Фаворит

      День выдался пасмурный, и это мягко сказано. По небу то и дело плыли рваные иссиня-серые тучи, принося с собой моросящий холодный дождь. Воздушные потоки в четырёх замёрзших мостах тоже бушевали, отдаваясь пронзительным звоном грозы и пугая путников, решивших в этот ненастный день отправиться в дорогу. Такую погоду мог устроить разве что ветер, принёсшийся с Аквилона*, но за Северным мостом к такому были привычны.       А в покоях Авриэля было тепло и уютно. Камин разливал своё мягкое приветливое тепло по всей комнате, не давая внезапному ненастью проникнуть за витражные окна. Впрочем, не только это согревало юного правителя, ведь лучше любого камина грели руки любимого стрелка.       Молодой король, совершенно обнаженный сидел на своём ложе, а рядом полулёжа расположился Керех.  — У тебя тело будет получше любого холста, — улыбнулся мужчина, проводя пальцем по позвоночнику Ариэля. В другой руке Кочевник держал длинную тонкую кисть с заострённым кончиком. По комнате плыл аромат благовоний и трав. Дым лёгкими кольцами вился от двух зажжённых палочек и дарил расслабление и умиротворение.  — Ты льстишь мне, — король обернулся и провёл кончиками пальцев по загорелой коже Кереха. — У тебя ничуть не хуже. Мужчина перехватил взгляд зелёных лукавых глаз.  — Нет-нет, уж сегодня-то мы должны закончить рисунок, — усмехнулся Кочевник и наполовину высунувшись из-за балдахина крикнул: — Ума, принеси ещё смеси!       Эльфийка, зазвенела тоненькими крыльями и спустя несколько минут уже несла маленькую чашу с тёмно-зелёной пастообразной кашицей. Масса была горячей и пахла травами, либо чем-то, напоминающим высушенное сено с  нотками хвои. Керех поблагодарил Уму, и опустил кисть в чашу, размешивая и вдыхая аромат.  — Расправь спину, — сказал он королю. Юноша послушно выпрямился. Половина спины была уже покрыта витиеватым рисунком, в который затейливо вплетались руны стихов.  — Боже мой! — Воскликнула Ума. — Ваш талант несомненен, господин Керех, но разве эта краска стирается?  — Не волнуйся, она сама сойдёт недели через две-три, а пока спину моего короля будут украшать руны любви.  — Хвала святому Саверону! Но, где же Вы научились так рисовать? — Эльфийка порхала из стороны в сторону, разглядывая татуировку.  — Моя мать научила меня этому искусству, — Керех произнёс это с теплом в голосе. — На Киваре много художников, она была одной из них.  — У Вас определённо талант, — заметила Ума, устраиваясь на плече Кереха. — У эльфов тоже есть такой, правда не у всех. Да и наша смесь пахнет старыми носками, — на этом все трое расхохотались. Женщина взлетела, чтобы поправить сбившуюся повязку Кочевника.       Спустя полчаса рисунок был завершён. Краска высыхала почти моментально, становясь из тёмно-зелёной коричневато-оранжевой. Руки Кереха опустились на бёдра юноши, а кончик носа коснулся спины. — Ума, а где Норд? — Авриэль обернулся запрокинув голову.  — Он… Он у себя, я наверное тоже пойду, — эльфийка быстренько попрощалась и выпорхнула из-под балдахина.       А тем временем руки Кереха продолжали исследовать тело своего господина. Они скользили по обнажённому телу в самых чувствительных местах, обжигая и даря пьянящее чувство счастья и наслаждения. Пальцы Кереха зарывались в мягкие волосы юноши, а губы порхали от мочки уха до полных губ короля, затем спускались по нежной шее, оставляя отметины. Сильные руки сжимали в объятиях, жар тела сводил с ума, распаляя всё сильнее и сильнее с каждым движением. Эта страсть сжигала всё на своём пути, оставляя на пепелище лишь стоны двух сорванных голосов. — Керех, — отдышавшись наконец выдохнул юноша, — я знаю, как сохранить Кивару, — в этот момент стрелок был готов поклясться, что глаза Авриэля в темноте сверкнули, точно молнии за окном.

