — Где все? — Они ушли, — обеспокоенно выдохнула Нарцисса. — Ты в порядке, родной? Как ты себя чувствуешь? — В порядке ли я? Ты спрашиваешь, мама, в порядке ли я?! — вспыхнул Драко. Он ощутил укол в горле и дотронулся дрожащими пальцами до кожи на шее. Рубцов и следов от верёвки не было. Драко вытянул руки. Ни единой царапины. — Это ты меня вылечила? — недоверчиво спросил он, покосившись на мать. — Нет, милый, — тихо ответила та. — Я ничего не делала. Всё прошло само, пока тебя не было. — Что всё это значит, чёрт возьми?! — ледяным тоном поинтересовался Драко, раздражаясь. — Пока меня не было где? Что происходит? — Сынок. — Нарцисса попыталась обнять его, но он отшатнулся. — Я всё тебе расскажу, мой мальчик. Прошу, пожалуйста, прости за то… что я сделала с тобой, но я знала, ты не умрёшь. Знала! Никто больше не знал. Они ушли штурмовать замок вместе с… — Нарцисса понизила голос до шёпота, — …Тёмным Лордом. — Что? — Драко растерянно моргнул. Он снова обратил взор на запад, где во всполохах огня и света стоял замок. Драко неуверенно ступил на край каменной насыпи, чтобы лучше рассмотреть округу перед школой. Огромное море огня плескалось внизу, пожирая всё больше и больше пространства. Там были вспышки заклинаний, крики ужаса, предсмертные оклики и вздохи, там боролись Пожиратели смерти с учениками и учителями школы, членами Ордена и друзьями Поттера, явившимися на подмогу, там шныряли между павшими телами гигантские пауки из Запретного леса, гремели булавами великаны и горные тролли. Там шла война. Там умирали. — Там мальчик, — сказала Нарцисса. — Гарри Поттер в замке. Его друзья сражаются с Пожирателями смерти прямо сейчас. Взгляни, всё горит. — Всё горит, — чуть слышно повторил Драко. Огни отражались в его глазах, наполняя сердце и разум страхом, жгучим страхом и тревогой. Он обернулся к Нарциссе. Её мантия была грязной, похоже, мама долго стояла на коленях рядом с ним, пока он был… Мёртв? — Ты пообещала объяснить, — глухо сказал Драко. — Да, обещала, — ответила Нарцисса. — Драко, ты помнишь тот день, когда Дотти принесла тебя в мэнор? Помнишь раны, которые вылечил Северус? — Конечно, я помню это, — нехотя отозвался Драко. — Ты знаешь, милый, что сказал Северус? — Глаза женщины наполнились слезами. Нарцисса сжала кулаки, пытаясь набраться смелости, чтобы сказать сыну правду, горькую правду, которая стала ей известна от Северуса и… Регулуса Блэка. — Часть тебя безвозвратно отсечена. Если «Сектумсемпрой» была отсечена какая-либо часть, восстановить её невозможно никакими заклятиями, никакими чарами, ничем. Ты помнишь, Драко, что ты говорил тогда, что чувствовал? — прошептала Нарцисса. — Пустоту. Вот здесь, — мама приложила руку к его груди. — Ты сказал, чего-то важного не хватает. Да, тело волшебника исчезает при аппарации раньше головы… и, как выяснилось, быстрее души. «Сектумпсемра» отсекла часть твоей души. — Нет! — закричал Драко, закрыв уши ладонями. — Не желаю слушать! Это невозможно! — Драко! — Нарцисса бросилась к нему, чтобы обнять. — Регулус рассказал мне. Мой кузен, изображённый на картине… Я не знаю, откуда ему всё известно. Он заверил, что признаки налицо, что ты почувствовал как раз то, что должен чувствовать волшебник, когда создаёт крестраж! — Нарцисса прижала любимого сына к себе и погладила его спутанные волосы. — Одно не могу понять, Драко… — выдохнула она, легко целуя его в лоб. Он поднял на мать глаза. — Регулус сказал, что обязательное условие для создания крестража… убийство. Кого же ты убил, сынок? Драко дёрнулся, потрясённо взглянув на Нарциссу. «Я чудовище! — прогремело