Не привыкай

За окном залило светом улицу, послышались громкие взрывы. Неужели это всё из-за моих слов? Мы все вчетвером бросились скорей посмотреть, что произошло. На пылающую в огне улицу быстрыми темпами из своих жилищ выбегали люди. Они были в недоумении, не знали, куда им идти, и просто шарахались то в одну сторону, то в другую. Среди этой толпы кое-как я смогла разглядеть Губернатора. За ним шла Андреа. Мужчина подбежал к какому-то парню в кепке, лежащему на полу. Позади Губернатора собралась ошарашенная толпа, но Губернатор быстро разогнал людей. Несколько минут он суетился, давал указания охране и был явно потрясён случившемся. Но совсем скоро последовал ещё один взрыв. Поднялся серый туман, люди всё больше терялись в нём. Я потеряла Губернатора из виду. За стеклом чётко слышались звуки стрельбы. Признаюсь честно, мне стало страшно. Энни стала всхлипывать, Джон спрятался под одеяло. Ошарашенная не меньше меня подруга с ужасом наблюдала за происходящем. — Крис, что нам делать? — Голос Брит срывался на крик. Я видела, что ещё чуть-чуть, и она разрыдается. — Всё будет хорошо, нужно просто сидеть здесь и ждать, — говорила я это дрожащим голосом, но из-за грохота на улице этого не было слышно. Что там происходит? Кто напал на Вудбери? Что нужно этим людям? Может, это те самые люди из тюрьмы? Улей вопросов крутился у меня в голове, пока я с ужасом смотрела в окно. Перестрелка шла не на жизнь, а на смерть. Я не видела, где находились люди, но вспышки от огнестрелов давали хоть какое-то представление о расположении. Какова численность нападавших? Охрана Вудбери довольно большая, не думаю, что напавшие стали бы влезать сюда маленькой компанией. Да и с какой целью? Вопросы не давали мне покоя, но я не могу выйти туда. С тяжёлым вздохом и горечью в горле я подошла к Энни и обняла её. Она плакала от страха. На другой кровати сидела Брит с разбитым выражением лица и обнимала брата. Я не знаю, о чём она думала. Скорей всего, о стрельбе, а может, и о моих словах. Жизнь, которую мы увидели здесь, вскружила нам голову. Рано радовались. Я не могу представить, каково сейчас будет Энни и Джону отвыкать от покоя и живых людей. Каково будет Британи забыть этот оазис нормальной прежней жизни. Каково будет нам всем возвращаться туда, в мир боли и страданий, беготни и голода. Но без этого никак. Либо мы умрём здесь, от рук живых людей, либо мы умрём там, от зубов гнилых мертвецов. Фишка в том, что умереть от первых гораздо ужасней и намного плачевней. Они живы физически, могут мыслить и думать. Они убивают намеренно и осознанно, в отличие от ходячих, которыми движет голод. Ходячие... Андреа их так называет. Крис, и ты туда же? Она предала тебя. Теперь ты и родные тебе люди в опасности. Страх вновь сменился злостью и разочарованием. Как можно доверять людям после такого? Чтобы отвлечься от своих же мыслей, я посмотрела на подругу. Джон дремал, А Брит так и сидела ошарашенная, смотря в пустоту. Время тянулось словно вечность, медленно сводя меня с ума. Не знаю, сколько мы сидели в такой вот давящей тишине. Час, два, а может всего двадцать минут, но ни я, ни Британи глаз не сомкнули. Младшие, погружённые в хрупкий, слово ваза, сон, дремали у нас на руках. Звуки выстрелов звучали как колыбель. Нарушила её звучание подруга. — Так это он... убил... наших... родителей? — Её тихий голос дрожал. Паузы между словами помогали ей сдержать слёзы. Я увидела, как Британи невольно дёрнулась, а после шмыгнула носом и посмотрела куда-то в сторону окна. — Да. — Сухо бросила я. — Он хочет избавиться от нас. Нужно уходить. — Куда мы пойдём, Крис? У нас есть только твоя катана, чтобы обороняться от мертвецов. А если их будет много? Я не говорю уже о пистолетах, которые нам точно неоткуда взять, — обречённо и ещё тише произнесла