Ария. Игра на жизнь

Жнец. Одно слово и по всему телу разноситься страх. Одно это слово и ты уже прощаешься с жизнью. Жнец – смерть, конец, забвение. Давно мама рассказывала, что на свете есть ангелы смерти, никто их не видит, но когда пройдет время умереть, они появляться перед людьми и забирают их души и воспоминания своим оружием и уносят в небытие. Этих ангелов называют жнецами. Но сейчас передо мной не ангел, а демон смерти. - Зачем ты здесь, что тебе надо? - Я сказал скучно мне, да и потом, у меня здесь куча работы. И не смотри так, я не за тобой пришел любимица смерти-матери моей! Эти последние слова он пропел. - Что это значит? - Тебе пора прекращать говорить со мной, потому что другие подумают, что ты спятила. - Да плевать на их мнение! Говори, почему я тебя вижу? Почему ты знаешь меня? И что означают твои слова?! - Я знаю тебя, потому что я забрал воспоминания твоей сестры, потом ты мне стала интересна, и я наблюдал за тобой. Ты много раз должна была умереть, но вместо тебя умирали другие. Ты стала причиной смертей, но сама смерть приближалась и укутывала в свои объятия, но не забирала. Ты стала ее игрушкой. С того пожара ты не человек, ты та, кто танцует страстный танец со смертью на лезвии ножа. На этих словах он исчез, сказав на прощания «Увидимся!» Может это просто сон, может я просто, схожу с ума, мне он привиделся, ведь точно. От его слов на меня нахлынули воспоминания, и я просто спрятала свое лицо, положив его на колени. Но мое одиночество не продлилось долго. Недавно сюда привели девочку моего возраста, говорят до этого она сидела в одиночной камере, хоть я и не понимаю за что. Ее номер 42, она была милашкой с хвостиками цвета солнца, и голубыми, как небо, глазами. Она была полной противоположностью мне. Постоянно улыбалась, веселилась и была в центре всеобщего внимания. Даже представить не могу за что она сидит. И вот среди всех заключенных она выбрала именно меня, для того, чтобы выводить мои нервы, кстати ее прозвище Золотце. - Амазонка, пошли повеселишься с нами, лидер будет рад! - Своему лидеру, доставляй удовольствие сама, а мне и здесь хорошо. - Тогда я тоже не пойду и останусь с тобой! - Я тебя об этом не просила, оставь меня одну. - Но мне так нравятся твои алые волосы, они словно закат. Воспоминания приносят мне радость. - Поздравляю, но мои воспоминания приносят лишь боль. Так что, иди куда шла. Но меня так и не оставили, продолжали донимать вопросами. А потом, толи это проклятие, толи кара Божья, но она оказалась моей соседкой по комнате и умолкнуть не могла целую ночь. Говорят, противоположности притягиваться, что ж, это правда, я и не заметила, как привязалась к этой златовласке и уже не могла без ее надоедливых речей. Можно сказать, я впервые кому-то доверилась, я могла с легкостью сказать, что здесь у меня появился друг, и от этого в душе было теплое и давно забытое чувство. Но мне снова пришлось испытать урок о том, что внешность обманчива. И после него мой мир закрылся окончательно. Все иллюзии стали пеплом. Одной ночью я проснулась от того, что Золотце меня трясет за плечи. - Что случилось? - Ты должна помочь мне, ты ведь мне друг, пожалуйста, не спрашивай не о чем. Я была полусонная, поэтому не понимала, что от меня хотят, но видел, что меня тянут за руку в каком-то направлении. Когда мы пришли, то я смогла распознать место положения. Мы были у входа в кухню. Зачем и что нам здесь понадобилось, я так и не успела спросить. Золотце помахала перед моим носом связкой ключей. - Откуда они у тебя? - Я их украла. Мы можем сбежать отсюда, ты в это можешь представить, мы будем свободны! Мой мозг всячески пытался вдолбить мне, что это нереально: вас поймают и накажут, у вас будет