Исключительно первая

Вернувшись домой, Люси разбудила МакГарден и, с чувством выполненного долга, отправилась в душ. Затем позавтракав и одевшись, подруги отправились в школу. Хочешь не хочешь, а учиться надо, последний же год. Девушки шли в тишине, поскольку Хартфилия до сих пор злилась на синевласку за ночную выходку. И на мировую идти не собиралась. А у Леви башка раскалывалась до такой степени, что ей было вовсе не до разговоров. Уроки тянулись невероятно долго, нудно и скучно. Блондинка с горем пополам вытерпела эту пытку и чуть ли не в припрыжку отправилась домой. Она уже выходила из школьного двора, но резко застопорилось. Ведь там, в десяти метрах от неё, у самых ворот стояла знакомая ярко-желтая Ауди, которую она уже и не надеялась когда-либо увидеть. Она стала оглядываться по сторонам в поисках хозяина машины, но его нигде не было. Решив, что она попросту перепутала, девушка подавленно побрела вперёд, погрузившись в свои мысли. Пиная носком белого кеда небольшой камушек, она была полностью поглощена этим занятием, будто важнее ничего и быть не может. Очнулась она лишь тогда, когда на её плечи легли холодные сильные руки, а знакомый голос прозвучал прямо у её уха, обжигая горячим дыханием нежную кожу:  — Я скучал по тебе, Люси, — парень говорил вкрадчиво и томно, при этом на его лице играла слабая ухмылочка. Девушка медленно обернулась к старому другу и, не веря своим глазам, замерла в немом удивлении. С губ блондинки сорвался невольный вздох и она поспешно заправила спадающую на лицо прядку волос за ухо. Люси охватили довольно противоречивые чувства. С одной стороны она была рада ему, но тут же внутри что-то болезненно и с опаской екало. Она смотрела в когда-то столь родные глаза и не видела ничего, чтобы хоть как-то указывало на то, что это именно тот, с кем она провела все своё детство и часть юности. Все в его лице, мимике, голосе говорило о том, что он слишком сильно изменился, чтобы она могла воспринимать его по прежнему. И эти изменения отнюдь не нравились златовласке. Он казался ей совершенно чужим и странным. И все это только после первой его фразы. Но, чем дольше она находилась в его обществе, тем сильнее становились её опасения.  — Жерар… — прошептала Хартфилия, не зная что сказать. Тишина затянулась и она слегка дрогнувшим голосом спросила: — Что ты… Тут делаешь?  — Могла хотя бы притвориться, что рада меня видеть, — едва заметно скривившись, съязвил синеволосый, замечая, что девушка абсолютно растеряна и… Немного напугана. И намёка на радость не отразилось на её лице. Он пристально смотрел на неё, отмечая, что она очень даже похорошела. Ему нравились её более взрослые, более женственные черты. Она всегда была симпатичной, но сейчас…она уже вовсе не та маленькая бойкая девчонка, готовая на любую авантюру, сейчас её красота была по-настоящему нежной и притягательной. Она стала взрослой девушкой, что несомненно нравилось парню. А вот изменения в его внешнем виде блондинке отнюдь не нравились. Чёрная кожаная куртка, от которой за километр несло табаком, дорогим мужским парфюмом и нотками женских духов, обтягивающие чёрные джинсы, чёрные кожаные туфли с золотыми оборками - вот, в чем он был. Образ бунтаря и плохиша дополняли татуировка на пол-лица, творческий беспорядок на голове, ядовитая, натянутая усмешка и холодный, пронзительный взгляд. Это все было настолько неестественно, фальшиво и наиграно для неё. Для той, которая помнит его простым, смышленым пареньком, всегда улыбчивым, искренним и настоящим. Таким она помнила Фернандеса, с которым была знакома с самой колыбели, ведь их родители дружили. Дети тоже сошлись в тёплых отношениях, пока парень из-за семейного бизнеса в 16 лет не переехал в Корею. Контакты оборвалось и больше они не общались. И вот, как снег на голову, он внезапно появляется перед ней. И самое ужасное — даже сейчас она совсем не чувствовала ничего хорошего…  — Просто ты так изменился и…и я с трудом тебя узнала…только по волосам, — прерывисто попыталась оправдаться девушка, упрямо избегая взгляда в глаза парню и смотря куда угодно, только не на него.  — Знаешь, я приехал не для того, чтобы слушать твои глупые оправдания, — этими словами Жерар избавил её от тягости заканчивать фразу, которая не имела никакого смысла ни для него, ни, тем более, для неё.  — Да… Так, зачем ты приехал? — с трудом связала пару слов Люси, чувствуя себя крайне неуютно рядом с ним. Хотелось поскорее убежать и больше никогда с ним не видеться. А почему — она и сама не знала.  — Выдалась возможность и я решил тебя увидеть. Тем более, мне нужно с тобой серьёзно поговорить, но об этом позже. А сейчас, пойдём — пройдемся, — он слегка улыбнулся девушке и, положив ей руку на плечо, повёл её в их любимое место для прогулок — парк. Они медленно отдалялись от школы и блондинка не оборачивалась назад, пытаясь прислушаться к себе. Тревога внутри неё нарастала и она совсем не заметила, как жёлтая Ауди тронулась с места и ехала прямо за ними… Всю прогулку Люси держалась отстраненно и почти молчала. Парень о чем-то говорил, что-то оживлённо рассказывал, но она не слушала его. Она не могла его обидеть и уйти, долька приличия и совести в ней всё-таки остались, но… Они не мешали ей отчитывать время до конца этой пытки. Казалось бы что такого в прогулке со старым другом? Но, для неё этот вечер выдался самым худшим, из ранее проведённых. Уже стемнело, когда пара подошла к дому златовласки. Она шла немного впереди и только у самого подъезда обернулась, чтобы попрощаться. Но первым заговорил Жерар:  — Люси, помнишь, мы с тобой несколько последних месяцев моего пребывания здесь встречались? — задал он вопрос, она лишь сдержанно кивнула. Как она могла забыть единственного парня, которого подпустила к себе так близко? Та никак, ведь он был первой её любовью и после него она ни с кем не встречалась. Так, недолгие, несерьезные интрижки для развлечений. По началу никого больше не хотелось, а после и времени, и достойного кандидата не было. Достойного по её мнению. На самом же деле вокруг неё вились отличные парни, но у девушки было своё мнение на этот счёт, высокие запросы и планка. Леви не раз указывала подруге на её переборчивость, но блондинка лишь отмахивалась, не желая отказываться от своих принципов и устоев. «Уж лучше быть одной, чем рядом с кем попало» — именно так она каждый раз отвечала МакГарден и на этом тема закрывалась, но зачастую ненадолго. Дело в том, что Хартфилия точно знала, чего и кого хочет, поэтому ни капли не заморачивалась, отшивая очередного неугодного ухажера. Наверное, именно поэтому она многим и нравилась.  Но, что точно знала девушка, так это то, что парней вроде Жерара или того же самого репера она просто терпеть не может. На дух не переваривает. Они раздражали её точно также, как в тёплой булке изюм или в манной каше комочек, или пенка на молоке. Ненавидела она их, если короче. И вот, что один такой индивидуум ей сейчас выдаёт:  — Я не буду просить тебя все вернуть прямо сейчас, но… Просто дай мне шанс все начать заново, — притворственно-нежно проговорил Фернандес, глядя ей прямо в глаза. Люси подняла на него взгляд и замерла. Парень медленно наклонялся к ней, сокращая расстояние между их губами. И самое ужасное, что она не могла и пошевелиться. Все тело будто оцепенело. И вот, когда он оказался в не позволительной близости к ней, сзади блондинки послышались учтивое покашливание и крайне раздражённый голос: - Хах, а я ещё ждал тебя… Идиот. Люси, могла бы сразу сказать, что занята, но спасибо за наглядное представление, — девушка медленно обернулась на говорящего и обомлела. Драгнил был зол, и не пытался этого скрыть. Грубо всучив блондинке роскошный букет цветов, он не колеблясь развернулся и пошёл вниз по улице быстрым шагом. В руках у Хартфилия оказались её любимые цветы — лилии. Вот только не было желания наслаждаться их красотой. Хотелось окрикнуть парня, догнать, объяснить, что все не так… Но, она просто стояла на месте, как вкопанная и провожала отдаляющуюся фигуру хмурым взглядом. Она ведь действительно совершенно забыла о Нацу и о назначенной встрече. Было немного стыдно и неприятно. Но, сожаления она вовсе не чувствовала, ведь все равно не собиралась с ним никуда идти. Однако в груди что-то болезненно сжалось всё-таки, когда парень скрылся за поворотом. И как бы она себя не пыталась убедить в обратном, она чувствовала себя виноватой и глупой. Глупой потому, что не оттолкнула назойливого Фернандеса и позволила всему закончиться, не успев начаться.  Но, раскисать было нельзя, по крайней мере сейчас. Не при нём. Не здесь. Поэтому, резко обернувшись к синеволосому, она также грубо, как это сделал Саламандр, впихнула ему букет в руки и, открывая железную дверь подъезда, небрежно кинула напоследок:  — Больше не поднимай эту тему. Спокойной ночи, — коротко, хладнокровно и жестоко она в очередной раз дала отворот поворот ему. Он скривился, но она этого уже не видела, скрывшись в здании. Только за девушкой захлопнулась дверь, он сплюнул на асфальт и достал айфон из кармана джинс. Набрав знакомый номер, он довольно ухмыльнулся, когда девушка подняла трубку и проговорил:  — Привет, где ты сейчас? — услышав радостные визги девушки, он отстранил телефон от уха и задумчиво осмотрел цветы в руках, отмечая, что они довольно дорогие. Девушка затараторила, диктуя свой новый адрес, и вскоре он уже ехал в такси к своей подруге, к которой ездил каждый раз при ссоре с Хартфилией… Люси же, вернувшись домой и приняв холодный душ, устало завалилась на кровать. Она стала осматривать такую родную и уютную комнатушку. На глаза попалась кепка репера, небрежно брошенная МакГарден на пол. Блондинка резко вскочила, подняла её и направилась на кухню, дабы выкинуть, но… Резко остановилась и загадочно улыбнулась.  — Мне определённо нужна встряска, — осматривая кепку и вспоминая брюнета, она провела пальчиком по губам, обдумывая внезапную идею и тут же сформировавшуюся у неё в голове схему. В глазах зажглись огоньки, какие обычно горят в глазах хищников, выбравших свою новую и вполне доступную жертву… Вся её растерянность, которая весь день одолевала её, тут же испарилась. Теперь то она более не станет давать слабиру, как сегодня, и будет гнуть свою линию до самого конца… Резкие перемены в настроях даже саму златовласку слегка пугали, но она ничего не могла с с тобой поделать. Ведь в этом вся она…