у него в голове. — Такой же монстр, как Реддл! Бессмертное существо, волшебник с раздробленной душой, который даже все осколки сохранить при себе не смог». — Драко? — Прости, мама! — Он крепко обнял Нарциссу. — Я не хотел, честное слово! — прошептал Драко, точно маленький мальчик, разбивший невосстанавливаемую магией вазу. Как он мог плохо подумать о матери, когда та всегда была рядом, всегда поддерживала его. Она спасла Люциуса, спасла ему жизнь. Хотя он и так бы не умер. — Всё будет хорошо, — проговорила Нарцисса Малфой, передавая сыну его припрятанную палочку. — Уйдём отсюда! Ты расскажешь мне, откуда она у тебя? — Женщина кивнула на палочку кузена. — Мы, Блэки, так просто не сдаёмся, мальчик мой, а ты теперь Блэк! — Она с гордостью посмотрела на сына. — У меня всё готово, Дотти только и ждёт моего приказа, чтобы перенести все наши вещи в укромное место. Мы уедем с тобой из Англии. Сейчас самое время! А Люциус… он обязательно присоединится к нам позже… — Отец отлучил меня от рода… — Но не я от своего, — сказала Нарцисса. — Нет, погоди! — Драко зажмурился. Он не понимал, что на него нашло. — Я не могу уйти. Не могу. — Как же так? Разве тебя что-то держит? Здесь ты погибнешь, Драко. — Нет. — Он вымученно улыбнулся. — Ты же знаешь, что нет, мама. Мы, Блэки, так просто не сдаёмся, ты сама только что сказала. Нарцисса с изумлением посмотрела на него. — Я должен быть в Хогвартсе. Я помогу им. — Кому «им»? — Мама, ты станешь похожа на Лонгботтома, если будешь задавать такие вопросы, — Драко усмехнулся. — Поттеру, конечно. — И Гермионе Грейнджер, — прошелестела Нарцисса, осознав, что ни за что не удержит сына. — И Гермионе Грейнджер, — покорно согласился тот. Мама покачала головой. Драко поцеловал её на прощание и крепко-крепко обнял — так Блейз обнимал миссис Забини на платформе тысячу тысяч лет тому назад, наплевав на манеры и условности. Нарцисса выпустила его из рук и ласково потрепала по волосам. — Профессор Снейп просил передать тебе привет, — пробормотал Драко. Лицо Нарциссы потемнело. — Беги, милый, — сказала она. — Помогай… Драко невесело усмехнулся и начал спускаться с насыпи. — Драко! — окликнула его мать. Он оглянулся. — Прости, что спрашиваю, но… А где же твой крестраж? Драко так и замер на месте. И правда, он даже не подумал об этом. Его крестраж… Часть души, которая находилась сейчас неведомо где. «Вот как бывает, — сказал он про себя, торопливо спускаясь со склона в Запретном лесу к Хогвартсу. — А ведь это лучший способ скрыть крестраж! — Драко горько усмехнулся. — Как же ты, Том, не додумался до этого? Отдай крестраж первому встречному — и всё, больше ты его никогда не увидишь, никто его не найдёт и не подумает разрушать чем-то вроде меча львиного факультета». Иглы сосен кололи лицо, сыпались за шиворот. Руки стали липкими от смолы, въевшейся в кожу. Драко бежал вперёд, пробираясь между стволами и отталкивая мешающие хвойные лапы. Он проскальзывал между тесно стоящими деревьями, переплетавшимися ветвями, перепрыгивал кряжистые корни, выпиравшие из земли. Он уже бежал здесь, но тогда его путь лежал в другую сторону. Тогда он уходил прочь от замка, оплакивающего кончину доброго директора Дамблдора. Драко бежал и раздумывал. Если бы у него был выбор, он бы никогда не хотел иметь крестраж. То мимолётное желание величия, тёмной власти в руках, промелькнувшее в мыслях перед зеркалом Еиналеж рассыпалось в ничто. Меньше всего на свете Драко хотел походить на Тёмного Лорда. Но раз у него было бессмертие в кармане, крестраж, Мерлин знает где… Драко желал этим воспользоваться сегодня!

