Биение наших сердец

Где я? Кто я? Что я здесь делаю? Что происходит? — Садись рядом со мной, — говорит Адам и мы заходим на кухню после гостей. Он крепко держит меня за руку и ведет за собой. Подойдя к столу, он отодвигает для меня стул, я сажусь. Затем он садиться слева от меня. Напротив меня сидит папа и... Виктория. Себастьян сел за край стола — на центральное место. Смотрю на стол: весь стол забит всякими различными аппетитными блюдами. — Впечатляет, — произнесла Виктория (или мачеха, я не определилась как её называть), — кто же все это приготовил? — Адам. Он у нас дежурный по кухне, — отвечаю я. — Надо же, наш Себастьян тоже увлекается готовкой. После чего все приступают к трапезе. Пытаюсь незаметно краем глаза посмотреть на Себастьяна. Он детально изучает блюда на столе, после чего на пару секунд пристально смотрит на Адама. Резко опускаю глаза. Черт. Аппетита нет совсем. — Я понимаю. Это неловко. И я хочу с вами всеми поговорить и кое что обсудить, — произнес отец. — Паааап, ну просто рукалицо. Я хоть не знаю всех тонкостей этикета, но... Вот надо прям сейчас что-то обсуждать за столом? — про себя думаю я. — Сейчас нам всем здесь немного некомфортно. И я хочу... Я хочу чтобы мы все стали одной семьей. Я понимаю, я вот так просто внезапно заявился и... Я неожиданно навестил тебя, Виктория. Ты молча выслушала меня и согласилась. Своими постоянными командировками я не мог находиться рядом с теми, кто мне дорог. И сейчас я хочу, чтобы мы стали крепкой и мирной семьей... — Пф! — смешливо ухмыльнулся Адам, — Семьей? Пхахахаха! Ты серьезно? — его злобный смех и взбешенная насмешка начинают меня тревожить. — Адам, — беру его за руку и смотрю на него, — не надо. Он молча поворачивается и смотрит на меня. Смотря на меня, он быстро успокаивается и переводит взгляд на отца. — Прости. Ты шутишь, да? Ты звонил нам раз в пол года, навещал нас в последний раз около года назад. Вы с матерью оставили нас с Евой! Хотя мы были несовершеннолетние! И вот ты внезапно появляешься со своей второй семьей и делаешь нам такое заявление? Серьезно? — Адам, я понимаю твои чувства. Мне нет прощения... — Я не хочу это слушать, мне не нужны твои извинения и жалкие оправдания! — стукнул Адам по столу и грозно посмотрел на отца. — Мы понимаем ваши чувства. Себастьян тоже был категорически против. Ну так или иначе, — произнесла Виктория, — идея на счет семьи мне по душе. У нас с Себастьяном не такие уж близкие отношения из-за его принципа жизни. Я говорю сразу: я не буду презирать вас или что-то в этом роде только из-за того, что вы не мои родные дети. Если честно, то я очень счастлива... Мне не будет так одиноко, — грустно произнесла она. После этих слов наступила гробовая тишина. На протяжении нескольких минут все присутствующие в этой комнате сидели молча. Но вскоре папа тяжело вздохнул и начал: — Мы пробудем здесь месяц, после чего всей семьей переберемся в элитный район города. Я купил там особняк, но я хочу немного переделать его. Затем нужно купить все необходимое: мебель, электроприборы и так далее. Рабочие начинают работу уже с завтрашнего дня. — То есть через месяц мы снова переедем? — тихо спросил Себастьян. — Да, пока что ты (обращается к нему) будешь учиться в одном классе вместе с Адамом и Евой. Но потом вы перейдете в другую школу элитного района. — Я против! — протестую я, — Я не собираюсь переходить в другую школу! И переезжать тоже не хочу! Мне не нужен никакой особняк! Меня полностью устраивает этот дом! — Плюсую слова Евы, — невозмутимо произнес Адам. — Переезжать вы будете в любом случае, даже против вашей воли. Я не спрашиваю ваше мнение, а просто констатирую факт, — холодно