Снова в Москве

Однажды весною, а весною, как известно, происходит все самое интересное, в час пик, в гордой столице России, появился загадочный гражданин. Казалось бы, ничего примечательного он собой не представлял, настоящий русский мужчина, в темном летнем пальто. Оглядываясь по сторонам, он медленно шагал вдоль Кремлевских стен. Это был не кто иной, как обычный славянский парень — Жерар Депардье, с большой легкостью и мастерством получивший российское гражданство. Расстегнув свое одеяние, он горделиво представил миру большую белую футболку с ярким принтом, изображающим флаг России. «Я — Русский» — золотым теснением было выведено на футболке. К слову, это была единственная русскоязычная фраза, которую знал многоуважаемый товарищ Депардье, правда, из его уст она звучала немного странновато и, вместо привычного всем звучания, выходило что-то вроде: «Уйа рюссий». В это время на другом конце дорожки появился второй человек, по всей видимости — иностранец. Он был в дорогом сером костюме, в заграничных, того же цвета, туфлях и однотонном берете. Неспешно шагая навстречу, незнакомец опирался на трость с черным набалдашником в виде головы пуделя. Когда же он приблизился, то остановился и начал внимательно рассматривать футболку Депардье. — Прошу меня извинить, — начал незнакомец, — но что означает эта надпись? — Я не понимаю Вас, — ответил Жерар по-французски. Незнакомец повторил тот же вопрос на родном собеседнику языке. — А то значит, что я горжусь Россией и люблю Путина, — ответил, улыбаясь, русско-французский актер. — Путин? Ах, ну конечно, Владимир Владимирович, а ведь он-то как раз мне и нужен. Вы не знаете, где его найти? — Учтиво осведомился неизвестный. Этот простой вопрос вогнал товарища Депардье в тупик. Минуту подумав, он ответил: — Он здесь, — и, кивнув на Кремль, продолжил, — но Вас к нему не пропустят. Нужно быть самим Дьяволом, чтобы вот так к нему пролезть.

***

В Кремле, за большим столом сидел Владимир Владимирович Путин. Как всегда он был поглощен работой и думал только о государственных делах. В кресле, стоящем недалеко от стола, развалился маленький бурый медвежонок и очень увлеченно грыз балалайку. Судя по внешнему виду зверька, он был безумно счастлив. В это время дверь кабинета скрипнула и вошел тот самый загадочный иностранец. — Мое почтение, Владимир Владимирович, — учтиво произнес он. — А, профессор черной магии Воланд. Разве ж Вы записаны ко мне? — Ничуть не смутившись, воскликнул Владимир Владимирович. Наверное, это был первый случай, когда господин Воланд опешил и даже немного растерялся. — Как? Откуда же Вы меня знаете? — В недоумении спросил он. — Я все знаю, — ответил Владимир Владимирович. С этими словами он открыл верхний ящик стола и вынул из него папку с крупно выведенным на ней именем гостя (целое досье). — Ах, право, я иногда забываю, что Вы — полковник КГБ. — Присаживайтесь, — глава государства указал на кресло. Воланд охотно сел, переложив трость из одной руки в другую. Он мельком взглянул на Путина, а рука его сама потянулась к голове и, к удивлению своего хозяина, стянула с макушки берет. — Какой милый зверек, — улыбнулся Воланд, глядя на то, как медвежонок в щепки раздирает балалайку. — Согласен, весьма милый медвежонок! — Из ниоткуда раздался чей-то дребезжащий голос. — Сам бы завел такого, да график не позволяет! — Протестую! — Поддержал невидимку еще один, тоже незримый собеседник. — Медведь коту не товарищ! Спустя мгновение, в кабинете президента оказалось на два человека больше. Вернее, на одного человека и одного огромного черного кота, никак не расстающегося с примусом. Первый — в клетчатом костюме, с треснутым пенсне — Коровьев-Фагот, а второй, как бы в рифму — Кот Бегемот, его неизменный друг и соратник. — А вот и наша неутомимая парочка. — Вздохнул мессир. — Ваша, господин Воланд. — Поправил Путин, перелистывая досье. — Владимир Владимирович! — Звонко закричал регент, облокотившись на полированный стол и смахнув с него стопку-другую важнейших документов. — А давайте жахнем по Америке? Без церемоний, а? Ну чего Вам стоит — нажал кнопочку, и вот тебе снова никем не основанные, а главное — свободные земли! — Нет! Давайте лучше наложим санкции! Не знаю, что это, но обожаю это слово! — И на что же Вы предлагаете наложить санкции? — На все! Представьте себе, заходите Вы, например, в Новый Год домой, а у Вас под елкой упакованная, ленточкой перевязанная, вся в блестках… санкция! — Хорошо, — Владимир Владимирович явно заинтересовался этой идеей, — А Вы что… — Пельмени! — Внезапно и оглушительно закричал Коровьев. — Уральские? — Все! Зачем, мы, честные русские люди, вывозим из страны сей замечательный продукт? Запретить! — Он сильно стукнул кулаком по столу, так, что стоящие на нем часы подпрыгнули до потолка и, разбившись, упали на пол. — Давайте, Владимир Владимирович? Бегемот, пиши: Запретить ввоз пельменей на территории стран входящих в ЕС. Число поставь. — Коровьев положил на стол лихо написанный лист бумаги. — Подпишите, Владимир Владимирович. — Ну-ка пошли к черту! — Рявкнул Воланд, более, чем ясно давая понять, что двум весельчакам следует удалиться. — Позволю Вам заметить, мессир, что мы и так находимся возле черта, — откликнулся Кот, но оба моментально испарились из помещения.

***

А какой же диалог произошел между Князем Тьмы и Владимиром Владимировичем, так и осталось в секрете, и ни одна американская прослушка не смогла разузнать об этом.