куча проблем, а ни свобода, это глупая сказка. Одумайся, дура! Но кто же слушает здравый смысл, когда сердце на пару с верой и надеждой пели легенды о дружбе и взаимопомощи. В общем, зашли мы в ту столовую и побрели на кухню, где страшный дядька днем готовит мерзкие обеды, хотя мне не привыкать. Здесь было много кухонных приборов, много посуды, а еще странный запах. И я никак не могла понять, как мы через кухню сможем выбраться, куда мы попадем? В голове были ответы, и они прям кричали «беги», но вера меня похоже оглушила. Тут Золотце останавливается и дает мне столовый нож. - Зачем? - Для безопасности, пошли. - Что мы ищем? - Карту зоны, где указаны тайные ходы. - На кухне?! - Просто молча ищи. Длилось это целый час, как вдруг: - Я нашла!- закричала Золотце. - Отлично, а теперь давай убираться отсюда, а то мне как то не по себе. Я бы не сказала, что у меня отличная интуиция, но меня она не раз спасала, а сейчас она била в барабан. Мне хотелось как можно быстрее уйти отсюда. Мы уже были у выхода, но в дверях появился тот дядька-повар. -ЧТО?! КАКОГО ЧЕРТА ВЫ ЗДЕСЬ ДЕЛАЕТЕ?! И тут он увидел карту в руках Золотца. Мужчина начал медленно подходить к нам. Но тут Золотце достала нож и угрожающе направила его на него. А дальше…А дальше все как в тумане, на моих глазах снова произошло убийство. Я стояла и не могла двинуться с места. - Ну что ты стоишь, помоги мне! Но я не сдвинулась с места, а потом Золотце сделала то, что я не ожидала. Она взяла тот нож и поранила себе живот, при этом улыбаясь. Затем она подошла ко мне обняла и прошептала на ухо «Ты такая никчемная и доверчивая дура. Вот тебе совет: не верь никому, даже себе» Она отстранилась и засмеялась. А я не понимала, что происходит. Потом она спрятала карту и выбежала с криками о помощи. Когда прибежала охрана, то до меня дошло. Я стою возле трупа, моя одежда в крови и в руках нож. Золотце стоит возле охранника и вся в слезах говорит. - Это все она, она затащила меня сюда и хотела убить, дяденька хотел спасти меня, но она набросилась на него! Мне страшно, спасите меня, умоляю! Ко мне начала бежать охрана, они связали меня и куда-то повели. А я только и могла, что говорить: - Нет…это не я…я не убивала…прошу, поверьте. Но никто меня не слушал, доказательство на лицо. Мне присудили 12 ударов кнутом и 2 месяца камеры одиночки, где мой обед будет корочка хлеба и кружка воды. Сейчас во мне разбилось все. Во мне больше нет чувств, отныне я пуста. Моему телу больно, я даже не могу пошевелиться, но куда больнее терять душу, которая сгорает мучительным пламенем. Хочется плакать, но слез нет, хочется кричать, но сил нет. Как же утолить боль? «-Ария почему ты плачешь? -Мне грустно, мамочка, братики убежали и оставили меня одну, а мне страшно одной. -Не нужно плакать, слезы это слабость. Принцессы не плачут, они поют о грусти и боли, и тогда даже одиночество не так страшно, когда льется песня. Заполни это, Ария...» Холодно мне, подступается тьма, Поглощает вечернее солнце туман. Пусть я сблизиться и хочу, но во мне ни капли чувств, И не предана ничуть. Завтра и сегодня, всегда одна. Видно, такова уж была моя судьба. Ни одного слова не скажу - Так очередную встречаю зарю. Пусть доброта порой всегда то, что в мыслях моих, Её теплоты не дано мне постичь... Поверь, не так, совсем не так уж и просто достичь Сердцем своим других... В комнате, где всё остужено тьмой, Я свернувшись клубочком лежу... Эту песня эхом разносилась по зоне, все были очарованы песней. Охранник, которому выпала честь услышать все лично, он безмолвно лил слезы вместо нее и просил Бога помиловать девчушку. И если бы Ария сейчас видела небо, то она увидела бы одинокую кровавую луну, такую же, как и она сейчас.