На что ещё Вы способны, подполковник?

Целый день Гурен ухаживал за Шиньей, приносил суп и кормил. А Хиираги только смущённо благодарил и отводил взгляд, каждый раз удивляясь, почему Ичиносе такой заботливый, хоть и не говорит ласковых слов. Действий достаточно, что бы Шинья понял, что он для Гурена лишь неожиданная проблема, которая свалилась на плечи подполковника и от этого становилось слегка грустно. Хоть они и были давними школьными друзьями, но Хиираги было тяжело понять брюнета в некоторые моменты. Они никогда не рассказывали друг о друге. Были одновременно и друзьями и чужими. — Если Вам не вмоготу обо мне заботиться, ты так и скажи. Я уйду, — тихо произнёс голубоглазый, опустив голову, глядя на руки, сжимающие одеяло, — я не хочу быть обузой для тебя. — парень и правда не хотел доставлять проблем своему подполковнику, ведь если Шинья исправлял за него отчёт целую неделю, значит у брюнета есть дела поважнее бумажной волокиты. Какие именно, Хиираги не знал, но хотел бы. А спрашивать у Ичиносе, что он скрывает, не имеет смысла. Ответ будет один — недовольный взгляд. — Это что ещё за вопросы? — буркнул подполковник, садясь рядом на кровать, заглядывая прямо в небесно-голубые очи собеседника. — Ты думаешь, стал бы я с тобой возиться, если б ты был обузой? Хоть Ичиносе всегда говорил строго и прямо, но Шинья всё равно был рад, что Гурен не оставил того в беде, хотя и мог. В душе паренька появилась надежда, что брюнет и правда очень заботливый и милый, а не суровый и строгий, как о нём отзывались другие. — Чтобы больше я от тебя не слышал таких слов, ясно? — грозный взгляд, за которым прослеживается толика волнения и милая улыбка Шиньи, сопровождающаяся киванием. - Всё. Через минуту, мужчина встал с кровати и направился на кухню. Послышался характерный звук закипающего чайника. Спустя несколько минут перед Хиираги сидел Гурен и держал в руках кружку ароматного чая с фруктовым вкусом. — Подполковник, я смотрю у тебя хороший вкус. Мне нравится, — слегка покраснев, произнёс парень и отпил немного. Чай был даже не горячим, что позволило серебровласому выпить залпом половину. — Спасибо большое. Ничего не ответив, брюнет снова встал и направился к аптечке и достав оттуда градусник вернулся обратно. — Через 10 минут снимешь и скажешь сколько, хорошо? — взволнованный голос Гурена заставил Шинью поставить кружку на прикроватную тумбочку и несколько раз моргнуть. Он… волнуется? — Не думал, что будешь переживать за меня, — улыбнувшись, юноша залился краской и взяв в руки градусник, отвернулся, скрывая смущение. Но не успел Хиираги и посмотреть на стеклянный прибор, как его голову развернули и лба коснулись прохладные губы. Парень шокировано раскрыл глаза и по телу прошлась волна дрожи. Сколько себя серебровласый помнил, то никогда ещё так подполковник себя не вёл. Для них обоих это впервые. — Так и знал, температура. Не сильная, но есть. Сбивать пока не будем, посмотрим, что дальше будет. — отодвинувшись от больного, Ичиносе недоверчиво глянул на парня и развернулся к выходу. Как только дверь захлопнулась, сердце Шиньи перестало так колотиться и он дал себе волю расслабиться. Поставив градусник, Шинья слегка вздрогнул от неожиданного холодка. Свернувшись калачиком, парень медленно проваливался в сон, совсем забыв о десяти минутах. Из ниоткуда в сознание парня послышался знакомый до боли голос. Его Шинья не мог спутать ни с кем. Этот голос определённо принадлежал человеку с фиолетовыми глазами. Стоп, а почему… Резко открыв глаза и тяжело дыша, генерал — майор буквально подпрыгнул на кровати, заставляя брюнета резко отклонится назад, что б не стукнуться лбами. Вспомнив, что у него стоял градусник, юноша его достал и протянул брюнету. Тот хотел что-то сказать, но передумал, глядя на ртутную полоску. — 37:8. — констатировал Гурен. — Я знал, что ты уснёшь, поэтому