подруга, чтобы не разбудить детей. — Губернатор говорил о какой-то тюрьме. Наверняка это и есть напавшие. Андреа рассказывала мне о её предыдущей группе выживших. Нам нужно лишь выбраться отсюда хоть с каким-то оружием и уйти незаметно, а дальше посмотрим. — Хорошо, допустим, мы выбрались и скрылись. Что дальше? С детьми на руках таскаться по лесу, питаться травой и жить на дереве? Такую жизнь ты себе представляешь? — Брит повернула голову обратно и посмотрела мне в глаза. Её голос едва дрожал, но был твёрд. Не знаю, освещение или нет, но глаза её были слегка покрасневшие. Она буравила меня взглядом, ожидая ответа. Я опустила вниз взгляд и молчала. Она была права. Мы с ней не сможем и двух дней прожить в таких условиях, а младшие и подавно. — Или, рискуя своей короткой жизнью, будем шляться по городу в поисках тухлой банки тушёнки? Крис, а ты уверена, что слышала то, что слышала? — Ты не веришь мне? — Мои худшие опасения подтвердились. — Посуди сама, зачем взрослому человеку убивать детей, брать на душу такой грех? Он что, настолько ублюдок, чтобы так марать руки? Я понимаю, что он тебе не нравится, но зачем обвинять его в смерти наших родных, да ещё и клеветать? — Брит, очнись, зачем мне это всё было придумывать? Я сказала тебе чистую правду, то, что я услышала по неволе. Ты понимаешь, если мы останемся, нам грозит смерть от людей, от людей, блядь, а не ходячих! — Я буквально закричала. Энни на руках у меня завертелась. Я попыталась её укачать, как когда-то это делала наша мама. Сработало. Дальше я продолжила шепотом: — Этот урод беспощадно убил моих и твоих родителей, а ты его защищаешь?! — Крис, я понимаю, что тебя он бесит до крайности, и ты не хочешь здесь оставаться, но, я прошу, пойми меня, ради твоей сестры всё-таки, — Брит буквально молила шепотом, — здесь есть всё для нормальной жизни. Здесь у нас есть будущее, здесь мы можем учиться, Джон и Энни могут играть в игрушки, а не убивать зомби. Мы можем здесь жить, а не выживать! Это то, чего мы так хотели с родителями. — Родители хотели иметь это всё только между нами. Они хотели, чтобы мы были живы. — Мы и будем здесь живы, накормлены и одеты. Оружие ты себе вернула, хоть и не всё. Чего тебе ещё надо? — Безопасность. Уверенность в том, что кто-нибудь не придёт к тебе ночью и не отрубит тебе голову, засунув её в аквариум с водой! Наш разговор заглушил звуки улицы. Ночь опять окутала темнотой улицу. Да там, видимо, всё уже закончилось. Аккуратно положив сестру с колен на кровать, я подбежала к окну. Улица вновь была пуста. Лишь сломанный мусор валялся на асфальте. Куда все подевались? Неужели все мертвы? Я бросилась на улицу, попутно взяв в руки катану и отложив разговор на потом. Не обращая внимания на крики Брит, я вылетела из здания на улицу. Пули, деревянные щепки, хлам валялись повсюду. Но людей не было. Вообще. Где-то далеко доносились разъярённый гул. Разобрать, кому именно принадлежали доносившиеся звуки, не получилось. Я побежала на них. Пустые здания и захламленные дороги пробегали мимо глаз. Только когда дыхание сбилось, я достигла цели. Тут же упала на колени и стала жадно хватать ртом воздух. Увиденное напомнило мне что-то типа арены без забора. Лишь зрительские трибуны, возвышающиеся в ряд. На них стояли жители Вудбери и чего-то ожидали. Охрана стен города расположилась полукругом, образуя кольцо. Посреди всего этого спектакля красовался, конечно же, Губернатор. На меня никто не обратил внимания. Мужчина в очередной раз произносил красивую и убеждающую в её правдивости любого речь. Должна признать, он действительно хороший оратор. Наверное, поэтому и главный в городе. Его ложь настолько приятна для ушей и души, что люди без всяких сомнений проникаются к нему доверием. Я поднялась на ноги, засунула катану за спину и