Тьма над Хилл-Вэлли

Поначалу он просто отказывался верить в то, что видел. Ни в одном кошмаре он не мог предположить такого исхода. Сейчас ужас сгущался в воздухе, он шел сквозь него, он дышал им. Судьба не могла повернуться - так Бифф все-таки сволочь. Худшая, чем можно было предположить. Марти знал, что мальчишки его возраста способны на многое, и когда Бифф приставал к его матери в пятьдесят пятом году, это было отвратительно, но ожидаемо. Хотелось разбить ему морду, конечно, хотелось - но то, что он делал, было хотя бы предсказуемо. Таких вот "королей жизни" он видел в школе, знал, на что они способны. Бить могли. Могли приставать к девушкам, обижать младших. Убить... убить не могли. Мать снова пьет. Красивая, незнакомая, в роскошном платье с неприлично глубоким декольте. Абсолютно несчастная и все-таки не желающая сдаваться. Он и представить себе не мог, что мать может быть такой. Что все может повернуться так. Значит, его били... они были полностью во власти Таннена, а Таннен... Таннен убил его отца. Таннен угрожал его матери, а потом ударом по лицу - трусливым ударом, только трус может ударить женщину, только последний подонок может ударить свою жену! - отшвырнул её на пол. Он угрожал, упиваясь своей властью. Страшно представить, что он делал с ней. В каком страхе и унижении она жила Пыталась сломать себя под него и не могла. Это было хуже, чем ужасно. Это было невыносимо. Он бежал по ночному городу, изменившемуся до неузнаваемости. Все закрыто, шторы задернуты, жители попрятались по домам в страхе. Мимо мелькнула вывеска публичной библиотеки - покосившаяся, висящая на двух креплениях вместо четырех. Марти не слишком любил чтение, но Брэдбери все-таки помнил. Все здесь во власти Биффа - в унижении и страхе... Ветер бил в лицо, холодный ветер городского кладбища. Он бежал, спотыкаясь о корни и мусор, натыкаясь в темноте на могилы, пока не увидел простой серый камень Светлой памяти Джорджа Дугласа МакФлая. Годы жизни. Семьдесят третий... Не могло этого быть. Не могло... - Нет, нет, быть этого не может... Невозможно, совершенно невозможно, не должно было случиться так... - Этого не может быть, Господи, этого не может... Он и представить себе не мог, как любил отца. Помнил его и зашуганным неудачником, и успешным человеком из новой реальности. Да, он был, наверное, не лучшим в мире, но... но это было... не могло этого быть. Не может этого быть. Он едва заметил тень, упавшую на надгробие. Обернулся. Дружки Таннена, его ублюдочные охранники... - Боюсь, что может, Марти. - Произнес тот, кого он меньше всего ожидал увидеть в этом аду. Хотя и надеялся. Док, кажется, остался единственным существом, не утратившим разум. Остался прежним. Ветер треплет светлые волосы, голос звучит решительно. - Узнав об отце, я понял, что ты придешь сюда. Значит, он давно уже здесь... он - здесь. Марти поднялся с земли, продолжая смотреть на могильную плиту. - Ты знаешь, что случилось? Пятнадцатого марта семьдесят третьего года? Док обернулся. Впервые в этой реальности Марти видел в чьих-то глазах столько участия и гнева одновременно. - Да, Марти. - Произнес Эммет Браун, такой же, как и всегда. - Я знаю. Он и не ожидал другого ответа. Док знал все и всегда. Он всегда был рядом, когда случалось что-то... страшное. Даже сейчас. Хотя его не должно было здесь быть. А он был. Единственный, кто уцелел в этом аду неизменным. Не могло этого быть... - Не может этого быть. - Сдавленно прошептал Марти. И понял, что не может вдохнуть, горло перехватывает. Слишком это все страшно... - Док... Слезы хлынули сами. Марти почти бессознательно ткнулся в плечом старому другу. Черт, даже пахло от него так же, в смысле, так же, как в его старой мастерской. Ничего не изменилось в нем ровно настолько же, насколько изменился мир. - О... - Растерянно прозвучало над головой. Все. Сил нет больше. Нет, нельзя, нельзя, надо что-то делать и... - Ну что же ты, это все... понимаю, у тебя сейчас, наверное, изрядный шок. Таннен в самом деле превратил эту ветку реальности в нечто невообразимое. Док крепко взял его за плечи. - Марти. Успокойся. Моя лаборатория уцелела, мы сможем разобраться во всем этом. Кажется, я знаю, почему так получилось. И, кажется, знаю, как все вернуть.