***

      Был вечер, когда Артур оповестил короля о визите Дороха. Первый советник просил, чтобы беседа происходила с глазу на глаз. Авриэль не возражал. К этому моменту слуги помогли ему переодеться и привести себя в порядок. Дорох поприветствовал короля и по совместительству своего бывшего подопечного и опустился на предложенный стул.  — Так о чём же ты хотел поговорить со мной? — Спросил юноша, устремив на советника взгляд мерцающих изумрудных глаз.  — Для начала скажу, что пришёл не как советник, а как наставник и твой друг, Авриэль. Ты знаешь, что ситуация сейчас напряжённая, а проблема с Киварой никак не разрешается, — начал издалека Дорох. Он почему-то чувствовал себя неуютно — чувствовал себя так, будто за ним наблюдают.  — Я думал над этим, — кивнул король. — Моё решение таково — мы не будем уничтожать Южный мост, — гранитная твёрдость в его голосе на минуту сбила решимость Дороха, но всё же, мысленно вздохнув, тот продолжил:  — Ты знаешь, что аристократии это не нравится? — Да, однако не думаю, что если удовлетворить их просьбу, это понравится киварцам. Воины, которые преданно сейчас мне служат могут поднять бунт, а я не хочу кровопролития, — резонно заметил Ээронсон.  — Но его можно подавить, — осторожно предположил Дорох.  — Если ты хочешь вырезать всех восставших — это чистое безумие. Киварцы живут не только на Ээроне. Они есть везде, даже на Аквилоне. Придётся убить и их, чтобы избежать войны. Мой отец столько сил приложил, чтобы объединить планеты… Ты не понаслышке знаешь, скольких сил ему это стоило. Будет глупо разрушить этот хрупкий мир и убить тысячи людей лишь из-за недовольства аристократов, — Авриэль приподнялся со своего стула и теперь ходил взад-вперёд по комнате.  — Но мы не можем обеспечивать их вечно, — после паузы продолжил Дорох, имея в виду женщин и детей воинов.  — Можем. Как ты думаешь, кто ещё будет обеспечивать покой пяти планет, если не киварцы? Они — истинные воины, и, если северные могут защищать только королевство, то дети Кивары справятся и с внешними угрозами. Ты же знаешь, Дорох, что мы не одни во Вселенной, — первому советнику нечего было возразить. Он сидел замерев и не сводил взгляда с правителя. Всё в молодом Ээронсоне выдавало отца. Хоть он и был его приёмным сыном, но схожесть была поразительной — те же движения, та же мимика лица, даже гневался юный король так же как покойный Ээрон.  — Но… Там же ничего нет, на Киваре. Кроме воинов она ничего нам дать не может, — Дорох предпринял последнюю попытку.  — А как же металлы, Дорох? — Король устремил сверкающие глаза на кинжал советника. — Вся руда и драгоценные камни добываются исключительно в Большой пустыне, или ты забыл? — Нет, Ваше Величество, вовсе нет, — вздохнул первый советник. — Вы не по годам мудры, словно Ваш отец сейчас разговаривает со мной.  — Не переживай, мой дорогой Дорох. Я сам разберусь с графами, если это понадобится, — молнии в глазах монарха погасли, и он улыбнулся своему старому наставнику. — Ты что-то ещё хотел спросить? — Да, — мужчина коснулся своих седых волос, а затем продолжил: — Ваш покойный отец оставил завещание, в котором сказано, что Вы должны жениться не позднее, чем через полгода со дня коронации. В связи с этим, я подготовил список избранниц, которые могли бы составить Вам партию, — Дорох достал из кармана сложенный пергамент. Он опустил взгляд в листок, опасаясь встретиться взглядом с королём. Советник долго перечислял кандидаток, описывал их достоинства и недостатки, говорил о необходимости женитьбы. Много он говорил и о маркграфине Амбре, всячески расхваливая её. Когда наставник наконец поднял глаза, Авриэль смотрел прямо на него. В повисшей тишине Дороху почудился смешок откуда-то из спальни, но лицо собеседника оставалось невозмутимым. Не выдержав, Дорох задал вопрос:  — Так Вы женитесь, мой король? — Да, Дорох, я женюсь. На Керехе. ______________________________________________________ *Аквилон — планета за Северным мостом