сказал папа. — И после этого он удивляется: почему мы злимся на него? — думаю про себя. — Аж бесит... — прошептал Себастьян, после чего молча встал из-за стола и быстро вышел из кухни. — К чему такие перемены? Чего ты добиваешься? — спрашиваю у отца. — Я делаю то, что должен был сделать еще давным-давно. Но осуществить свои планы в реальность я не мог, поскольку постоянно был нагружен работой. — Блять, бессмысленный треп. Тот чувак фишку рубит — аж бесит! — злобно прошипел Адам, встал со стула, взял меня за руку и вывел из кухни. — Адам, эй, — пытаюсь остановить его. — Да ну на хуй! Не собираюсь я его слушать! И тебе советую, ибо его треп доводит до белого каления. Внезапно появляется и начинает тут свои права качать, — крепче сжимает мою руку и ускоряет шаг. Мы выходим в прихожую, где на диване сидит Себастьян и лазит в телефоне. Адам делает невероятно невозмутимый вид и пытается пойти мимо, ведя меня за собой. — Эй, Себа, — невольно произношу я. Блять. Што?? Что я несу? Просто мой мозг не подает никаких признаков нормального мышления после этой беседы на кухне. Ничего не понимаю: что тут происходит? Все их слова пролетели мимо моих ушей. Я так и не поняла суть разговора. И сейчас я просто на автомате представляю перед собой Себастьяна... И я обращаюсь к нему на ты. Вот так сразу. Мда. Он делает удивленный вид и медленно поворачивает голову в нашу сторону. Адам продолжает идти, но я сильно упираюсь ногами в пол и наклоняю тело назад, будто собираясь падать. Адам раздраженно вздыхает и останавливается. — Ты наверное устал с дороги? Ты же не собираешься здесь торчать весь день? Пошли с нами на верх, у нас есть для тебя свободная комната, — говорю я и про себя матюкаюсь. Себастьян непонимающе смотрит на нас с Адамом удивленным видом. Он не ожидал того, что я заговорю с ним. Лол, а почему нет? Что я с этого теряю? — Ладно, — он ухмыльнулся и встал с дивана, после чего медленно направился к лестнице. Мы втроем стали подниматься по лестнице. Адам еще сильнее сжал мою руку, как можно ближе притягивая меня к себе. Какого черта? Что с ним? Иду посередине — между ними. Черт, почему мне так неловко? Невольно замечаю как Себастьян косо смотрит на нас: мы с Адамом идем держась за руки. Это да... Немного странно. Ну это не важно. — Вот свободная комната, располагайся, — говорю я и открываю дверь в гостиную. Двери открываются и темная, немного мрачная комната открывается передо мной. Вдруг слышу как звонит телефон у Адама. — Блять, — нервным и раздраженным голосом произносит Адам, достает телефон из кармана, отпускает мою руку и идет в конец коридора к большому окну. — Себастьян, прости за то, что все так обернулось, — обращаюсь к нему. — Ничего, — ухмыляется он и смотрит на меня, — я испытываю то же самое, что и вы. Оливер никогда не занимался моим воспитанием, редко навещал нас. Я его ненавижу и презираю, — ровным голосом ответил он. — Эм, почему он называет папу по имени? — говорю про себя. — Учитывая наши общие взгляды, думаю мы не будем конфликтовать, — игриво смотрит на меня и медленно идет в комнату и... Аккуратно задевает своей рукой мою руку. СПЕЦИАЛЬНО! Зачем? — Если тебе что-то понадобиться, то комната Адама через стену слева, а моя комната левей от его... — пытаюсь правильно сформулировать предложение, напрягая свой мозг, отупевший от произошедшего. — Благодарю, — ухмыляется он. Комната ему явно по душе. Он заходит в гостиную и закрывает за собой дверь. Иду в свою комнату, но Адам быстро подбегает ко мне и легонько хватает за локоть. — Куда ты? — В свою комнату, а что? — Почему? — удивленно спрашивает у меня. — Эм... — Ты будешь спать в своей комнате? — Ну как-бы да, ибо это