Feel real

То, что Джонхан не такой уж и ангел, а Джису и вовсе не совсем скромный улыбчивый мальчик, они, к сожалению, узнают слишком поздно. Мягкие и розовые, поначалу их отношения вызывали лишь улыбки одногруппников. С искринками таинственности в глазах и лукаво растянутыми губами. Как родители смотрят на вредничающих друг с другом за вкусности детей. Отношения этих двоих стали маленьким секретом, на вроде тех, что делают крепкую дружбу ещё крепче, а семейные узы ещё тверже. До тех пор, пока Эскоупс не начал замечать у Джису россыпи небольших синяков болезненно-фиолетового оттенка. Разумеется, как следует замазанных тональником для публики и недостаточно для сидящего на соседнем стуле лидера. --Мне кажется, или Сынчель начал о чем-то догадываться,--тихонько шепчет в самую ушную раковину Джонхан и тут же прихватывает золотистый крестик губами, не без наслаждения прикрывая глаза и увлеченно выводя кончиком языка его края. Джису хватает его руки и привычным жестом засовывает себе под водолазку. --Не делай вид будто тебе не все равно. Джонхан усмехается, на секунду теряя острый край сережки. Ладони непроизвольно скользят вверх вниз от ребер до острых бедер и обратно. --Ну мне как будто не все равно, если дело касается группы. Или ты хочешь посвятить его в подробности нашей интимной жизни? Зная тебя, я не удивлюсь, если это так,--пухловатые губы длинноволосого сползают на высокую скулу, ладони сжимают бока достаточно грубо – Юн пытается соединить пальцы на тонкой талии младшего и почти достигает желаемого.— Ты такой дрыщ, с ума сойти. --Неужели я такой предсказуемый?—Джису тихонько смеётся. Лисьи глаза складываются в две щелочки и, отсмеявшись, младший поворачивается лицом к Джонхану.—И такой извращенец?—Юн чувствует в интонации парня опасные нотки, «те самые», после которых он, обычно, ходит весь расцарапанный и с ужасно ноющим телом – потакать всем капризам Джошуа в постели было и правда сложно, приходилось вдалбливаться с такой силой, что Юн мысленно посылал голубей с благодарностями за пятнадцатичасовые репетиции Хоши. Впрочем, награда тоже была не плоха. Старший очухался только тогда, когда Хон уже стягивал зубами резинку для того, чтобы собрать непослушные алые пряди в пучок. Черт бы побрал эту закушенную губу и поблескивающие тёмные глаза Джису. --Даже не знаю что тебе ответить. По сравнению со мной или вообще?—Ладонь под легкой тканью водолазки скользит вверх и мстительно зажимает маленькую бусинку соска между пальцами. Хон подается вперед и почти вскрикивает. Спина младшего выгибается дугой и старший обхватывает рукой лебединую шею, слегка сдавливая. Джису вздыхает ещё раз, на этот раз прикрывая глаза и начиная ерзать на твердой поверхности подоконника. Джонхан улыбается и уже почти провозглашает себя автором «Как завести Хон Джису с пол оборота», когда ощущает чужие пальцы на ладони, что сжималась на горле. --Твоя спина ещё не зажила после прошлого раза, так что не советовал бы тебе, хён,--длинноволосый с непозволительным удовольствием проглатывает это выскользнувшее «хён», и почти не удивляется проницательности младшего.— Не хочу тебя загонять, так что лучше сегодня без скарфинга. Птица обломинго Хон Джису. Ещё и загонять он его не хочет, маленький ублюдок. --Чертов засранец,--бурчит старший и лишь сильнее сжимает на горле пальцы. Джошуа подрагивает, Юн чувствует кожей его острый кадык. Длинноволосый собирает чужие ладони свободной рукой и сводит их над головой. Поза неудобная, приходится встать и облокотиться на подоконник одним коленом, склоняясь и разглядывая поблескивающих чертей в глазах напротив. Младший облизывается и краснеет, не переставая ерзать и уже ища бедрами колено старшего. Жалко с такого ракурса не видно оттопырившихся джинс. Джису подается вперед, когда старший откровенно вылизывает его лицо – аккуратный ровный нос, высокие скулы, пухлые веки с забавно щекочущимися ресницами. Рыжеволосый подрагивает в его руках и о Господи он будто был создан для того, чтобы удовлетворять собственнические фантазии Джонхана. --Блядский двуличный извращенец,--Юн добирается до губ, кусая то нижнюю, то верхнюю, упуская момент, когда младший изловчается и обхватывает его собственную плоть, воодушевленно посасывая. Оторваться друг от друга удается только тогда, когда это позволяет Джису. --Все для тебя,--коварно улыбается в ответ Хон.—И все же, может расскажем ему?—младший легким движением просит освободить одну руку из захвата и, получив в распоряжение обратно свою конечность, тут же пускает её в ход: располагает на предательски твердеющем паху Джонхана, поигрывая ноготками, слегка царапая через тонкую ткань,--Об этом,-- выкручивает запястье и второй рукой ведет чужую ладонь к своему лицу,--…и об этом.—Прижимается щекой к чужой ладони, чтобы через секунду вобрать в рот длинные пальцы старшего. Юн снова выплевывает ругательство. Вот уж что-что, а сосал Джошуа восхитительно. Средний и указательный палец, оказавшись в плену бархатистого рта, сперва как следует раздразнивали, будто специально обходя языком, лишь изредка касаясь влажной плотью. Глаза младшего были прикрыты, а лицо изображало крайнюю сосредоточенность. Со всей душой, так сказать. Джонхан довольно улыбнулся, мысленно поглаживая младшего по голове. Хон тихонько посапывал, начиная ласкать пальцы языком и периодически выпуская из влажного плена. Если бы он сейчас открыл глаза, то, вероятно, достиг бы нового уровня в области бесстыдства. Впрочем, кажется, старший припоминал такие случаи. Только тогда рот Джису был занят совсем не пальцами. Джонхан вырывает собственную ладонь в тот момент, когда, кажется, Джису уже вот-вот был готов потерять контроль, окончательно сбросив личину примерного церковного мальчика, и превратиться в бесстыжую рыжую бестию. Где-то на фоне попискивает закипевший чайник. До парочки доносится звук открывающейся двери и обрывки мелодичного голоса Сынгвана, обещавшего, кажется, кому-то крепкого ромашкового чая. Джонхан думает, что ему бы сейчас ой как не помешало этого самого успокаивающего ромашкового. Или чего-нибудь покрепче. Когда Дива Бу заходит в просторную кухню, довольная улыбка красуется на его лице – на подоконнике, перекинув ноги через старшего, сидит Джису, разумеется, неторопливо о чем-то воркуя и периодически одаривая Джонхана легкими поцелуями. Сынгван обменивается с ним парой фраз и, сделав свои ароматные дела, удаляется с подносом обратно в комнату, вереща что-то о «как мило» и «я тоже так хочу». Джошуа самодовольно улыбается ему вслед и Джонхан считает, что ещё не видел в этом мире улыбки многозначительнее. --Ни за что, даже не думай.