Не привыкай

День не задался с самого утра. Будильник не сработал вовремя, заставив проспать меня на 30 минут позже. Я вскочила с кровати и бросилась в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок. После быстрых водных процедур, я побежала к шкафу с одеждой. Из-за того, что времени было в обрез, надеть что-то путное не получилось. Натянув в спешке чёрную кофту на молнии поверх голубой футболки и надев джинсы, я пулей слетела по лестнице со второго этажа дома на первый, прихватив рюкзак с учебниками. Находясь уже у порога входной двери, я осознала, что ничего не ела со вчерашнего обеда. Тихо выругавшись от неприятного урчания в своём животе, пришлось бежать уже обутой в кеды на кухню, в надежде найти продукт, который я смогу взять собой в школу. К счастью, войдя в комнату, на плите я увидела большой кусок мяса с картофелем. Вытащив со шкафчика контейнер для еды, я поспешно сложила туда содержимое сковороды, видимо, являвшееся моим вчерашним ужином. Это было нетрудно определить, так как еда была совершенно холодная. Плюнув на это, я схватила со стола ножик с вилкой и ринулась вон из дома. Дошла до школы только 15 минут спустя, да ещё и попала под ливень. Выходя из дома, я заметила на небе небольшие тучки, но они были слегка дымчатого цвета, но никак не тёмного оттенка, и даже не подавали мысли об ужасной погодке. Дождь лил как из ведра. Крупные ледяные капли с бешеной скоростью капали и попадали на одежду, делая её влажной и неприятно прилипающей к телу. Но дело было не в выпадающих осадках. Спустя какое-то время на улице стал чувствоваться странный запах. Слабый запах, но всё-таки уловимый, будто что-то разлагается или гниёт, а во рту при сглатывании ощущался едва различимый вкус железа. Списав это на вкусовые галлюцинации из-за частого голодания в последние дни, я лишь ускорила бег. Пробегая так знакомые мне улицы, я заметила один нюанс: они были абсолютно пусты. Я посчитала бы это за странность, если бы не ливень. В конце концов, кому захочется мочиться и, в придачу, провоняться из-за непутёвой погодки? Вбежав, наконец, в здание, я остановилась и попыталась отдышаться. Всё равно уже опоздала на первый урок. Вытащив мобильник с кармана рюкзака, я посмотрела на время. До перемены осталось около 10 минут. Радостно улыбнувшись, я поняла, что смогу позавтракать.

***

Нам сообщили, что уроки сегодня будут сокращены, так как ливень только усилился, и многие школьники не смогут добраться до дома. И только я уселась на подоконник главного холла школы, как прозвенел звонок. Теперь же я сидела за исписанной партой в кабинете биологии и пыталась отрезать ножиком от слишком большого куска говядины более мелкий. После утренней пробежки в школу, которая всю дорогу меня сопровождала «аппетитным» запахом и привкусом, есть уже не так хотелось. Слева от меня на таком же исписанном и облезлом стуле расположилась подруга и быстро щебетала о чём-то не слишком интересном. Провозившись с мясом достаточно времени, я издала злобный рык и отложила это занятие, после чего упёрла подбородок о правую руку и уставилась на деревянную поверхность старой парты, принявшись читать надписи на ней. Если судить по почерку каждой из них, то нетрудно понять, что на этом месте сидело немалое количество учеников. Сколько людей, столько мыслей. Но одна запись привлекла моё внимание больше остальных из-за «свежести» почерка. Буквы были написаны красной ручкой жирным шрифтом. Сама надпись гласила: «Мёртвые идут». Мда, похоже, на моём нынешнем месте сидел псих. Подруга услышала изданный мною звук и прекратила свою неугомонную речь. Когда же да неё дошло, что я прослушала весь её рассказ, она кинула на меня обиженный взгляд и сомкнула губы в тонкую линию. Обычно, после такой физиономии, у нас завязывался не слишком приятный монолог о том, какая я ужасная подруга, никогда не слушаю её, думаю только о себе, «бла-бла-бла, бе-бе-бе»… В общем, разговор оканчивался подколами друг друга и взаимным смехом. Но не в это раз. Мы не успели перекинуться и словом, как в класс влетел наш учитель. Он взял указку и ударил ей о доску. Я, Брит и остальные находившиеся в классе ученики обернулись. Гул притих. Дрожащим, неуверенным голосом учитель проговорил: «В городе эпидемия вируса…»