будет слишком подозрительно: брат и сестра спят в одной кровати. — Ну и не только спят. И не только в кровати: в душе, в классе на парте... — Извращенец! — вскрикиваю я. — Сказала она и покраснела, — хитро засмеялся Адам. — Дурак! Все! Я иду спать. Я слишком устала после уборки, — говорю я и иду в комнату. — Секундочку, — говорит он и прижимает к стене, после чего крепко и страстно целует несколько минут. — А вдруг кто-то увидит, — отстраняюсь от него. — Плевал я с высокой горы на них, — произносит он после чего еще раз чмокает меня в губы и идет в свою комнату. Закрываю за собой дверь. Быстро переодеваюсь и привожу себя в порядок. Зачем я вырядилась? Ну его все в баню! Падаю на кровать как бревно и мгновенно засыпаю. Стук в дверь. Интересно, кого это принесло? — Входите, — говорю я. Дверь в мою комнату открывается и заходит Себастьян. Одет он по-домашнему: черные штаны и майка. Что ему нужно? — Ты что-то хотел? — удивленно спрашиваю у него. — Я просто пришел тебя навестить, — хитро улыбается, закрывает за собой дверь и идет к моей кровати. — Навестить? — А почему бы и нет? — садиться на край кровати и пронзительно смотрит на меня своими алыми глазами. — Эээээ... И какова причина твоего визита? — Давай поиграем? — лукаво улыбается он и садиться ближе ко мне, его кошачьи зрачки немного расширяются. Эти глаза. Я не могу... Я таю. Я тону в них, словно в кровавом океане, который полностью поглощает меня. Передо мной воплощение моей любви и страсти к любимому аниме персонажу. (анимешники меня поймут) Ну вот нравится мне этот персонаж, вот не знаю почему. А этот... Человек взял и закосплеил его, да и зовут его так же как и этого героя. Почему? Почему это произошло именно со мной? Я не знаю кто он и что за человек, но я уже без ума от него. Мда. Это ненормально. Нужно сходить к психологу. Вдруг замечаю: он лежит на мне. Что? Что произошло? Почему я не заметила как он повалил меня на кровать? У меня провалы в памяти? — Мне скучно, поиграй со мной, — говорит он и его зрачки расширяются еще больше. Я не могу отвести взгляд. Его глаза пленили меня, сковали мое тело. Я не могу ничего произнести, ни даже пошевелиться. — Ты миленькая, словно маленький котенок. А я люблю котиков, — говорит он и улыбается. Он лежит на мне, схватив мои запястья и прижав их вдоль кровати вверх по подушке. Несколько прядей его черных волос свисают вниз по его лицу. — Спасибо тебе, Боженька, теперь я видела все. Могу со спокойной душой умереть, — думаю про себя. — Почему молчишь, киса? — наклоняется немного на меня. — Да вот, любуюсь тобой, а что? — отвечаю ему. — Я хочу поиграть, — говорит он настойчивее. Неожиданно дверь в мою комнату распахивается и заходит Адам. Твою ж мать. Че щас будет? — И как это понимать? — говорит он удивленно. — Мне стало скучно, поэтому я пришел к ней чтобы развлечься, — спокойно отвечает Себастьян, отпустив меня и сев рядом. — Тебе жить надоело? — отвечает Адам и идет к кровати, после чего быстро садиться на неё, хватает меня и прижимает к себе, — Я не разрешал тебе прикасаться к ней. Она принадлежит мне. — Тебе? — обиженно спрашивает Себастьян. — Да, она моя собственность, так что лапы свои загребущие не распускай, — Адам прижимает меня сильней. — Но она нравиться не только тебе, брат, — ухмыляется Себастьян, дергает меня за руку и я падаю ему на колени, — и я ей тоже нравлюсь, да? — опускает голову и смотрит мне в глаза. Что. Здесь. Происходит? — Она только моя, — говорит Адам и ложиться сверху на меня. — Не будь таким жадиной, я ведь тоже хочу её попробовать, — шепчет Себастьян и гладит пальцами мои губы. — Я слишком ревнивый собственник, чтобы делиться ею с тобой... — Не