был тут пока ты спал. — не зная зачем, но Ичиносе сказал это. Видимо, что бы Шинье было спокойнее. — Прости, просто твой чай меня успокоил и подействовал на меня, как снотворное. — слегка хихикнув, Шинья радостно посмотрел в спокойные фиалковые глаза. Такие спокойные, красивые. В них хочется утонуть. — А, кстати, подполковник, — позвал его серебровласый, зная, что тот тоже о чём то задумался. — Да? — вынырнув из своих размышлений, Ичиносе вопросительно посмотрел на собеседника. — А как ты справляешься, пока я болею? Я же не могу отчёт писать, а у тебя, кажется, есть другие дела, помимо бумажек. — неловко спрашивать, но надо. Даже если Хиираги и в больном состоянии, он, возможно, может чем-то помочь. — Прошло только два дня, Шинья, какие отчёты? Ойкнув, блондин понял, что ещё рано задавать такие вопросы, поэтому быстро замолчал и, как всегда, улыбнулся своей виноватой улыбкой. *** Уже почти 5 дней у Хиираги не сходила температура, а Гурен взаправду волновался, даже подливал коньяк в чай, который Шинья отказывался пить. Да, противно, зато можно вылечиться. Недавно генерал — майор вообще заявил, что больше не будет пить таблетки, так как вычитал в мед. энциклопедии, что антибиотики вымываются из организма 20 лет. На что Ичиносе лишь закатил глаза и решил отбросить затею подсыпать растолчённые таблетки в чай. — Не буду, Гурен, она невкусная, — ворчал серебровласый, скрещивая руки на груди и отворачиваясь. — Я последний раз предлагаю по хорошему. — серьёзно заявил брюнет и повернул голову парня, заставляя смотреть на него. — Даже не проси — я это есть не буду! — Тц! — фыркнув, Ичиносе не оставалось ничего, кроме как взять таблетку на язык и впиться в губы Шиньи, перемещая таблетку тому в рот. Хиираги явно не ожидал такого поворота событий, поэтому он и сам не заметил, как проглотил довольно маленькую капсулу с жаропонижающим. — По…подполковник, это что сейчас было? — слегка заикаясь, Хиираги покраснел до кончиков ушей. В голове бушевали мысли, в висках пульсировала кровь, сосредоточиться сейчас было крайне сложно. — Просто у меня не было выхода. Ты же такой упёртый, — скрестив руки на груди, брюнет победно улыбнулся и присел рядом с парнем. — Сегодня, пожалуй, я тебя оставлю в покое, ибо уже полночь. Лучше отдыхай. - да, многое изменилось в Ичиносе, пока он ухаживал за больным. Он стал более мягок, хоть на словах всё так же был серьёзен. Постоянно волновался за блондина, приходил в нему в свободное время. И последнего, кажется, у него было много, так как подполковник почти не отходил от Шиньи. Поднявшись с кровати, мужчина поправил одеяло парню и собрался уже уходить, как его потянули за рукав формы. — Останься, пожалуйста. — жалобным голосом произнёс Хиираги, нервно сглатывая и надеясь, что его не оттолкнут. — Как ребёнок, честное слово. — мягко улыбнувшись, Гурен взял руку генерал — майора в свою и опустил её на кровать. Отойдя в противоположный угол комнаты, Ичиносе снял с себя форму и переоделся в чёрную футболку и бежевые спальные штаны. В это время, сидевший на постели уже не мог дышать воздухом и смотреть на такого спокойного мужчину, в то время как он сам готов был просто воспылать от жара в теле. Нет, это была не температура. Просто, пока подполковник переодевался, он не замечал настойчивого взгляда Хиираги, наблюдавшим за всем этим. — Подглядывать не хорошо, тебя не учили разве? — Гурен понял, почему сейчас парень не мог даже сказать что-то, не то что посмотреть в глаза. Выдохнув, подполковник расслабился и залез под одеяло, увлекая за собой и парня. Тот даже не сопротивлялся, наоборот, потянулся к телу Гурена, прижавшись к груди. — Глупый Шинья. — ласково произнёс Ичиносе, гладя по мягким волосам юношу, уже провалившегося в сон. Теперь подполковник чувствовал размеренное дыхание парня и был спокоен. За его здоровье, за жизнь и за него самого.