* * *

Жар ударил в лицо. Вокруг все сражались. Близнецы Уизли весело перекидывались шутками, посылая при этом одно заклинание за другим в осаждавших Хогвартс неприятелей. У северной стены замка великаны таранили многовековые камни, земля тряслась, мелкий гравий подпрыгивал в воздух после каждого удара коряги о кладку. Хогвартс сотрясся от грохота, стена проломилась, своды рухнули на головы Пожирателей и защищавших школу учеников. Драко шмыгнул в провал, когда каменная крошка улеглась, и великаны, сделавшие своё дело, отступили туда, где Пожирателей теснили статуи у главных ворот. Рядом с Драко прошагал, перекатываясь на столбообразных лапищах, тролль. Его ноги были короче рук, толстые и босые. Ороговевшая кожа защищала громадину от ударов толпящихся вокруг — Драко протёр глаза — домовых эльфов, вооружённых лопатами, вилами, половниками и поварскими ножами. Эльфы натянули под ногами тролля огромную верёвку — трос. Обычно на такие подвешивали хрустальные люстры. Похожий трос обрубил Добби в Малфой-мэноре. Тролль же не обратил на ловушку внимания, он вертел тяжёлой тупой головой на короткой бугристой шее и пытался добраться до шныряющих вокруг малышей-домовиков. — Стянули разом! Ну же! — закричал один из эльфов. Это был Кикимер, возглавлявший отряд ушастых защитников Хогвартса. Верёвка натянулась. Тролль с рёвом повалился на заваленный камнями пол, а в следующую секунду на него запрыгнули эльфы и замолотили его кухонной утварью и лопатами. — Они проломили стену! Сюда, кто-нибудь! Скорее! Тонкс, Уизли! Драко посмотрел наверх и удивился ещё больше. Там был Дамблдор. Самый настоящий Альбус Дамблдор, отдающий указания Нимфадоре Тонкс. Наваждение исчезло, когда мужчина поглядел вниз. — Просто похож, — пробормотал Драко. Группа школьников сбежала по ступеням. Они направили палочки на Драко, но он поднял руки, показывая, что безоружен и нападать не собирается. — Уходи отсюда, Малфой! — выплюнул Финниган. — Вы не трогаете меня, я не трогаю вас, — сказал Драко. — Но и уходить не собираюсь. Гриффиндорец нехотя кивнул. Школьники расступились, пропуская Драко к лестнице. — Где же ты, Грейнджер? — твердил он, поднимаясь по бесконечной лестнице. Ноги у него были как неживые. Несколько раз Драко споткнулся, рискуя сосчитать носом ступеньки, но удача была с ним, затягивая его на новые пролёты. И вдруг… Этот смех Драко способен был узнать всегда. Беллатриса неслась по коридору, безумная и радостная. — Ещё одно! — кричала она. — Ещё одно пятно стёрто! Тётка скрылась из вида, а Драко различил у статуи крылатого кабана тело молодой женщины с невероятными алыми волосами. Нимфадора Тонкс не была ранена, просто убита. У неё, по всей видимости, не было за душой крестража. И она не оживёт по волшебству, как Драко. — Знаю я сказку о глупом медведе, славном медведе, мёртвом медведе! — заорал появившийся под потолком Пивз, размахивая головой здоровяка-Селвина. Джонатан Селвин всегда был тучным, как огромный медведь, и неразговорчивым человеком. Одним из самых жестоких и опасных сторонников Волан-де-Морта. Теперь он и вовсе не скажет ни слова. — Кто ещё не знает? Кто ещё не слышал? — пел полтергейст, раскачиваясь из стороны в сторону и показывая трофей людям на картинах. Драко отвёл взгляд от Пивза и побежал дальше. Кто-то налетел на него в полумраке у гобелена, и Малфой потянулся за палочкой. — Кто ты? — спросил знакомый голос. Драко вытянул руку вперёд и схватил стоящего напротив человека за отвороты мантии. — Вот это да! Малфой?! А я всё думал, куда ты запропастился, — усмехнулся Блейз Забини.