волнуйся, я быстро поиграю с ней, а потом отстану. Я хочу узнать: какова она на вкус. — Так и быть, но при одном условии... Мы будем наслаждаться ею вместе, — говорит Адам и начинает расстегивать пуговицы на моей кофте. — Я не против. Втроем веселее, — злобно засмеялся Себастьян. Я не могу пошевелиться! Мое тело не слушает меня! Меня будто парализовало и я стала немой. Тем временем Адам расстегнул мою кофту и снял её с меня, стал руками мять мою грудь через лифчик. Себастьян приподнял меня и посадил себе на колени, облокотив меня на себя. Он стал целовать мою шею, щекотать языком мою кожу, нежно проводить губами по ней... — Сладенькая, как конфетка, — произнес довольно Себастьян. — Ествественно, я делаю выбор лишь на девушках высокого качества, — улыбнулся Адам и стал целовать мою грудь. Стоп. Что здесь происходит? Какого черта? — Она так приятно пахнет. Это чертовски возбуждает, — говорит Себастьян и расстегивает лифчик. В глазах все плавает, ничего не вижу. Тяжело дышать... Я чувствую, как они целуют меня, мое тело, ласкают меня своими руками. Но неожиданно все вокруг мрачнеет и становиться темным и черным. — Что за...? — произношу я, увидев что каким-то образом очутилась на полу. Я вырубилась? Какого черта? Что происходит? Поднимаю голову и... На кровати сидит Адам и Себастьян и смотрят друг на друга. — Эй, а как же я? — думаю я. — К черту правила, ты нравишься мне больше, чем она, — говорит Себастьян и гладит Адама по щеке. Простите, ЧТО? КАКОГО ЧЕРТА? — Почему бы тебе не переключиться на меня? — валит Адама на кровать. — А почему бы и нет, — отвечает он, после чего они целуются. Адам срывает с себя рубашку и снимает майку с Себастьяна. WHAT FUCK IS GOING ON HERE? — Мне нравятся такие парни, — шепчет Себастьян. — Ты тоже классный, — отвечает Адам. — Почему бы тебе не быть со мной, брат? — расстегивает штаны Адама. — Заткнись и пошевеливайся, — скрипит Адам зубами и снимает с Себастьяна штаны. Я конечно люблю яой, но... БЛЯТЬ. НЕТНЕТНЕТНЕТНЕТ. НЕ НАДО! ХВАТИТ! — Ты милый, позволь мне поиграть с тобой? — облизывается Себастьян. — Быстрее, паршивец, — шипит Адам. Твою ж мать! Джигурду мне в бабушки! Банан мне в ухо! Что здесь происходит? Резко открываю глаза и подскакиваю на кровати. Осматриваюсь: я в своей комнате, на своей кровати, одетая, никого рядом нет. Блять. Ну и присниться же такое!!! Ощущаю: сердце бешено бьется, что от тревоги аж пить хочется. Встаю с кровати. Сон? Слава Богу! Это был всего лишь сон! Капец. Они вдвоем устроили мне кидалово и стали ублажать друг друга. Вот сцуки! Даже если это всего лишь сон, как они могли? Хотя это всего лишь моя фантазия... Япона мать! Уже пол девятого! Быстро вскакиваю с кровати и выхожу из комнаты, иду в комнату Адама, но его там нет. Ну и ладно. Блин, так пить хочется... Иду к лестнице, вдруг дверь слева открывается и из гостевой выходит заспанный Себастьян. Его волосы встрепанные, рубашка немного расстегнута и помята. С сонным видом, потирая глаза, он сразу поворачивает в сторону лестницы. Иду за ним. Он начинает спускаться по лестнице, как вдруг его неожиданно начинает качать и он делает шаг вбок и опирается на перила. — Эй! — подбегаю к нему и подпираю его рукой, обхватив его спину. — Что с тобой? — он чертовски напугал меня. Я уж думала что он упадет вниз. — Я в норме, — говорит он тяжело дыша. — Что с тобой? Ты весь трясешься! Тебе плохо? — чувствую как он немного опирается на меня. — Я... Я в норме, — говорит он еле-еле слышно и кашляет. Меня это настораживает. Хоть я не знаю его, но все-таки родня. Даже если он отвратительный человек (хотя я поспешно делаю выводы), я не могу не побеспокоится о нем и не помочь всем тем, чем