потопала ближе к собранию, встала где-то внизу трибун. На трибунах я увидела Андреа. Она с жалостью смотрела на Губернатора. Я перевела на него свой взгляд и удивилась. Один из его глаз был закрыт белым бинтом с небольшим количеством запёкшейся крови. Это кто его так? Неужели напавшие люди? Он всего пару часов назад ходил с двумя глазами. Я заострила на этом внимание, но прекрасно слышала, что он говорит. "Предатель. Он живет с нами." О ком это он? Взмахнув рукой в сторону, имя Мэрль было произнесено Губернатором разочарованно и как-то злобно. Сам виновник, не понимающий в чём дело, исказился в лице. Он недоумевал, почему именно его имя было оглашено сейчас. Сзади кабан, вечно караулящий нас под дверью, ткнул в спину Мэрля арбалет. Дальше Губернатор сказал, что это его вина во всём, назвал лжецом. Я уже подумала, что Мэрля вот-вот прикончат. Но от дальнейших действий у меня едва не отвисла челюсть. На всеобщее обозрение вывели ещё одного человека, мужчину. Из слов Губернатора, это был родной брат Мэрля. Что первый, что второй не верили своим глазам. Похоже, они долго не виделись. Но радоваться было нечему. Со всех сторон посыпался клич. "Убить их", — кричал разъярённый народ. Я не понимала, что за херня происходит. Андреа готова была броситься им на помощь. Но Милтон, а после ещё и охрана просто держали её намертво. Как бы она ни брыкалась и ни уговаривала их отпустить её и прекратить ещё не начавшуюся драк, всё было бесполезно. — Ты говорил, что ты на нашей стороне. Так докажи это. Брат против брата, — произнёс Губернатор. У меня аж мурашки пробежали по коже от этих слов. Начался бой. Первое время Мэрль просто дубасил брата под одобряющие крики народа. Говорил что-то о преданности этому городу. А моё мнение о Мэрле только сгущалось тёмным оттенком. Неужели он настолько урод, чтобы забить родного брата ради доверия? Лёгким движением Мэрль положил брата на землю. Я с шоком ждала следующих действий. То, что сделал мужчина, заставило меня поменять о нём своё мнение. Теперь они вдвоём, прижавшись спинами друг к другу, отбивались от ходячих. Мертвецов держали как собак, иногда подводя их то ближе к виновникам "торжества", то обратно. Но и ходячие тоже были не овощами: они шустро пытались вырваться и были готовы в любую секунду вцепиться гнилыми зубами в чью-то шею. Безоружные, Мэрль с братом отбивались голыми руками, отталкивали их. Не знаю, что из этого могло выйти, но в очередной раз послышались выстрелы. Я молниеносно забежала за трибуны и прильнула спиной к ним. Хоть для какой-то большей уверенности я вынула катану и трясущимися руками держала перед собой её. От страха и осознания всей опасности ситуации я едва держалась на ногах. За спиной кричали люди, гасло освещение. Лампы просто взрывались. На земле горели жёлтым пламенем обломки. На ватных ногах я выглянула из-за угла и стала наблюдать за происходящем. Губернатор находился в самом центре облака густой пыли и пылающего огня. В поднятой руке он держал пистолет. Вокруг него никого не было. Видимо, сама судьба этого хочет. Вспотевшими ладонями я ухватилась покрепче за рукоятку катаны и направилась к мужчине. Нужно было с ним покончить. Нас разделяли каких-то жалких семь шагов, когда прямо у моего уха раздался выстрел, оглушивший меня. Я упала лицом на землю, держась за ухо. Катана с металлическим звоном оказалась у меня перед носом. Что за хуйня только что произошла? С ноющей болью в ушах я с трудном подняла голову. За моей спиной валялся убитый ходячий. Андреа... Она жестом руки показала, что мне нужно скорей уходить отсюда, а взглядом просила простить её. Собравшись силами, я поднялась, схватила катану и бросилась прочь. Только вот не учла того, что Губернатор презрительно буравил взглядом исчезающую фигуру с блеском лезвия во тьме...