могу. Трогаю его лоб... ОН ГОРЯЧИЙ! СЛОВНО РАСКАЛЕННОЕ МАСЛО! — Боже, у тебя температура! — вскрикиваю я. — Спасибо, ты меня просветила, — вздыхает он. Что делать? Он еле стоит на ногах, его всего качает и трясет. Беру его руку и закидываю себе на плечо. Мы осторожно спускаемся вниз, я подвожу его к дивану и он не в силах больше стоять на ногах — падает на диван. Укладываю его, бегу в зал, хватаю плед и мчусь обратно и укутываю его. Он постоянно бледнеет и дрожит все больше. Бегу на кухню и сталкиваюсь с Адамом в лобовую. — Эй, гонщица, ты моей смерти хочешь? — спрашивает Адам. Смотрю на него, а затем на удивленные лица папы и Виктории, сидящих на заднем плане. — Что-то случилось? У тебе встревоженный вид, — спрашивает папа. — Себастьяну... Плохо... У него высокая температура... Он в полубессознательном состоянии, — говорю и задыхаюсь. — Что?? — Виктория резко встает со стула и быстро идет к дверям. Пока папа и Адам там что-то у меня расспрашивают, я ничего не слышу. Быстро наливаю в блюдце холодную воду с под крана, добавляю туда немного уксуса, хватаю чистую тряпку и бегу в прихожую. В детстве, когда я болела и у меня была высокая температура, мама всегда обтирала меня холодной мокрой тряпкой с уксусом — это помогало сбить жар. Выбегаю в прихожую: Виктория сидит рядом с сыном и тревожно что-то говорит. Подбегаю к ним, ставлю блюдце на стол, макаю в нем тряпку, выжимаю и кладу Себастьяну на лоб. — Что это? — спрашивает она. — Это должно немного сбить жар, — говорю я и обтираю лицо Себастьяна. Папа и Адам присоединяются к нам. — Оливер, что делать? — испуганно спрашивает Виктория у папы. — Чего стоишь столбом? Тащи свою задницу на второй этаж и неси аптечку! — говорю Адаму. — Слушаюсь, босс, — пожимает он плечами и быстро поднимается по лестнице. — Это все из-за Сатаны... — тяжело вздыхает Виктория. — Эм, Сатаны? — удивляюсь я, закатываю рукава рубашки Себастьяна и начинаю обтирать его руки. — Да, так звали его любимого кота. Себастьян очень любил его и души в нем не чаял. Еще будучи маленьким, вернувшись со школы он принес его с собой. Они были неразлучны, — горьким и страдающим голосом произнесла она. — Были?... А что случилось? — Сатана умер от старости за день до нашего переезда, — она тяжело вздохнула. Комок подошел к моему горлу. Ведь я знаю какого это... Потерять своего любимого питомца, а потом тосковать по нему. Адам спустился с аптечкой в руках. — Ща я его быстро вылечу, — улыбается Адам, ставит аптечку на стол и достает из неё клизму. — Дурак что-ли? Достань жаропонижающее! — кричу я на него. — Ой та ладно тебе, — достает из аптечки слабительное, — жар как рукой снимет! — Я тебя прибью! — вскакиваю и даю ему щелбан, после чего снова подхожу к Себастьяну и начинаю расстегивать ему рубашку. Адам обходит диван, становиться за ним на колени и облокачивается обеими руками на спинку дивана и внимательно смотрит на меня. Я полностью расстегиваю рубашку, снова макаю тряпку, выжимаю её и протираю грудь. Наблюдаю за реакцией Адама: он прикусил губу, его глаз нервно дергается и он пронизывающе смотрит на меня. Мы напоили Себастьяна лекарствами, после чего Адам отнес его на верх. Через несколько часов температура спала и Себастьян крепко уснул. Позже папа и Адам вместе принесли вещи с машины, а мы с Викторией душевно поболтали на кухне, попивая горячий чай. Называть её мачехой я не буду, но а чтоб называть её мамой, мне потребуется время. Женщина она очень добрая и открытая, хотя немного суровая на вид. Она любит отца и Себастьяна, но так же она хочет чтобы мы с Адамом приняли её... Не знаю почему, но я чувствую: она хорошая женщина и мы сможем с ней понять друг друга.